Товарищи в борьбе - Станислав Поплавский

Поселок Пецник оказался сильно укрепленным опорным пунктом. Под огнем врага польские воины залегли. Тогда заместитель комдива Ян Шчутко на танке выскочил вперед, чтобы узнать причину задержки 2-го полка. Вражеская противотанковая артиллерия открыла огонь и подбила танк. Поляк из Советского Союза, кадровый советский офицер Ян Шчутко погиб.

Польские пехотинцы лежали, прижавшись к земле, а командир 2-го полка подполковник В. Сеницкий, видимо, растерялся и не знал, что предпринять. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы туда не приехал вездесущий генерал Каракоз.

- Смелее, подполковник, ничего страшного, - подбодрил он Сеницкого. Надо сманеврировать силами. Сделайте так: у Пецника оставьте один батальон для прикрытия, а сами с двумя другими обойдите поселок с севера и продолжайте наступать к Мирославцу. О Пецнике не заботьтесь. Сюда скоро приведет свой третий полк Архипович и возьмет Пецник. А вы наступайте дальше.

Действительно, Пецник вскоре пал под ударом полка А. Архиповича.

После того как 2-я дивизия взяла Липе и Ляски Валецке, сопротивление противника заметно ослабло. Командир дивизии генерал Роткевич принял смелое решение - посадить автоматчиков 5-го и 6-го полков на танки, чтобы захватить Мирославец с ходу.

Танковый десант, обогнав пехоту, на полном ходу ворвался в лес западнее Топожика. Появление танков вызвало у противника панику. Артиллеристы разбежались, оставив исправные пушки. Но дальше путь к Мирославцу осложнился. Болото левее шоссе после недавней оттепели стало непроходимым. Поэтому одному танковому батальону пришлось двигаться прямо по шоссе, а другому - повернуть вправо по всхолмленной местности, чтобы подойти к Мирославцу с севера.

Неожиданно в небе показались 25 вражеских бомбардировщиков. К счастью, они неточно сбросили свой смертоносный груз и ни один из танков не пострадал, лишь среди пехотинцев появились раненые...

Первые танки уже миновали крайние дома, когда открыла огонь противотанковая артиллерия врага. Четыре машины загорелись, три остановились с разбитыми гусеницами, но остальные, миновав опасную зону, продолжали наступление.

К тому времени экипажи, действовавшие справа от шоссе, захватили высоты и взяли под контроль дорогу из Мирославца на север.

Противник спешно перебросил из Старгарда-Щециньского батальон пехоты. Захваченные пленные из этого батальона утверждали, что ожидается прибытие и других подкреплений. Однако подмога гитлеровцам запоздала. К семнадцати часам полки 2-й и 1-й дивизий уже вышли на опушку леса к востоку и юго-востоку от Мирославца и при поддержке танков ворвались в город.

Ожесточенный уличный бой длился два часа и закончился полным разгромом гарнизона. Противник потерял убитыми и ранеными около 2 тысяч солдат и офицеров. Поляки захватили много пленных. В качестве трофеев нам достались все пушки артиллерийского полка, склады с вооружением и боеприпасами.

К тому времени 4-я дивизия, преодолевая упорное сопротивление противника, овладела Любно и перерезала, таким образом, шоссе Валч Мирославец. Все главные дороги из Валча на запад тоже оказались перерезанными.

Итак, главная полоса Померанского вала, на которую противник возлагал столько надежд, была прорвана. 11 февраля 1945 года Москва салютовала войскам 1-го Белорусского фронта, в том числе и соединениям 1-й армии Войска Польского двенадцатью артиллерийскими залпами.

За время наступления наши потери были весьма чувствительными. В некоторых батальонах едва насчитывалось по сотне штыков. Казалось, пора бы и на пополнение. Но обстановка не позволяла.

Левый фланг армии - 1-я и 2-я дивизии - выдвинулся далеко на запад. Линия фронта загнулась на северо-восток и проходила через Вельбоки и Надажыце. 3-я, 6-я пехотные дивизии и 1-я кавалерийская бригада вышли к отсечной позиции Померанского вала, но здесь противнику удалось остановить их.

Меня особенно беспокоил открытый фланг сильно поредевшей 2-й дивизии, тем более что севернее его разведка обнаружила два новых полка немецкой 5-й легкой пехотной дивизии.

Беспокоил и разрыв, образовавшийся между ударной группировкой, наступавшей на Мирославец, и войсками, оборонявшимися на северном фланге армии. Его следовало во что бы то ни стало ликвидировать, и я приказал командиру 2-й пехотной дивизии утром 11 февраля нанести удар по Бендлино, Жабин, а 1-й - на Боруйско и захватить Лович Валецки.

Два дня продолжались упорные бои. Наконец утром 13 февраля обе дивизии выполнили приказ и вышли к отсечной позиции. Разрыв в центре боевых порядков армии был ликвидирован.

4-я польская дивизия, действуя совместно с соединениями 47-й советской армии, уничтожила окруженного в районе Валча противника, после чего вышла в резерв. 47-ю армию, с которой за два месяца совместных боев поляки успели сдружиться, перебросили к Одре. Нашим соседом слева стала 61-я армия под командованием генерала П. А. Белова.

В течение следующих пяти дней польские части вели бои за улучшение исходных позиций, наступая в направлении Чаплинки и сковывая значительные силы противника. Это были напряженные бои, хотя в сводках о них и говорилось: "Ничего существенного не произошло".

В составе вражеских сил, действовавших против нашей армии, произошли изменения. Изрядно потрепанную 5-ю легкую пехотную дивизию сменила свежая 163-я пехотная, прибывшая из Норвегии.

Войска 2-го Белорусского фронта готовились к следующему этапу Восточно-Померанской операции, начало которого намечалось на 24 февраля. Понятно, что уставшим и обескровленным польским войскам могла быть отведена только вспомогательная роль. Нам предстояло прорвать отсечную позицию на фронте до 35 и в глубину до 25 километров, сковать противостоящие войска противника и этим облегчить положение соседей.

Двое суток - 17 и 18 февраля - ушли на перегруппировку. Сложные условия непосредственного соприкосновения с противником не дали возможности полностью закончить ее в срок, установленный штабом фронта. Тем не менее 19 февраля польские соединения перешли в наступление. Оно началось в десять утра короткой артиллерийской подготовкой. Чуть продвинувшись, поляки тотчас же были контратакованы и отброшены назад. Многочисленные попытки возобновить атаку не дали успеха.

Во второй половине дня стало ясно, что наступление захлебнулось. Пришлось доложить об этом командующему фронтом. Маршал Г. К. Жуков, выслушав мой подробный доклад и соответствующее решение, ответил кратко:

- Согласен. Переходите к обороне.

По тону разговора я понял, что польская армия, хотя и не продвинулась вперед, все же выполнила роль, которая ей отводилась, - сковала противостоящего противника, лишив его возможности маневрировать силами по фронту.