Восход - Игорь Михалков

Труп еще извивался, суча ногами, а монстр, словно не заметив его, побежал на Антона.

– На!

От удара страшной силы перегородивший пещеру лимузин сложился пополам, ударившись багажником о капот. Помигивая тухнущими фарами, груда металлолома отлетела вбок, ломая колонны.

Сквозь облако пыли проступила широкоплечая фигура.

– Еще один, – хихикнул Антон, не сдержавшись. Он по-прежнему не боялся, но весь дрожал в приливе истерики.

– Гард-ор ма гра-а! – глухо взревел полковник, отряхивая ладони от налипшей растопленной краски. – Чвиш эгрез-ма дер-р.

Бывший кагэбист выглядел ничуть не лучше своего врага, разве что был на порядок ниже. Низко опущенная голова на короткой шее увеличилась, уши оттопырились и превратились в волчьи, разве что без шерстяного покрова; на спине бугрились похожие на гладкие булыжники мышцы; на ладонях проступили мозолистые наросты, пальцы превратились в изогнутые когти – немного покороче, чем у аннунака, но заметно толще.

Аннунак не удостоил противника ответом. Разъяренно шипя, он прыгнул и тут же был сметен твердым кулаком в бедро. Кувыркнувшись, поднялся. Присел под градом ударов, швырнул полковника через себя. Тот в свою очередь ударил обеими ногами в ляжки аннунака.

Кувырок, отход, удар. Поворот, кувырок, шипение. Взвизг, свист когтей, удар. Треск лопающейся кожи, вой, отход…

Когти сталкивались с протяжным скрипом. Удары сыпались с такой силой, что воздух колебался под отчетливыми хлопками. Антон представил себе, что случилось бы, настигни его такой «подарок»: башка в лепешку или что-то похуже.

Извечные враги столкнулись, вырывая друг у друга ошметки кожи. Темная кровь брызгала на стены. Аннунак и нифелим не стесняясь клацали клыками, стараясь откусить от противника кусок побольше.

Не дожидаясь результатов схватки, Аркудов шагнул в Звено.

Теплый камень принял его с любовью. Стало так приятно, что Антон невольно застонал. Вихри т-энергии ласкали его душу, даруя телу упоенную негу и довольство.

Чего желает Правитель?

– Какие функции ты выполняешь?

Моя основная задача – кормить живущих в этом квадрате Правителей. Вторичная – усечение мыслей Слабых.

– Людей то есть?

Да, Правитель.

– Ты можешь вести боевые действия?

После некоторой паузы Звено ответило:

Если изменить фокус исходящей волны т-энергии, то вместо восполнения ресурсов Неумолимого Разрушителя она будет наносить ему вред.

– Это опасно для людей? – Антон поправил себя. – Для Слабых.

Нет, Правитель. Пучки т-энергии будут генерироваться мной на высоте трех километров над уровнем Мирового океана. Угроза существует только для летательных аппаратов и десантных кораблей-астероидов.

– Отлично! Как изменить фокус?

Это запрещено, Правитель. Подобные изменения Системы вступают в силу только решением братьев на Неумолимом Разрушителе. В крайних случаях это разрешается, если существует угроза для жизни моего Правителя.

– Я твой Правитель?

Сознание предыдущего Правителя замутнено, сейчас он не отдает мне приказов. Кроме того, он находится вне меня. Да, Правитель. Теперь вы можете владеть мной.

– Мне угрожает смертельная опасность!

Я не чувствую этого, Правитель. В вашем теле есть вражеский ресурс, позволяющий вам избежать любого негативного влияния.

– Что это? – впервые за последние недели по-настоящему испугался Антон.

Я не могу идентифицировать его. Он находится в ваших нижних конечностях.

В подтверждение слов Звена колени Аркудова отозвались режущей холодной болью. Он застонал:

– Я не знаю, что со мной происходит! Пожалуйста, помоги мне.

Я могу воспринимать это как приказ, Правитель?

– Да!

Как я могу исполнить ваш приказ, Правитель?

– Измени фокус исходящей т-энергии и никогда не смей подчиняться ни другим Правителям, ни их врагам.

Звено отозвалось, в тот же миг Антон увидел то, чего желал.

Фокус изменен, Правитель.

Стремящийся сквозь камни в небо смерч т-энергии изогнулся. Завившись длинными кольцами, он опоясал черный куб, соединившись с волнами прибывающих человеческих эмоций.

Теперь я вне Системы, Правитель. Усечение мыслей Слабых прервано, фокус исходящего луча изменен на деструктивный.

– Спасибо! – поблагодарил едва пришедший в себя от потрясения Антон.

Звено, казалось, с удивлением разглядывает его невидимыми каменными глазами.

Я создано для служения вам, Правитель. Но мне приятна ваша благодарность.

– Ты можешь помочь мне расправиться с этими двумя? – Аркудов указал сквозь прозрачную стенку куба, где посреди разбитых вдребезги колонн катались в обломках аннунак и нифелим.

Сожалею, Правитель. Все охранники выведены из строя.

– А можешь выстрелить своим лучом в определенную точку на Земле? Мне надо уничтожить нескольких врагов в Киеве.

Сожалею, Правитель. Этого я сделать не могу.

Антон выругался. Приобретя такого могущественного союзника, он надеялся, что сможет без труда освободить Светланку и затеять собственную игру.

– Даже прикрыть меня не можешь?

Нет, Правитель. Я сожалею. Оставайтесь во мне – здесь вам ничего не угрожает.

– Как же, – процедил сквозь зубы Антон. – Полная безопасность! Либо сюда залезет твой прежний босс, либо нас подорвет усатый красавчик.

Он задумался, окидывая взглядом пещеру. Теперь т-энергия не мешала его аномальному зрению, удавалось рассмотреть малейший камешек и трещинку. Антон подсчитал, что если выскочит с противоположной от сражающихся стороны куба и будет быстро бежать, то скроется в туннеле спустя какие-то минуты.

– Эх, была не была! – воскликнул ученый и бросился сквозь стенку.

Я буду ждать, Правитель.

Антону не повезло на четвертом шаге от Звена. Полковнику удалось подмять под себя аннунака и швырнуть его головой о стену. Ударившись, аннунак распростерся как раз между тех колонн, где рассчитывал проскользнуть Аркудов.

Ученый вскрикнул, остановившись перед покрытым бурыми пятнами чешуи противником. Он развернулся, чтобы спрятаться в Звене, но аннунак схватил его за щиколотку. Кость затрещала, Антон не удержался и упал, зарывшись носом в камни. Из ноздрей хлынула горячая кровь.

Внезапно боль приутихла. Повернув голову, Аркудов увидел, что на спину аннунака приземлился нифелим. Длинные когти вспороли мышцы на плечах чудовища, оно истошно заорало, сбрасывая полковника. Тот отшагнул, но очень неловко – зацепился плечом за обломок колонны. И был обречен: аннунак уже стоял на полусогнутых лапах, его когти глубоко вонзились в грудную клетку нифелима. Антон оглох от спаренного рева – торжествующего и отчаянного.

В разодранной груди того, кто когда-то был Павлом Геннадиевичем, пульсировала живая плоть. Когти со всхлипом вышли из его груди и ударили еще раз – в живот и по горлу. Задыхаясь и булькая глоткой, полковник грузно осел. Аннунак отшвырнул его пинком. Над ученым возвысилось чешуйчатое тело, остро пахнущее гнилью.

Лапы чудовища опустились, Антон закрыл глаза. Но удара не почувствовал. Левое колено отозвалось режущей болью и внезапно налилось слабостью.

Содрогаясь, Аркудов увидел, что из его ноги с чавканьем вырывается маленькая тень. Черной молнией она метнулась к аннунаку, тот отмахнулся. Поздно – изогнутая линия хлестнула тварь поперек туловища. Аннунак завыл, когтями разрывая хлипкую тень… И вдруг распался на две половины – грудь наискосок отделилась от склизкого живота и грохнулась, поднимая пыль. На нее упали подрагивающие конечности. Два ярко-зеленых глаза с нечеловеческой яростью уставились Аркудову в переносицу, затем потухли.

Антон немного полежал, повернулся на бок, и его стошнило. Когда спазмы желудка прекратились, он поднялся и потащился к выходу.

Туннель вывел в разрушенную цистерну, где ученого подхватили под руки люди полковника. На расспросы Антон ответил «все нормально, позвоните, пусть не трогают Светланку» и повалился от истощения в обморок.

Пришел в себя, когда «Диссипатор» в авральном режиме отчаливал от пристани. Кое-как взобрался на верхнюю палубу и, опершись на перила, во все глаза смотрел на ночной Стамбул. Там было его второе Звено. Могущественный союзник в борьбе с врагами человечества…

После землетрясения, вызванного активацией систем самозащиты Звена, город наполовину погрузился во тьму. Кое-где поднимались длинные языки пожаров, воздух на многие километры в море был заполнен пылью и дымом. На залитых светом корабельных фонарей причалах суетились маленькие фигурки моряков. Внезапно над самой темной частью мегаполиса посветлело.

– Нет! – вскричал Аркудов, в бессильной злобе простирая руку в сторону порта.