Вторая попытка - Станислав Сергеев

— Поэтому вы хотите влезть в мир 1914 года, где у вас будет больше возможности лично для себя повлиять на ситуацию?

— Да, этого мы и хотим.

Я замолчал — это война. Они поставили ультиматум, и у меня только два варианта действий: либо полностью согласиться, либо идти на конфронтацию. А Ростовцев, видя мое замешательство, подлил бензинчика в огонь:

— Если вы рассчитываете на некую организацию, которую вам представлял Семенов, то не стоит. Мы, зная твою методику перетягивать к себе исполнителей, сразу взяли его под контроль и начали отслеживать возникающие всякие мелкие нестыковки, заминочки, случаи, когда к вам ушло чуть больше груза, чем обозначено в документах. Поэтому не стоит полагаться на наши внутренние противоречия…

Намек более чем прозрачный. Понятно, значит, всё просчитали.

— Хорошо, Максим Петрович, я понял вашу позицию и приму ее к сведению.

— И что ответишь? — Ростовцев сидел вальяжно и расслабившись, как будто мы обсуждали, какое пиво сейчас пить, но глаза выдавали его напряжение. Ну и ладно, я тоже умею мозг выносить, и временное решение я нашел.

— Максим Александрович, я знаю, что вылет у вас назначен на послезавтра.

— На что вы намекаете?

— Ну, во-первых, я должен со своими посоветоваться, сами понимаете, короля делает свита, а у меня с моими боевыми товарищами особые отношения.

— Понимаю, — и тут же усмехнулся: — Король, значит.

— Я же иносказательно.

— Конечно. И долго думать и совещаться будешь?

О как, а это уже почти наезд, и дядя по-барски считает, что опустил меня ниже плинтуса и может уже требовать отчета. Хм, придется его огорчить. Я весело и бесшабашно ответил:

— Давайте сделаем так. У меня тут часов через пять будет встреча с одним человеком, ну а вы поприсутствуете, а после поговорим.

Ростовцеву не очень понравилась моя реакция на скрытый наезд, и он озадаченно смотрел на меня, ища ответы. Он не мог понять, в чем же ошибся, и где четко выстроенная линия поведения, стратегически просчитанная психологами тактика разговора дала сбой, но вариантов не было, и пришлось согласиться, гадая, что же такое умудрился опять придумать изворотливый Оргулов.

Глава 17

Вроде всё готово. Пора выступать. В означенное время включили установку и настроили по второму, уже активированному маяку, который заранее капитан Марченко вместе с Ненашевым зарыли на том самом поле, где нашего появления уже ждут десятки тысяч людей…

Генерал Ростовцев, который с двумя охранниками был допущен в этот ангар, с интересом ходил вокруг свежевыкрашенной техники с тщательно выведенными большими буквами и цифрами номерами и трезубцами на бортах. Само строение, тщательно поддерживаемый порядок, мощная вентиляция, весьма приличные условия для личного состава, техника — всё это произвело на него впечатление, но не то, какое мне хотелось. Ему это всё не нравилось, очень не нравилось, и в глазах проскакивала хорошо скрываемая зависть. Странно, к чему бы это? Неужели я не так его просчитал и нажил себе могущественного врага? Хотя эта мысль не сильно меня тревожила. Точнее, тревожила, но не настолько, чтобы мучиться угрызениями совести и не спать по ночам. Тем более у меня была более серьезная тема для размышлений, нежели недовольное ворчание Ростовцева, который всё же пытался меня подмять под себя и, как мог, давил авторитетом и генеральскими лампасами, подкалывая, что типа генерал-то я не настоящий.

Проблема была в другом: за три часа до начала операции по официальному внедрению в мир 1914 года на связь срочно вышел полковник Северов, личный представитель главы ФСБ, и срочно, правда мягко и максимально корректно, потребовал личной встречи. В отличие от того же Семенова, Северов в друзья не навязывался и всегда был незаметен, хотя мы, как могли, за ним присматривали. И именно его группа целых три раза обнаружила и уничтожила неплохо подготовленные засады на меня любимого. Так что пренебрегать встречей с таким человеком было как-то некрасиво, поэтому, вздохнув и обреченно посмотрев на часы, я согласился, не сказав ничего Ростовцеву — перетопчется.

Северова пропустили в один из опорных пунктов, которых вокруг бункера в Молодежном было развернуто очень много для усиления системы обороны всего района. Как совсем недавно мы встречались с Семеновым, так теперь с Северовым сидели за столом и пили свежезаваренный эспрессо из дорогущего кофейного аппарата, который бойцы нашли в какой-то квартире, вычистили и притащили на опорный пункт.

Так же, как и Семенов, Северов мог прекрасно оставаться не только незаметным, но и наоборот — быть душой компании, обаятельным и весьма интересным собеседником. Что не отнимешь, видна прекрасная школа КГБ и огромный опыт, меня даже некоторая зависть взяла.

Посмаковав кофе, полковник кивнул, давая понять, что оценил вкус натурального и весьма дорогого сорта, который мы прикупили в Аргентине, и, откинувшись на спинку стула, мягко заговорил:

— Сергей Иванович, как вы обратили внимание, в отличие от моего коллеги из ГРУ, я не старался к вам лезть в друзья и вообще быть навязчивым, поэтому надеюсь получить определенную долю внимания и уважения.

— Как же иначе, товарищ полковник. Три покушения предотвратили. Это показатель.

— Ну, в последнее время в наших услугах не так уж есть необходимость, ваша служба безопасности, после массового притока специалистов, работает весьма эффективно. Мы не раз в этом убеждались.

— Хорошо.

Я глянул на него и решил форсировать разговор, учитывая, что у меня там в ангаре целый бесхозный генерал-полковник расхаживает и сует нос, куда не нужно.

— Извините, у меня мало времени…

— Я знаю, у вас сейчас в гостях Ростовцев, и вы решили ему устроить некую экскурсию. Хотя, как по мне, я бы не стал с этим спешить.

— Вы что-то знаете и хотите мне сообщить?

— Не совсем. Это всего лишь мои предположения.

— Так в чем тогда проблема? Из-за чего так срочно меня вытянули?

Северов спокойно смотрел на меня, фиксируя мимику, положение рук, тела и делал какие-то свои выводы. Плавали, знаем, сам так люблю читать людей.

Видимо, решив, что выдержал нужную паузу, он вывалил то, ради чего приехал со мной на встречу:

— Сергей Иванович, я уполномочен попросить вас…

Я подобрался. Хм, занятная постановка фразы: именно слово «попросить» сильно насторожило, особенно из уст столь серьезного и опытного собеседника.

— …принять во вновь организованный Новоросский экспедиционный корпус нашу организацию. Мое руководство надеется, что его заслуги, знания, навыки и связи будут оценены, и если в прошлом были какие-либо недоразумения, то они не послужат причиной для репрессий и кардинальных кадровых решений.