Израиль: война и мiръ - Яков Рабкин

точкой отсчета для отношений с Ираном. Обладая ядерным арсеналом, Израиль и США подозревают Иран в стремлении также стать ядерной державой, несмотря на то, что иранские руководители не раз опровергали такое намерение. Ирану, который, в отличие от Израиля, подписал Договор о нераспространении ядерного оружия, западные страны отказывают в праве производить ядерное топливо для мирных целей, утверждая, что лидеры Ирана – иррациональные религиозные фанатики. Возрождение понятия «цивилизованные страны», проглядывающее за более политкорректным «демократические страны», воплощает практику двойной морали и позволяет тем, кто себя к ним причисляет, утверждать, что, вопреки фактам, только они способны действовать в области международных отношений рационально. Интересно, что сионистская идеология, призывающая к «возвращению на историческую родину» после двух тысячелетий Изгнания, считается ими вполне рациональной.

Для понимания Государства Израиль нет смысла обращаться к иудейской религии и еврейской истории, которые могут лишь затуманить картину: ведь созданная сионистами идеология, выбросившая «на свалку истории» традиционное иудейство, – явление революционное. Пытаться разобраться в политике Израиля с иудейской точки зрения – бесплодно и бессмысленно. Гораздо проще понять политику, структуру и законы Израиля, отвлекаясь от многовековой иудейской преемственности. К тому же не стоит забывать, что в Государстве Израиль живут не только евреи: более пятой части граждан Израиля – арабы. Поэтому вместо широко используемых выражений «еврейское государство» и «еврейское лобби» следует говорить о «сионистском государстве» и «сионистском лобби».

Сионистское государство, как об этом мечтали отцы-основатели Израиля, следует рассматривать ровно так же, как и любую другую современную политическую формацию, не боясь обвинений в антисемитизме. Судить о нем надо не в рамках библейской истории и морального наследия иудаизма, а прежде всего в контексте современных международных отношений и западной политики на Ближнем Востоке.

Заключение

Похоже, что Израиль и сионизм, его официальная идеология, восторжествовали. Утвердив свое военное и экономическое превосходство в регионе, Израиль кажется неуязвимым для своих противников. Сионистское государство установило стратегические связи не только с западными державами, но и с Россией, Китаем, Индией и даже – пусть и более скрытые – с элитой Саудовской Аравии и других арабских стран. Вскоре после атаки на Сектор Газа в 2008–2009 годах и несмотря на случаи жестокого обращения с палестинцами, Израиль был единогласно принят в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), объединяющую более тридцати экономически развитых стран, обладающих демократическими политическими структурами. Обширный спектр программ научного и технического сотрудничества позволяет израильским специалистам получать от западных стран фонды и другую помощь для исследований и разработок.

Широкая общественность, СМИ и даже академические круги в значительной степени приняли сионистскую идеологию. Интересно, что, хотя она по определению противостоит либерализму, к ней с пониманием относятся даже в странах с давними либеральными традициями, в которых гражданские права должны обеспечиваться государством, а не конфессиональной или «племенной» солидарностью. Многие евреи в этих странах живут в состоянии когнитивного диссонанса или, проще говоря, сидят на двух стульях одновременно, пытаясь сочетать сионистскую идеологию с либеральными ценностями, на которых зиждется все их благополучие. В той же степени это относится и к нееврейским поборникам Израиля. Например, несмотря на то что официально в Канаде запрещена любая расовая, религиозная или этническая дискриминация, Еврейский национальный фонд, более века занимающийся созданием «еврейских поселений», в которых арабам, в том числе израильским гражданам, жить запрещается, не только пользуется здесь финансовыми льготами, но и организует кампании по сбору средств, в которых принимает участие даже премьер-министр Канады [557].

Руководители многих еврейских организаций США и других стран практически действуют в интересах Израиля, притом, что все больше простых евреев недовольны таким оборотом дел. Их недовольство становится более явным, когда подобная деятельность от имени еврейской общины идет вразрез с политикой страны, в которой они живут. Так, в ноябре 2013 года Израиль призвал руководство еврейских организаций начать кампанию против договоренности по ядерному вопросу между Ираном и мировыми державами, включая США. В данном случае руководители этих организаций вышли за рамки «двойной лояльности», в которой подчас обвиняют евреев, и признали, что интересы Израиля им дороже интересов их собственной страны.

Тот факт, что такие действия могут способствовать усилению антисемитизма, сионистов не заботит: подъем антисемитизма лишь подтвердит необходимость существования Израиля и подстегнет евреев к переселению туда. Израиль, выступая в качестве защитника евреев всего мира, повторяет политику европейских держав прошлого века, когда они, преследуя свои политические цели в Османской империи, заручились правом защищать христиан в Святой земле. Поскольку сионистское государство считает всех евреев своими потенциальными гражданами, оно не стесняется требовать от других стран запрета на въезд покинувшим родину евреям, с тем чтобы перенаправить их в Израиль.

С помощью эффективно проводимой политической кампании против Ирана Израилю удалось вытеснить палестинский вопрос на периферию внимания мировой общественности. Прочная поддержка Израиля со стороны правых движений в Европе и Северной Америке часто сопровождается подъемом антиарабских и исламофобских настроений, что, в свою очередь, усложняет деятельность мировой общественности в защиту палестинцев. Систематическое содействие Израилю остается объединяющей идеей и идеологическим принципом правых партий даже тогда, когда они находятся у власти и вынуждены действовать в соответствии с национальными интересами. Например, канадский премьер-министр Стивен Харпер, последовательно претворяя в жизнь свою идеологию, открыто заявил, что его правительство будет поддерживать Израиль «любой ценой» [558], что вызвало у канадских обозревателей вопрос, не стал ли Харпер премьер-министром… Израиля.

В эту картину хорошо вписываются тесные отношения правительства Харпера с евангелическими церквями, составляющими сегодня главную опору сионизма на Западе. Христианские сионисты, во много раз превосходящие числом всех евреев мира, имеют немалое влияние на политику Запада в отношении Израиля. В своем желании приблизить Второе пришествие, собрав евреев в Святой земле, сионисты-христиане финансируют иммиграцию в Израиль и тем самым помогают Израилю обезвредить «демографическую бомбу». Речь идет о том, что на территории между рекой Иордан и Средиземным морем на данный момент евреи составляют меньшинство, что для сионистов представляет демографическую опасность. Сионистские деятели, христиане и евреи, привлекают для этого значительные ресурсы. Дело палестинцев такой поддержкой не пользуется, несмотря на то что большинство населения западных стран к Израилю относится весьма критически.

Израильское общество отнюдь не монолитно: оно включает в себя светское большинство, несколько десятков еврейских общин, друзов, мусульман и палестинских христиан, христиан – выходцев из бывшего СССР, тысячи иностранных рабочих и многие другие группы иммигрантов и местного населения. В таком контексте требование признания формулы «еврейское демократическое государство» палестинцами и мировым сообществом подчеркивает сионистскую природу Государства Израиль, которым двигает страх «десионизации» под давлением социальных и демографических реалий.

Граждане Израиля арабского происхождения – более