Вторая попытка - Станислав Сергеев

Наша тактика создания укрепленных узлов обороны, где высадка войск непосредственно из порталов сильно осложнена и, соответственно, невозможны удары в тыл, на первом этапе сыграли свою роль — русские понесли существенные потери, но чуть позже они просто прекратили с ходу взламывать оборону, оставляли часть сил для блокирования наших войск и шли дальше. Затем подтягивались так называемые части прорыва, которые комплектуются по смешанному принципу из лучших и подготовленных частей войск НКВД, самой современной техники, которая в последнее время стала всё больше поступать на вооружение Красной Армии, и при необходимости происходит поддержка точечными ударами пришельцев. Как правило, привлекаются системы радиолокационной разведки, которые по документам проходят под названием «Зоопарк», с их помощью уничтожается вся крупнокалиберная артиллерия. Выявляются пункты управления, которые сразу же выводятся из строя, а затем методично нейтрализуются все средства усиления и долговременные огневые точки. Особенно русские любят использовать так называемые боеприпасы объемного взрыва, от которых не защищают даже глубокие блиндажи.

Попытка использовать захват заложников из местного населения и членов семей командного состава Красной Армии привела к плачевным результатам, и мы все об этом знаем…

Кейтель глянул в сторону Гейдриха, люди которого как раз и отличились в той ситуации. Начальник главного управления имперской безопасности сделал вид, что это его не касается, но в его душе закипал гнев: он очень не любил, когда его, как нашкодившего щенка, тыкают лицом в лужу.

Тогда под Смоленском была окружена крупная группировка немецких войск, представляющая сборную солянку из разных подразделений, входящих в состав почти разгромленных 4-й полевой, 3-й и 4-й танковых армий группы армий «Центр». За несколько дней упорных боев большевикам удалось вклиниться между двумя крупными узлами обороны, нарушить общее управление и начать системное уничтожение раздробленных немецких войск при полном господстве русской авиации в воздухе.

После почти полного уничтожения северной группы, командир южной группировки, командир 78-й пехотной дивизии генерал Пауль Фёлькерс, как старший по званию принявший на себя руководство, под давлением своего вновь назначенного заместителя, офицера СС, додумался взять в заложники несколько сотен узников концентрационного лагеря для перемещенных членов семей командиров Красной Армии и выставил их на переднем крае в виде живого щита прямо на мороз.

Интенсивность обстрелов тяжелой артиллерией, системами залпового огня и особенно боеприпасами объемного взрыва резко упала, авианалеты на время прекратились. Командование группировки начало подумывать, как выбраться за спинами заложников из этого котла, но через двое суток появился парламентер и предложил отправить в штаб к русским своего доверенного офицера для переговоров. Вроде русские пошли на попятную… но вернувшийся оберлейтенант имел бледный вид, и руки, сжимающие стопку неестественно качественных цветных фотографий, у него тряслись.

Когда с этими снимками и с требованиями русских, переданных через парламентера, ознакомились старшие офицеры, то в руководстве окруженной группировки началась настоящая паника. На фотоснимках были жены, дети, матери немецких офицеров окруженной группировки. Эти люди в данный момент должны были находиться на территории Германии, кто в Берлине, кто в Гамбурге, кто вообще в Дрездене, но, к всеобщему удивлению, их странным способом свезли под Смоленск. Как это могло получиться, уже никто не знал, но факт остается фактом — на той стороне в руках у большевиков в заложниках были семьи офицеров немецкой армии, и это подтверждал парламентер, лично с ними переговоривший. Для усиления эффекта были предоставлены свежие, тоже цветные аэрофотоснимки домов других офицеров, с пометками, что на следующий день, если не освободят русских женщин и детей, эти дома будут уничтожены в первую очередь со всеми жителями.

Через оптические прицелы, бинокли они рассматривали своих родственников, которых, так же как двумя днями ранее узников концлагеря, членов семей командиров Красной Армии, русские выгнали в поле прямо в снег под германские пулеметы. Но никто не стрелял. Окруженные, обмороженные и голодные немцы не верили своим глазам и снова послали парламентера удостовериться, что это действительно члены семей окруженных немецких офицеров.

По радио русские связывались с командирами низовых подразделений и рассказывали, где живут их родственники, как их зовут, и в подробностях — что с ними будут делать, когда Красная Армия вступит в Германию, если не отпустят заложников…

О чем были дальнейшие переговоры, немецкому руководству, связь с которым потом была потеряна, было не известно, но позже дошла информация, что внутри развалин между солдатами вермахта и солдатами СС начались настоящие уличные бои за жизни русских заложников. Генерал Пауль Фёлькерс застрелился после того, как на обгоревших деревьях в зоне видимости большевики развесили его жену и двух сыновей, дав предварительно пообщаться с генералом по радио, в ответ на показательный расстрел двух десятков заложников. Офицер СС, отдавший приказ расстрелять, был просто поднят на штыки немецкими солдатами и вывешен на фасаде одного из домов, в знак примирения.

Эта история стала известна по всем фронтам благодаря поразительно качественным цветным листовкам, распространяемым повсеместно. Там четко указывалось, что за любые преступления против мирного населения и военнопленных будут обязательно отвечать виновники и члены их семей. На южном фронте была еще одна попытка использовать заложников, и их даже уничтожили в назидание большевикам, но всё подразделение, участвовавшее в показательной казни, было полностью и демонстративно уничтожено — залито на марше огненной смесью ночными мясниками. Члены семей в Германии, как то и обещалось, в большинстве своем погибли или при авианалетах, где бомбы попадали с поразительной точностью, или жестоко убиты неустановленными личностями. Русские сумели продемонстрировать свою мощь, силу и, главное, умение достойно и жестко наказывать за преступления против своих граждан в любой точке мира, и это, конечно, произвело впечатление. Немецкие спецслужбы и, в особенности СД и гестапо, просто проморгали столь массовую и мастерски исполненную акцию устрашения, что еще раз убедило многих в ошибочности вообще всей войны против СССР.

Проведенное расследование показало, что во время бомбардировок с русского стратегического бомбардировщика, который хозяйничал в небе Германии, были сброшены несколько планирующих бомб, которые упали в лесные массивы неподалеку от крупных городов. Это как раз и были те самые пресловутые маяки, благодаря которым пришельцы могли появляться в любой точке мира. Таким образом, в самом центре Германии безнаказанно работали несколько маневренных групп великолепно подготовленных русских диверсантов, которые в течение одной ночи, под видом арестов сотрудниками СД, и произвели изъятие семей окруженных под Смоленском немецких офицеров. Это был не просто плевок в сторону Гейдриха, это было настоящее ведро помоев…