Китайская рулетка - Ридли Пирсон

– Значит, Марквардт тоже был здесь белой вороной, – хмыкнул Нокс, понимая, что Грейс несколько преувеличивает. Для чего тогда понастроено столько отелей и открыто столько контор проката автомобилей – уж конечно не для развлечения аборигенов. Скоро львиная доля острова будет урбанизирована.

– На самом деле, Грейс, у меня не такая уж примечательная внешность.

– Тут повсюду скрытые камеры, – напомнила китаянка и вышла из машины.

Нокс оглядел ряды безликих домов – наследие эры Мао. Небо серое. Двор замусоренный. Машина показалась невыносимо тесной.

Многоквартирный дом без архитектурных излишеств, ничем не примечательный район. Чунминдао всегда был на задворках Поднебесной; сколько бы правительство ни вкладывало в экономику этого острова, он останется скоплением рисовых полей да свиноферм.

Грейс это знала, когда-то считала важным; но чего бы она только не отдала, чего бы не изменила в прошлом, лишь бы иметь ключ от двери, перед которой сейчас остановилась!

С бьющимся сердцем она подняла руку, намереваясь постучать, – и не смогла. То была не простая дверь – то была дверь в ее прошлое. А Грейс хотела, чтобы дверь открылась в ее будущее. Шесть долгих лет она представляла, как постучит в эту дверь; шесть долгих лет жила этой мечтой. Теперь ей казалось, мечта слишком быстро стала реальностью.

В дверном глазке что-то мелькнуло. Лю Цзянь услышал Грейс – или почувствовал ее присутствие. Сердце наполнилось радостью. Грейс на всякий случай натянула улыбку и тихонько постучала. Лю Цзянь медлил открывать. Почему он медлил?

Надеясь, что комок в его горле не уступает размерами и шероховатостью ее собственному комку, Грейс ждала. Дверь медленно отворилась, и вот Лю Цзянь – перед ней. И лицо у него непроницаемое, официальное. Они могут говорить по-английски или на шанхайском диалекте, но будут – на диалекте жителей Чунминдао.

– Цзянь, – пролепетала Грейс.

Он не показался ей старше, чем помнился; впрочем, он всегда выглядел солиднее своих ровесников. Волосы стал стричь короче, как и подобает госслужащему. Руки более ухоженные, ногти безупречные. Во взгляде – прежняя спокойная уверенность. Грейс почувствовала легкое головокружение.

– Юя.

– Наша встреча согрела мне сердце.

– Ты, как всегда, прелестна.

Скорее дежурный комплимент, нежели искреннее восхищение. Для Грейс каждый жест, каждый взгляд был носителем определенной информации. Цзянь выдержал паузу и спросил:

– Может быть, войдешь в дом?

Грейс вошла, сняла туфли, рядом с ними положила сумочку.

Цзянь провел ее в скромную гостиную.

– Чаю выпьешь?

– Я буду счастлива приготовить чай, – от души сказала Грейс.

– Подожди минутку.

Не дал приготовить чай! Запретил проявлять заботу – дескать, это больше не твоя привилегия! Грейс казалось, Цзянь ударил ее. Пять минут он отсутствовал – хлопотал на кухне, где она не могла его видеть. Грейс оглядела телевизор с плоским экраном, видеоплеер; эллиптический тренажер, штангу; серое, неспокойное небо за мутными от дождя окнами. Громко сказала:

– А здорово вчера стихия разгулялась!

– Да. У нас полночи электричества не было. Всего час как дали.

Грейс заметила, что квартира не носит никаких отпечатков женского присутствия. Может, та женщина, на фото, была мимолетным увлечением Лю Цзяня. С другой стороны, если бы он женился, мать ни за что не сообщила бы Грейс – побоялась бы слишком бурной реакции. В гостиной стояли и висели фотографии. Грейс увидела собственное изображение – и едва не задохнулась. Она помнила тот день, помнила улыбку Цзяня. Других женщин, не состоящих с Цзянем в родстве, на снимках не было. Грейс сочла это добрым знаком.

– Я заварил улун, – сказал Цзянь, ставя поднос.

– Как неловко!

Он рассмеялся.

– Ты тоже это чувствуешь? – спросила Грейс.

Цзянь попытался подавить улыбку; почему?

– Похоже, что да.

– Ты не ответил ни на одно мое письмо, – выпалила Грейс.

О, сколько она хотела сказать ему, но теперь ненавидела себя за то, что нарушила ход вежливой беседы.

– Что я мог написать?

– Всё из-за моего отца…

– Не хочу снова это слушать, – оборвал Лю Цзянь. – Твой отец – достойный человек. Я уважаю его решение.

Лжец, хотелось ей крикнуть. Тогда ты его решения не уважал, а я бы с тобой сбежала, если бы ты только намекнул.

– Ты их уже видела? – продолжал Цзянь. – В смысле, своих родителей?

– Нет. Я пришла прямо сюда. – Поколебавшись, Грейс добавила: – К тебе.

Цзянь явно не знал, что говорить дальше. И поэтому взялся разливать чай, не выдержав времени заваривания.

– Лю Хао на свободе, – сказала Грейс. – Сейчас он должен быть уже за границей и в безопасности.

Лю Цзянь поставил чайник, подался вперед, спрятал лицо в ладони и зарыдал.

Не зная, какой будет реакция, Грейс положила руку ему на плечо. Что за жалкая ласка по сравнению с тем, чего она хотела и ждала!

Цзянь выпрямился, вытер слезы, спросил с недоверием:

– Откуда ты знаешь?

Грейс не продумала заранее, какую информацию и в каких дозах выдавать.

– Это ведь я устроила его на работу, если помнишь.

– Я ничего не знал. К моим родителям никто не обращался.

– Конечно. О похищении не было объявлено.

– А ты-то уверена, что он свободен?

– Уверена.

– Извини, пожалуйста, я тебя на минуту оставлю. Я прямо сейчас позвоню отцу с матерью, скажу, что их горю пришел конец.

– Нет, Цзянь. Не надо, прошу тебя. Есть некие обстоятельства… Мне нужна твоя помощь.

В его глазах все еще стояли слезы.

– Ты принесла мне великую радость, Юя! Великую радость!

– Взамен окажи мне услугу.

– Проси что хочешь! – Его состояние граничило с эйфорией.

– Ты ведь теперь важный чиновник – если, конечно, моя мать правильно меня информировала.

– Она, как всегда, преувеличивает. Увы, я – обычный служащий без особых полномочий.

Именно амбиции Цзяня – точнее, их отсутствие – повлияли на решение отца Грейс.

– Я слышала, ты быстро продвигаешься по служебной лестнице. – Грейс слышала куда больше, но не знала, как разыграть свои карты.

– Мое преимущество – в более высокой, чем у других, мотивации, – произнес Цзянь, сверля Грейс взглядом. Теперь вся его амбициозность сводилась к тому, чтобы показать, как ошибся отец Грейс.

– Лю Хао был здесь в сентябре.

– Верно.

– Он приезжал навестить семью?

– Да, он приезжал на мамин день рождения.

– Ты должен поздравить ее от меня.

– Что насчет приезда Лю Хао?

– Твой брат увидел одного человека. И последовал за ним в некое отдаленное место.

– Вот как?

– Он тебе ничего не говорил?

Лю Цзянь покачал головой.

– Этот человек оказался крупным чиновником, важной персоной. Неужели твой брат умолчал о нем?

– Умолчал, Юя.

– Лю Хао проследил за этим человеком. Тот привел его к большому синему зданию. К старому зданию, похожему на заброшенную фабрику. В названии есть слово «Чунминдао».

– Слово «Чунминдао» есть в названиях очень многих компаний. Мне об этом здании ничего не известно.

– Этот чиновник, – продолжала Грейс, – возможно, связан со строительной индустрией. Полагаю, он курирует распределение строительных заказов или выполняет аналогичные функции. Речь идет о заказах на миллиарды юаней.

– С тех пор как Чунминдао стал седьмым городом, все возможно. Да, все возможно. Влиятельные персоны зачастили в наши края.

Пятнадцать лет назад Партия выделила семь городов (все – пригороды Шанхая) для соединения с последним посредством железных дорог, автотрасс и коммерческой деятельности. Шанхай резко увеличился в размерах. Чунминдао был седьмым в списке территорий, подлежащих усиленному развитию.

– Мне очень важно установить личность этого чиновника.

– Ты, конечно же, спрашивала Лю Хао.

– Твой брат видел только лицо, имени он не знает. – Грейс помедлила. – От этого зависит жизнь человека. Человека, без которого Лю Хао не получил бы свободу. Моего нынешнего босса.

Лю Цзянь сделал резкий вдох. Стал смотреть на Грейс, которая под этим взглядом чувствовала себя как цветок под лучами солнца. Увы – Цзянь слишком быстро отвел глаза. И задумался.

– Говоришь, строительный проект? Их сейчас великое множество.

– Этот – очень крупный. Особо крупный. Чтобы получить такой заказ, многие не моргнув глазом совершат обман или подлог. Гиганты строительного бизнеса готовы жестоко оспаривать это право.

– Что это? Отель? Офисное здание? Что?

– Нет, не отель и не офисное здание, а нечто куда серьезнее. Я думаю, речь идет о благоустройстве целого участка земли. И тянет это благоустройство на десятки миллиардов юаней.

– Десятки миллиардов? – сверкнул глазами Лю Цзянь.

– Если бы ты разузнал что-нибудь. Мне нужна наводка, след. И поскорее. Мне нужно знать, какой проект мог привлечь внимание иностранных строительных компаний.