Восход - Игорь Михалков

Лихутов сплюнул и повернулся к Ветрову. Тот откровенно веселился, придерживая Людмилу за талию.

– Раз дед на крыше, а Юрик – по балконам, нам чего делать? – спросил Валентин.

– С нами пойдешь. Оружие есть?

– Не-а, – помотал головой паренек. – У него имеется.

Телохранитель приподнял подол рубашки и продемонстрировал костяную рукоять крупнокалиберного кольта.

Первым в подъезд вошел Роман, сперва убедившись, что рядом с домом не «пасется» машина наблюдения. За ним двинулись Людмила и Лихутов. Замыкал шествие молчун.

Изначально планировали, что в квартиру под видом соседки позвонит Батурина, однако Ветров опасался за девушку и решил действовать в одиночку. Навинтил глушитель, подхватил поудобнее к пистолету автомат «АКСУ» со сложенным прикладом. Не выпуская ГШ-18 из рук, нажал на пуговицу звонка. На лестничной площадке обосновался телохранитель со своим монструозным кольтом, готовый в любую секунду прикрыть напарника.

Из квартиры послышались шаги. Затихли. По-видимому, Ветрова внимательно разглядывали в дверной глазок. Поскольку Роман стоял очень близко, коридор за его спиной противник осмотреть не сумел.

– Кто там? – наконец отозвался боевик Отцов.

– Пиццу заказывали? – брякнул первое, что пришло в голову, Роман.

– Нет.

– У меня заказ! – яростно оскалился Ветров. – Горячая еще, уплочено! Предлагаешь мне ее самому тут сожрать и сказать, что передал?

– Какая, на хрен, пицца! – рыкнула дверь. – Говорю тебе – не заказывали.

– С крабовым мясом, двойным сыром, колбаской и ананасами, – поиграл бровями Роман. – Сам бы съел, да оштрафуют, если вы пожалуетесь… Впервые вижу, чтобы за пиццу заплатили, а потом отказались.

– Подожди, – с этими словами шаги, намного громче предыдущих, отдалились.

Вероятно, боец расспрашивал у товарищей, кто неосмотрительно сделал заказ. Когда те стали отрицать, спросил у няни и ребенка. Через некоторое время он вернулся. Ветрову показалось, что в квартире отчетливо клацнул предохранитель.

– Заплатили, говоришь? – Дверь приоткрылась, и в проеме появилось дуло автомата. Оно ощутимо ткнуло Романа в нос. – Кто такой? Почему без бейджа и панамки?

– В скутере оставил, – нашелся бывший спецназовец. – Могу надеть.

– Пицца где? – потребовал боевик.

– Ой, – пробормотал Роман, кривляясь. – Я ее специально тоже в скутере оставил. А то, знаете ли, грабят курьеров. Вызывают на левую квартиру, а потом в подъезде по голове – бам – и хрен кто рассчитается. Так я принесу сейчас!

– А ну иди сюда! – грозно прорычал боец. – Щас мы проверим, из какой ты пиццерии.

Ветров уже повернулся и отошел на шаг, вжав голову в плечи и ожидая выстрела.

– Стоять, сука! – завопил обитатель квартиры. – Стрелять буду!

– Давай! – Роман бросился на бетонный пол, прикрывая голову руками.

Кольт громыхнул так громко, что даже на секунду заложило уши. Тяжелая пуля сорок пятого калибра отшвырнула боевика в стену прихожей. Он непроизвольно замахал руками, теряя автомат, запоздало надеясь прикрыться от выстрела. Второй кусок свинца пробил ему нижнюю челюсть.

Не теряя времени даром, Ветров перекатился и прошмыгнул в квартиру. Кухня была с левой стороны – бросил туда гранату, молясь, чтобы девочки там не оказалось. Взрыв и хрипы сообщили о том, что засевшие там игроки в карты по крайней мере ранены. Роман бросился туда, стреляя короткими очередями. Впрочем, без надобности – все были мертвы.

Ветров побежал по коридору в гостиную. Находившийся там боевик мог застрелить дочку Аркудова, это было бы… Звон стекла и вопль.

Роман выбежал на мягкий ковер, готовый стрелять, но этого не потребовалось. Прислужник Отцов лежал у окна, раскинув руки. С крыши соседнего дома махал Иван Петрович.

– Идем, тебя папа ждет! – Ветров подхватил на руки забившуюся в угол девочку, одетую в тоненькую розовую пижаму с забавными слониками, помог подняться цеплявшейся за нее испуганной старушке.

– К папке! – радостно завопил ребенок, крепко хватаясь за шею Романа. – Но я без нянюшки не пойду.

– Уважаемая, – обратился к пожилой женщине Ветров. – Мы вам все объясним потом. А сейчас давайте поторопимся.

Из общего коридора доносились выстрелы. Сердце ухнуло в пятки, Роман опустил девочку на пол и с автоматом наготове выскочил из квартиры. Воздух колебался волнами порохового дыма. Невозмутимый телохранитель стоял у приоткрытой двери соседней квартиры и разглядывал окровавленный труп на пороге. Еще один мертвый мужчина валялся в глубине коридора.

– Их двое было, – сообщил Валентин, бледный, словно при смерти. – Едва началась стрельба, они повыскакивали. И давай, короче, по нам стрелять.

На лестнице хрипло ругалась Людмила, не стесняясь в выражениях, услышав которые покраснел бы и сапожник. На свежей побелке над ней в стене зияла изогнутая дуга пулевых отверстий.

– Милая моя. – Ветров обнял девушку, принял на руки выбежавшую из квартиры босую девочку и пошел вниз по лестнице.

– Теперь поедем на мою маленькую базу, – сказал ему в спину Лихутов. – Там у меня самолеты. Ворованные… Решим, что делать дальше, и займемся поисками Антоши Аркудова.

Спустя два часа небольшая группа людей на частном самолете Валентина отправилась в Херсон. Оставалось теперь вызволить отца маленькой Светланки и задать перцу «сраным супостатам», как выразился Иван Петрович.

Стамбул, Турция

20 мая 2012

Перед глазами блеснуло алым пламенем. Слова раскатами грома возникли в сознании, заставив Антона застонать:

«Чужие в комплексе!» – теми же символами, что и на камнях.

Время остановилось. Стихло напряженное дыхание сотен людей, полковник застыл с приоткрытым ртом. Светильники потухли, будто электрические огоньки уступили вдруг порыву невидимого ветра. И вновь разгорелись, но тускло, утонув во мраке сгустившегося воздуха.

Антон с благоговейным ужасом смотрел, как стена перед ним теряет материальность и превращается в клубы тумана.

Удалось! Ему, простому человеку и недоделанному ген-измененному нифелимов, удалось открыть проход в святая святых аннунаков.

Однако почему заматерился Павел Геннадиевич? Антон проследил направление взгляда силовика и обмер. Страх по-прежнему не беспокоил его, Аркудов был уверен в своих силах. Но в животе словно прополз ледяной скользкий уж, а на лбу проступили капли холодного пота.

Открылась не только дверь. Все стены цистерны Базилики вдруг исчезли. Не стали прозрачными в энергетическом спектре, а действительно растворились, обнажив дополнительные ряды колонн, удерживающих тяжелые плиты потолка.

В сумраке стояли высокие фигуры. Гладкая кожа поблескивала в скудном сиянии ламп, на низко опущенных продолговатых головах вздувались толстые вены, напоминавшие откормленных червей; над широкими плечами поднимались кинжалами острые наросты – не то сложенные крылья, не то костяные придатки лопаток. Существ было много: по двенадцать с каждой стороны. За исчезнувшей стеной прохода – еще больше, несколько готовых к сражению ровных шеренг.

«Стражи!» – мысленно охнул Антон, отступая назад.

Однако следующий удар сердца принес понимание. На песиголовцев они не похожи: отсутствует шерсть, руки намного короче, хотя и с такими же, как у Машки, изогнутыми когтями.

Все происходило очень медленно, словно неведомый зритель страшного фильма без остановки нажимает на пульте паузу.

Существа синхронно подняли головы. Антон столкнулся взглядом со множеством громадных черных зрачков. Вертикальных, словно у змеи. Больше всего создания действительно напоминали змей – плоские лица с едва заметными щелочками ноздрей, широкими ртами и выпуклыми костяными пластинами лбов; кожный покров лоснился мелкими чешуйками. Они обнажили две пары длинных желтых клыков и протяжно зашипели. Звук прокатился подземельем, отбиваясь от колонн, и стих. Страшилища шагнули вперед, чавкнуло, будто они ступали по вязкой жиже. Побежали, стремительно увеличиваясь в размерах.

От громкого крика полковника время вернулось в прежнее русло. Люди вышли из оцепенения, зашевелились. Под аккомпанемент ругательств стали падать ненужные больше сумки, плащи и куртки. Защелкали затворы винтовок. Резко раскашлялся автомат, выплевывая пламя.

Передний ряд чудовищ врезался в толпу, отбрасывая бойцов в глубину цистерны. Антон видел, как в кровавых брызгах разлетаются отрубленные когтями головы и руки. На его глазах один из охранников Звена разорвал человека пополам и вонзил клыки в обнаженную плоть. Вместе с треском костей послышались предсмертные стоны.

За считаные секунды маленькая армия Отцов поредела почти наполовину. Невзирая на беспорядочный огонь, твари безжалостно кромсали бойцов.

– Защита! – в хриплом реве едва улавливался голос полковника. – Защита…б вашу мать!

Антона схватили за шиворот и отбросили назад. Тут же перед ним сомкнулись плечи двоих боевиков – один стрелял из ручного гранатомета, второй поливал нападающих из короткоствольного пистолета-пулемета. Третьего, который замешкался и не успел вместе с остальными влиться в огрызающийся свинцом круг, на лоскуты разорвали сразу пятеро змеелюдей.