Клятва Короля Теней - Сильвия Мерседес

всякий случай лишний раз отдает честь. Он выкрикивает команду, и ворота открываются. Кнар тянет за удила и пытается откусить острие копья стражника. Тот издает вопль и отдергивает оружие назад, чтобы зверь не достал.

Фэрейн тихонько хихикает. Моя кровь теплеет. Этот звук… его достаточно, чтобы сломить всякие остатки моей решимости. Но я должен быть осторожнее. С ее-то даром, как знать, какую часть моих чувств она может различить?

Я поспешно привожу Кнара в движение. Морлет топает под арку, и мы появляемся на вершине крутой дороги, отвесно уходящей в нижний город. Фэрейн ахает. Ее руки сжимаются на луке седла.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

– Да! Я просто… Когда я проезжала здесь раньше, то была в паланкине, а его шторы – задернуты. Я не сознавала, насколько крута эта дорога.

– Ты боишься высоты?

– Нет! Просто опасаюсь, только и всего.

– Ты в полной безопасности, уверяю тебя. Кнар надежный. Пусть ему и не нравится бывать под светом лорста, но он будет хорошо себя вести. – Я крепче обнимаю ее рукой. – Я не дам тебе упасть.

– Знаю, – отвечает она и вновь кладет затылок на мое плечо. Взглянув вниз, я вижу всю прелестную линию ее горла до самых ключиц и ниже, до обнаженной кожи меж грудей, которую открывает глубокий вырез платья. Да помогут мне боги.

Я пускаю Кнара вперед. Морлеты предпочитают ходить по теням, а не по твердой земле, но в этот час мерцания он вялый и медленно бредет по камням мостовой.

– Эта дорога называется арук-дра, – говорю я, решив поддерживать самый легкий, самый безличностный разговор, какой только получится. – Это главный путь через город, он ведет прямо в центр, где стоит Храм Оргот. Там дорога разветвляется на шесть других, и каждая ведет к мостам через пропасть.

Фэрейн кивает. Ее пальцы все еще крепко стискивают луку, но тело расслабляется по мере того, как она привыкает к ровной поступи морлета.

– А кем был этот Орг? – спрашивает она спустя мгновение молчания.

– Прошу прощения?

– Ты сказал: «Храм Оргот». Мне интересно, в честь кого был назван этот храм.

Хороший вопрос. Ее интерес к моему народу и его истории согревает грудь приятным теплом. Я принимаюсь рассказывать ей о королеве Орг, первой правительнице Подземного Королевства, которая объединила воюющие племена трольдов. Это долгая история, но увлекательная, и Фэрейн слушает очень внимательно, время от времени задавая уместные вопросы. Я рассказываю ей о том, как Орг обнаружила Камни Урзулхара и признала их священными – семь великих кристаллов, представляющих каждого из семи богов. Оттуда она и стала править. Но она никогда не забывала, что истинный бог трольдов – Морар тор Граканак. Поэтому ему она посвятила храм в сердце города.

– Это самый старый храм во всем Подземном Королевстве, – говорю я, заканчивая свой рассказ, – а Мифанар – самый старый город. И самый великий.

– А сколько всего городов в Подземном Королевстве?

– Сорок восемь сопоставимых по размерам с Мифанаром. Это не считая, разумеется, городков поменьше и деревень вдоль речных путей.

Фэрейн медленно качает головой.

– Я и понятия не имела, что твое королевство настолько большое! Гавария и половиной такого количества похвалиться не может.

– Гавария – это человеческое королевство, – отвечаю я с улыбкой. – Не забывай, что Подземное Королевство гораздо старше. Быть может, старше, чем весь ваш мир.

Я указываю на образчики интересной архитектуры, встречающиеся вдоль дороги, по которой мы едем. Что-то мне подсказывает, что наши трольдские здания для ее человеческих глаз все должны выглядеть одинаковыми, но она задает умные вопросы и, кажется, очень хочет учиться. Когда дорога начинает выравниваться, она садится в седле чуть прямее. Это мне не нравится. Я борюсь с желанием снова привлечь Фэрейн к своей груди, чтобы ощутить ее и дышать ею.

Наконец мы добираемся до храма. Мне приходится специально указать ей на него пальцем, потому что он представляет собой лишь большой каменный курган, не имеющий отличительных черт. Различные выходы словно бы в случайном порядке усеивают его поверхность, ведя к внутренним катакомбам.

– Светильники внутри не дозволяются, – объясняю я. – Свет слишком легко нарушает поклонение Глубокой Тьме. А вон там, видишь? – Я взмахиваю рукой, указывая на множество куполообразных сооружений поменьше, окружающих храм. – Это жилища жриц, которым иногда требуется отдохновение от более интенсивной тьмы.

Фэрейн мгновение молча смотрит, а затем склоняет голову набок.

– Как-то на жриц не похоже.

Я прослеживаю за линией ее взгляда и вижу семейство трольдов, сидящее перед куполообразным каменным домиком. Приземистая фигура матери, с кожей, твердой от доргарага, помешивает что-то в котелке над костром. Несколько маленьких детей, одни с каменной шкурой, другие – гладкие и бледные, возятся в грязи вокруг нее. Один из них забирается на верхушку купола, бьет себя в грудь и вопит, пока мать наконец не прекращает мешать и не рявкает ему спускаться.

– Нет, это не они, – говорю я. – Многие из храмовых жилищ сейчас заняты беженцами.

– Из-за толчков?

– Да.

Мгновение она это обдумывает.

– Смогут ли они когда-нибудь без страха вернуться в свои дома?

Я надеялся на это. Когда-то. Я надеялся, что призову нам на помощь Мифатов, положу конец нашим бедам, и все лишившиеся домов жители моего королевства отправятся в обратный путь вдоль рек, чтобы заново отстроить разрушенные поселки, деревни и города. Даже Дугорим. Даже Хокнат. Но та мечта увяла. Она теперь мертва.

– Посмотрим, – отвечаю я. Но я знаю, что она чувствует истину в моем сердце. Смирение. Отчаяние.

Не желая долго думать о подобном, я направляю Кнара к дальнему углу храмовых земель. Там я показываю на одно сооружение из цельного черного обсидиана.

– Это – Святой Хурк Камнедробитель, – объясняю я и принимаюсь рассказывать новую легенду. Фэрейн слушает и, когда я заканчиваю, просит спустить ее с седла, чтобы она могла осмотреть статую поближе. Я осторожно ее опускаю, и он обходит старого Хурка кругом, изучая то, как древний мастер запечатлел его черты при помощи трольдских методик резьбы.

А что же я? Мне столь же приятно смотреть на нее. Запоминать то, как она двигается, как покачиваются ее бедра, с каким блеском отражается свет лорста от ее волос. То, как эти благословенные юбки распахиваются, мельком показывая ее прелестные ноги.

Она была бы счастлива здесь. Как королева.

Она бы не закончила так, как моя мать.

Словно услышав мои мысли, Фэрейн оборачивается и смотрит прямо на меня. Ловит меня на том, что я не отрываю от нее глаз. Шею заливает жаром, и я быстро отворачиваюсь, притворяясь, что меня заинтересовала другая группа