Лестинца - Егор Фомин

— Да.

— Только не спеши говорить нам сразу, дай им время, может быть они сами осознают греховность намерений и раскаются не согрешив.

— Я понял, жрец у стопы Великого, я сделаю все, как вы сказали.

— Идем, мой мальчик.

— Итак, — провозгласил Итернир, — как видно, от Ланса, они тоже ничего не добились, и я думаю, пришла пора решить, что же мы будем делать.

— А если мы ничего не будем делать? — спросил Кан-Тун.

— Тогда, мыслю, все просто, — не задумываясь, ответил Итернир, — тогда нас еще денька три-четыре подержат в этом сарае, измотают беседами и выпустят. И нас будет ждать истинная благодать. Целый день ничего не делай, только э-э… оплодотворяй ихних женщин.

— Как? — удивился принц.

— Это что же? — сказал Ригг, — так долго?

Крын не произнес и звука, только мечтательно закатил глаза.

— А ты думал, — подмигнул Итернир принцу, — для чего мы им нужны? Свежая кровь. Их-то застоялась. Ну ладно, Ригг прав, четыре дня здесь сидеть слишком долго. Есть два варианта: мы раскаиваемся, нас выпускают, мы денька два присматриваемся и дергаем отсюда. Или…

— Или… — поторопил принц.

— Или, — продолжил Итернир, — мы уходим этой ночью, — эх, Ёнк! Опять ночь не спать.

— Как? — деловито спросил Ригг.

— Как уходим? — переспросил Итернир, — а это мы сейчас и узнаем.

Он с трудом встал, мешали связанные руки, подошел к двери и, пнув ее, немузыкально заорал:

— Эй, вы там! В сортир хочу!

Крикнув раза три, он услышал, что дверь отпирают. Два дежуривших послушника придирчиво осмотрели его, и один повел Итернира, нервно поигрывая дубиной, к аккуратной будочке в глубине сада.

— Ну, вот и все, — радостно заявил Итернир, когда вернулся, там снаружи дежурят всего двое. Ты, Ланс ведь справишься с ними, так?

Ланс медленно кинул, не отрывая от него взгляда.

— Вот такой план, — подвел итог Итернир.

— Надо бы быстрее, — добавил Ригг, — надо бы этой ночью.

— А оружие, — спросил принц, — как мы достанем свое оружие?

— Так это… — попытался почесаться о стену Крын, — эти… которые снаружи и скажут.

— Молодец, — похвалил Итернир, — растешь! Скоро летать научишься! Под моим-то присмотром. Ну, я за то, чтобы этой ночью свалить.

— Я… тоже, — поколебавшись, сказал принц.

— Я это… — медленно пробасил Крын, — я как все.

— Мама же у меня, — вздохнул Ригг, соглашаясь.

Ланс посмотрел на них на всех, кивнул и, отвернувшись к стене, уснул.

Скоро впустили и Торока.

— Ну, как ты? — с участием спросил Итернир, — что-то ты долго.

— Мы сделали большой грех, — заявил мальчик.

— О боги! — взмолился Итернир, — да это заразно! Но ты хотя бы не согласился нас предать?

— Нет, — честно ответил Торок, поскольку он согласился спасти их.

— Орел! — похвалил Итернир, — хотя пока и малой. Ладно, понизил он голос, — мы тут со старшими товарищами посоветовались и решили…

После того, как Итернир поделился планами на ближайшее будущее, Торок некоторое время просидел молча, словно ожидая чего-то.

— А если боги покарают? — спросил он, в конце концов.

— Эх! — тяжело вздохнул Итернир, — вокруг этой Лестницы столько неправды, что надо самим на все поглядеть. В конце концов, может быть, эти жрецы и правы, и дальше пути нет.

Торок больше ничего не сказал, лишь скоро запросился по нужде.

Все оставшееся время ничего не говорили. Ригг и Кан-Тун успели вздремнуть, несмотря на онемевшие руки. Когда стемнело, выждали до половины ночи, и Ланс, подойдя к двери, начал мерно в нее стучать.

— Завтра опорожнишься! — донесся недовольный голос из-за двери.

Но Ланс не успокаивался. Наконец, стукнул засов, и послушник осторожно открыл дверь, светя факелом:

— Чего тебе?

— Пописать, — шевельнулись губы Ланса.

— Вот приспичит же среди ночи! — возмущенно сказал послушник, но Ланса выпустил.

Дверь закрылась за его спиной.

21

Второй послушник встал, навстречу и тогда, пока первый из сторожей был занят засовом, Ланс начал действовать. Одним прямым ударом ноги отправил послушника туда, куда тот более всего стремился — к богам. И не опуская ноги, мгновенно развернувшись, ударом в висок носком сапога оглушил второго.

Факела упали на землю, мерцая в траве. Плечом удалось отодвинуть засов, и растворить ее. Его появление было встречено тихим гулом одобрения.

Некоторое время заняли связанные руки. Сначала Ригг зубами распутал путы Ланса, потом тот развязал его и вместе они освободили остальных. Кровь в онемевшие руки возвращалась неохотно и с болью.

— Этот, — указал Ланс на оглушенного послушника.

Они привели его в чувство и спросили об оружии.

— Оно в доме Боевых Келий, — охотно ответил послушник.

Хотя он сказал это столь охотно, что не пришлось даже угрожать, казалось, что такое положение его совершенно не пугает, как будто, он всю жизнь лежал на земле с гудящей от удара головой, перед вырвавшимися на свободу пленниками.

— Где это? — спросил Итернир.

— Я… я, кажется, знаю, — неуверенно перебил послушника Торок, — мне… мне показывал жрец, ну, тот который говорил.

— Какого это для он тебе его показывал? — удивился Итернир.

— Это там, где было много тех, которые тренируются. Там, где плац, — быстро заговорил мальчик, — он просто сказал, как называется тот дом.

— Странно, — задумчиво пробормотал Итернир, но вслух спросил, ну, что, двинули? Только что с этим будем делать? — указал он на послушника.

— Я задержусь, — ответил Ланс.

— Как знаешь, — посмотрел на него Итернир, и сказал остальным, — пошли.

И они пошли. Старались идти по краю улицы, в тени оград и насаждений. В глубокой темноте ночи они казались сгустками мрака, неслышно стелящимся над землей.

Кругом все было тихо и пустынно. Как будто селение вымерло. Либо все столь организованно спали, либо…

Когда добрались до плаца, Ригг предупреждающе поднял руку, и они остановились в тени деревьев.

— Ну, куда теперь? — спросил Итернир.

— Все же ясно, — пожал плечами принц, — внутрь.

— Ага, всей толпой, — одобрил Итернир.

— Наверное, — вставил свое Ригг, — и то верно, всем идти нельзя, шуму будет.

— Это того, — почесал затылок Крын, — я ж первый и задену чего… вот… мне оставаться.

— Тогда остается Торок, — решил Итернир, — и принц с Крыном. Кто против?

Против были принц и Торок. Но, если принц скоро согласился, то Торока пришлось долго уговаривать. Однако пошли трое. Те, кого назвал Итернир.