Товарищи в борьбе - Станислав Поплавский

На правом фланге армии части 6-й дивизии вышли к отсечной позиции на участке Надажыце, Сверчина и вели огневой бой. В отсечную позицию после занятия Вельбоки уткнулась и 1-я дивизия. Надежды на 2-ю полностью тоже не оправдались: лишь во второй половине дня вместе с остальными соединениями она немного расширила общий участок прорыва.

Наибольший успех выпал опять-таки на долю 4-й дивизии, овладевшей населенными пунктами Кольно и Карсибур. 1-й батальон 12-го полка, действовавший на перешейке между озерами Добре и Здбично, при поддержке батарей 5-й тяжелой артиллерийской бригады захватил укрепленный пункт Можица. 3-й батальон того же полка окончательно сломил сопротивление врага между озерами Смольно и Любянка.

Итак, 8 февраля на участке от Надажыце до Валча армия прорвала передний край главной полосы Померанского вала. Однако поворот главных сил армии на северо-запад не принес ожидаемых результатов. Теперь, по данным разведки, на южном и юго-западном направлениях сопротивление противника заметно ослабло. Этим-то и надо воспользоваться.

Я решил прикрыть правый фланг фронта двумя дивизиями, а двумя другими, усиленными тайками, нанести удар в юго-западном направлении, на Мирославец.

Командование фронта одобрило этот замысел. Но чтобы привести его в исполнение, потребовалась новая перегруппировка войск. У моего стола, заваленного оперативными картами, собралось нечто вроде военного совета, которого в польской армии не существовало. Здесь были начальник штаба В. Стражевский, мои заместители М. Каракоз и П. Ярошевич, командующий артиллерией А. Модзелевский, командующий бронетанковыми войсками А. Никулин и начальник инженерных войск Ю. Бордзиловский, а также начштаба артиллерии А. Криштанович.

Думали-гадали, и наконец было решено, что 3-я дивизия, 6-я дивизия без одного полка и 8-й саперный батальон займут оборону севернее и северо-западнее Надажыце, то есть прикроют северный фланг войск 1-го Белорусского фронта. Им же предстояло прикрыть Иловец и Вельбоки от возможного удара противника в южном направлении, вдоль шоссе на Сверчину.

Наступление на Мирославец поручалось вести 2-й и 1-й дивизиям. 2-й дивизии придавалась гаубичная артиллерийская и танковая бригады, полк самоходных артиллерийских установок, саперный батальон, 1-й минометный и танковый полки. Стык между нею и 6-й дивизией прикрывала 1-я кавалерийская бригада.

4-й пехотной дивизии вместе с 5-й тяжелой артиллерийской бригадой предстояло частью сил закрепиться на достигнутом рубеже, а главными расширять так удачно произведенный прорыв в направлении Лешчинки, Клембовец, уничтожить разрозненные группы врага в лесах Гольце и вдоль западных берегов озер Добре и Здбично, а затем, взаимодействуя с частями 47-й армии, нанести удар в южном направлении и перерезать дорогу Валч - Мирославец.

Предполагалось, что войска будут готовы к выполнению новых задач уже с семи часов утра 9 февраля. Приказы спешно послали с офицерами связи. Все же к утру перегруппироваться не успели. Пришлось начало атаки перенести на четырнадцать часов. И получилось удачно.

Противник не ожидал этого наступления, поэтому наши дневные действия принял за попытку улучшить позиции. Сопротивлялся пассивно, только его артиллерия открыла огонь. В общем, к концу дня 2-я дивизия овладела населенным пунктом Клосово, а 1-я заняла Демболинку и подошла к Гурнице. Успешно действовала и 4-я дивизия, продвинувшаяся южнее Кольно, Карсибура. Ее левофланговые подразделения форсировали реку Добжице и подошли к Боброву.

Таким образом, сложилась благоприятная обстановка для нанесения решающего удара и окончательного прорыва Померанского вала.

Вечером начальник разведывательного отдела армии подполковник Станислав Доморацкий привел ко мне только что захваченного в плен обер-лейтенанта, командира роты из полка "Дейч Кроне".

- Какая у вас специальность? - спрашиваю его.

- Я артиллерист. Был преподавателем Гроссборнского артиллерийского училища.

- Член нацистской партии?

- Да... - едва слышно ответил он.

- Покажите, какие есть сооружения в районе Мирославца. - Я подвинул к нему карту.

Он замялся. Но, встретившись с моим строгим взглядом, покорно протянул руку:

- Вот здесь и здесь - доты.

- Это мы знаем. Еще?

- Все.

- А еще? - повторил я, повысив голос.

- Южнее, вот здесь... еще один дот...

- Кто командует дивизией "Меркиш Фридлянд"?

- Полковник Леманн. - Он произнес эту фамилию с почтением и без дополнительных вопросов охарактеризовал Леманна как храброго и твердого командира.

- Что значит "твердый"? - решил я уточнить.

- Он издал приказ обороняться до последнего солдата.

- А что вы скажете о командире 10-го армейского корпуса?

- Генерал-лейтенант фон Краппе? - Пленный даже переменился в лице, назвав эту фамилию. - Лично я не имею чести его знать. Это прославленный тактик. Он сумеет защитить честь великой Германии... то есть, я хотел сказать, своей родины... Герр Краппе родом из Померании и был назначен к нам. Это я знаю из приказа, который нам читали в связи с его вступлением в командование корпусом.

- А что еще было сказано в приказе?

- Еще?.. Он требует преданности фюреру... решительной борьбы с врагами, особенно с поляками, которые претендуют на наши земли, на нашу Померанию.

Тут я пригласил П. Ярошевича и при нем заставил пленного повторить все, чего требует от своих солдат фашист Краппе.

- Герр Краппе указывает, что к полякам надо быть беспощадными, так как они хотят забрать Померанию, - сказал обер-лейтенант.

- Что значит быть беспощадными?

- Не щадить ни пленных, ни раненых...

Когда нациста увели, я заметил:

- По-моему, об этом должен знать каждый офицер и каждый жолнеж. Наши замученные артиллеристы - это приказ Краппе в действии.

- Польские воины все узнают! - ответил Ярошевич, делая какие-то пометки у себя в блокноте.

Первоначально атака Мирославца намечалась на девять утра. Но утром опустился густой туман, затруднявший действия артиллерии. А без ее поддержки пехоте этим опорным пунктом не овладеть. Пришлось отложить наступление до одиннадцати часов. В глубине души я надеялся, что гитлеровцы еще раз клюнут на необычное время начала атаки.

И клюнули! Не только время, но и место атаки оказалось для Краппе полнейшей неожиданностью. "Прославленный тактик" был уверен, что главные усилия 1-й польской армии по-прежнему сосредоточены на северо-западе. Пленные потом показали, что перегруппировку наших войск немцы заметили, но выводы сделали неправильные.

К полудню 2-я дивизия захватила Топожик и успешно продвигалась к Мирославцу, Ее левофланговые полки - 2-й и 3-й - подошли к Пецнику и Яблоново.