Королева Солнца — 2: Подчёркнуто звёздами. Корона из сплетённых рогов. Опасные сны — 2 - Андрэ Нортон

Я покачал головой и погрузился в полудрёму, пока не пришло время будить следующего часового. Уже было близко утро, и я мог видеть восход солнца. Это было очень странное утро, так как над водой висел плотный туман, такой плотный, что казался осязаемым, казался каким-то островом. На нём можно было увидеть горы и долины. Я мог поклясться, что если подплыть к нему на лодке, то можно будет высадиться на него, и земля под ногами будет такой же твёрдой, как и на материке. Я смотрел в изумлении на этот призрачный остров и вдруг услышал позади себя какой-то звук. Я мгновенно выхватил меч и повернулся. И тут же почувствовал себя идиотом, так как за мной стоял Квен, заложив пальцы за пояс и глядя в море.

Я вложил меч в ножны, а он заговорил:

— Можно подумать, что это земля…

— Я не знаю моря, — ответил я. — Может, тут всегда по утрам так.

— Нет, — он покачал головой. — Я уверен, что сейчас мы видим отражение какой-то далёкой земли. Смотри!

Его голос прозвучал почти приказом, и я посмотрел туда, куда он указывал. Я увидел над этой облачной страной горы, чётко вырисовывающиеся на розовеющем небе. Склон одной из гор был более чёрным, и я, приглядевшись, увидел крепость, окружённую стенами. Над крепостью возвышались две башни. Одна была чуть ниже другой. Видение было таким отчётливым, что я мог поклясться, что крепость действительно существует.

Она была так великолепно видна и вдруг она исчезла! Не расплылась медленно как при движении облаков, а исчезла мгновенно, как будто кто-то погасил огонь. Но чёткие очертания башен запечатлелись у меня в памяти, и я легко мог бы нарисовать их на песке.

Я взглянул на Квена, так как был уверен, что это не просто причуда утреннего освещения, а одно из чудес, странностей этой незнакомой земли. У меня было сильное ощущение, что эта крепость где-то существует, и я готов был тут же пуститься на поиски её. И я высказал часть того, что творилось у меня в голове, вслух:

— Крепость… она… настоящая…

Квен посмотрел на меня так, как смотрел Гарн, когда я совершал оплошность.

— Что ты видел? — спросил он тихо, почти шёпотом.

Я еле расслышал его голос на фоне неумолчного прибоя.

— Крепость. С двумя башнями. Но как она могла оказаться на облаке?..

— Если долго смотреть на облака, можно увидеть что угодно, — ответил он.

И я почувствовал себя пристыженным, как ребёнок, который заплакал, слушая страшную сказку, когда ему чудятся страшные звери за камнями, созданные его собственным воображением.

Но Квен продолжал стоять и смотреть на облако, пока оно полностью не расползлось, потеряв свою форму. Там, где я видел крепость, уже ничего не было. Я слышал, как наш лагерь понемногу просыпается. И тогда Квен отвернулся от моря и взглянул на меня так, как будто хотел прочесть мои мысли.

— Это странная страна, — снова он говорил тихо, как будто делился тайной. — Здесь много такого, чего понять мы не можем. Благоразумный человек оставил бы все странности в покое. Но… — он чуть заколебался, но затем продолжил. — Для некоторых из нас любопытство полезно. Оно заставляет нас всё изучать. Но здесь нет проводников, и тот, кто неразумно возьмётся задело, неминуемо погибнет. Будь осторожен, молодой Эльрон. Я думаю, что возможно, именно на тебя возложена Ноша…

— Ноша? — переспросил я, не понимая.

— Да, так называют это Мудрые, или те, кто считает себя такими. А другие называют это «Дар». Всё зависит от того, как ты познаешь то, что тебе суждено познать. Я должен тебе сказать — не ходи беззаботно по этой стране. Она вдвое опаснее для тех, кто не удовлетворяется первым взглядом на неё.

И он резко повернулся и ушёл сразу, едва высказав своё предостережение. Вот только я не понял, от чего он предостерегал меня. Я также не понял его слов о «Ноше» и о «Даре». Я был маленькой и незаметной частью клана Гарна, подобно тому, как сам клан был маленьким и незаметным в нашем сообществе. Всё, что я имел, — это одежда на мне, меч, кольчуга и шлем, принадлежавшие ещё моему отцу, да тощий мешок пожитков в одной из повозок. В мешке хранилась книга старых баллад, над которой я проводил много времени, хотя она была написана не теми буквами, что используются теперь, туника из хорошей шерсти для праздников, немного белья и нож с рукояткой, украшенной драгоценными камнями, — подарок матери. Конечно, никакой ноши…

Когда мы уже находились в пути, я всё время думал о крепости, которую видел в туманных горах. Видел ли её Квен? Когда он спросил меня о крепости, сам он не признал, что видел её, хотя сам же привлёк к ней моё внимание. У Братьев с Мечами свой подход к жизни и своё знание. Они исследовали эту страну ещё до того, как мы осмелились пройти через Ворота. Может, они здесь нашли нечто такое, что хранили только между собой, или же поделились знаниями только со старшими членами нашего сообщества.

И тем не менее, пока я медленно ехал возле фургонов, приноравливаясь к шагу овец и коров, меня мучили две тайны: первая — почему Торг следил за Мудрой Женщиной и её воспитанницей, как будто они были его врагами, и вторая — что же я действительно видел в облаках.

Квен был прав. Мы наконец вышли к долине меж утёсов. Выход долины к морю оказался чрезвычайно узким, и его нельзя будет использовать как порт, но долина на материке расширялась, и вдали открывались широкие поля, покрытые сочными зелёными травами. Это была прекрасная земля, даже лорд Тугнес не мог ничего возразить против неё. Здесь его люди повернули в сторону, и один из двух людей Квена отправился с ними.

Мы быстро попрощались, так как нас не связывали узы тесной дружбы. Единственное, что связывало нас, это то, что мы шли вместе с одной земли. Я слышал, как наши люди с завистью говорили о богатых землях Тугнеса и выражали надежды, что у нас будут не хуже. Но для меня не это было важным — важное заключалось в том, что Мудрая Женщина повернула свою повозку по следам тяжёлых фургонов Тугнеса. Я сожалел, что она решила остаться здесь, а не отправилась с нами.

Наш совсем уже маленький караван медленно покатился дальше. Снова мы остановились на ночь на побережье моря, но луна в этот раз спряталась в облаках. И снова я выбрал время караула перед восходом солнца, но не увидел никакого облака с крепостью. Вместо этого на меня обрушивался сильный ветер, обдавая солёными брызгами, хотя наш лагерь был установлен довольно далеко от береговой линии. На следующее утро пошёл сильный дождь. Фургоны еле тащились по дороге. Часто приходилось слезать с лошадей и помогать им тащить повозки.

Мы изнемогали от усталости, борясь с дорогой, когда, обогнув стену утёсов и увидев гавань, гораздо меньшую, чем оставили на юге, и утыканную острыми камнями, торчащими из воды, мы поняли, что это и есть наша земля. В гавань впадала река, мелкая и малосудоходная, но она нам понравилась, ведь это же была наша земля.