Королева Солнца — 2: Подчёркнуто звёздами. Корона из сплетённых рогов. Опасные сны — 2 - Андрэ Нортон

Гатея опустила голову и посмотрела на зверя. Я мог поклясться, что глаза её не двигались, двигалась только голова. Их глаза встретились и долго смотрели друг в друга. Затем зверь спрыгнул на землю, обошёл камень и встал между мной и девушкой, не сводя с меня жёлтых глаз. Но страшные челюсти его были закрыты. Я не сомневался, что она как-то могла влиять на этого ужасного хищника, заставлять его подчиняться себе. Возможно, она так же смогла прогнать и птиц.

Рука её шевельнулась, и я стал свободен. Я был достаточно благоразумен и опустил оружие, показав, что не собираюсь угрожать ей. Однако я не уходил отсюда, как будто эта странная встреча околдовала меня. Громадный кот был по звериному прекрасен. Я должен был признать это. Шерсть его лоснилась светло-серебряным цветом, и лишь на спине и боках виднелись пряди тёмного серебра. Я таких зверей ещё никогда не видел.

— Он… он ручной?.. — я нашёл такую форму вопроса, которая не была вопросом в прямом смысле. Этот зверь не путешествовал с ней при переселении, значит он принадлежит этой земле. Но как она могла так быстро найти его и подчинить своей воле?

— Нет, не ручной, — Гатея качнула головой. — Это означало бы, что воля его сломлена человеком. Так человек поступает с себе подобными. Животное знает, что я не причиню ему вреда — оно знает, что я искатель. Возможно, много лет назад предки этого животного знали других искателей и были им друзьями. Эта страна очень богата… — и руки её сделали такой жест, как будто она видела нечто такое, о чём мечтала всю жизнь. Я увидел возбуждение в глазах девушки, а затем радость, дикую и свободную радость. — Если мы не будем грубо обращаться с этой землёй, то она многократно отблагодарит нас. Только… — и тут глаза её стали такими же дикими, как у зверя, — только люди не могут не прикладывать все силы, чтобы подчинить своей воле всё, буквально всё…

— Ты… а что ты сделала с птицами? — я не хотел спорить с ней. Я всё ещё был зол — немного потому, что она подчинила меня своей воле и не видела в этом вреда, а в основном потому, что она так просто прекратила нападение на меня и выручила из ситуации, из которой я не видел выхода.

— Я… нет. Это не предмет для разговора, Эльрон из дома Гарна. Живи со всеми живыми существами в мире и не старайся сделать их слугами и рабами.

— Птицы — плохие слуги! — возразил я.

— Для нас, конечно. Я думаю, что они слуги древних злых сил. Возможно, они оставлены для присмотра. В долине Тугнеса их тоже целая стая — хотя Забина хочет обнаружить, что они охраняют и куда они летают.

Меня поразило то, что я думал о том же самом, наблюдая за птицами. Неужели они обучены шпионить, доносить? Нужно ли предупредить об этом Гарна? Но я тут же представил его презрительную усмешку, когда я изложу ему всё это.

— Мудрая Женщина, — спросил я, — она поделится своими знаниями, если узнает всё?

— Если это послужит благу для всех, да, — кивнула Гатея. — Мы видели, как они наблюдают и улетают куда-то. Но напали они на человека первый раз. Ты чем-то разозлил их?

Я почувствовал раздражение оттого, что она заподозрила меня в провокации.

— Я просто стоял здесь и смотрел, как они летят к западу. Они почти всё время сидят в лесу, смотрят за работой, а затем с криком улетают.

— Точно также они ведут себя и в долине Тугнеса. Может быть, теперь они решили испытать свои силы. Мы должны предупредить всех, чтобы остерегались. Ведь эти птицы могут заклевать до смерти овец, даже коров. Выклевать глаз у человека… Взгляни на свой рукав!

Гатея показала на мой рукав, которым я защитился от первого нападения. Кожа была порвана и выхвачен здоровенный клок.

Прежде чем я смог ответить, она спрыгнула с камня, на котором стояла. Зверь, который сонно моргал глазами, поднялся. Его голова оказалась на уровне её плеча. Девушка опустила руку на его шею и ладонь полностью скрылась в густой шерсти.

— Ты ходишь одна? Ведь здесь может повстречаться кое-что похуже, чем птицы… — я говорил и чувствовал, что мои слова не звучат твёрдо и решительно. В них слышится только робкое предостережение, которое она должна была встретить с той же презрительной улыбкой, с какой бы Гарн слушал мой рассказ о птицах.

— Я ищу то, что может помочь нам, — сказала она уклончиво. — Забина для этого использует видения. Но здесь есть много такого, с чем нужно работать осторожно, чтобы не разбудить тех, кого лучше оставить спящими. Эта страна во многих отношениях — ловушка для нас. Правда у нас не было выбора, когда мы шли сюда, и теперь мы находимся в положении человека, находящегося между двух враждебных армий.

Помимо воли она подавляла меня. Мы не помнили, что погнало нас через Ворота, (может, страх перед катастрофой, которая не оставила нам никакого выбора). И теперь, несмотря на заверения Братьев с Мечами, я поверил, что в этой стране много ловушек, враждебных мест, которые даже наши разведчики не смогли обнаружить.

Но мы уже здесь и пути назад не было. С чем предстоит нам встретиться лицом к лицу, с оружием в руках?

Она двинулась вперёд, а я, так как путь девушки совпадал с моим, поспешил за ней. Зверь шёл возле её ног, мягко ступая огромными мягкими лапами. Он изредка останавливался и обнюхивал камни тут и там, хотя я не видел причин для такого интереса.

— А в вашей долине есть места Прежних?

Она подняла голову и отвернулась от меня, устремив взгляд вдаль. Ноздри её раздувались, как у гигантского кота, обнюхивающего камни.

— Нет. И это не наша долина, — резко ответила она. — Мы не принадлежим к клану лорда Тугнеса… и ни к какому другому, — тут она нахмурилась. — Нам было нужно идти с его людьми. А останемся ли мы там… — она пожала плечами, — это решится в будущем.

И затем она побежала вперёд, перепрыгивая через камни, пересекая открытые пространства с лёгкостью оленей, которые покинули долину, когда пришли мы. Перед ней нёсся огромный кот, легко перескакивая препятствия, которые ей приходилось обегать. Из любопытства я побежал за ними, но вскоре немного отстал, так как не мог угнаться.

Затем я понял, куда она направляется. Она бежала прямо к маленькой горной долине, где находилось Лунное Святилище. Помня приказ Гарна, я прибавил шаг. «Никто не должен входить туда», — говорил он. Мы не знали, что может произойти с тем, кто там будет долго находиться. Но остановить Гатею я не мог.

Я дважды позвал её. Но оба раза она и кот были как бы глухими: они не обернулись, не замедлили шаг. К тому времени, как я подбежал к краю долины, девушка уже стояла между двумя деревьями у площади. Руки её были прижаты к груди, глаза устремлены на каменные плиты, которыми была выложена площадь, как будто там она видела нечто удивительное, видимое лишь ей одной.