Израиль: война и мiръ - Яков Рабкин

кажется, что на Ближнем Востоке к Израилю относятся хуже, чем в остальном мире. На самом деле мировое сообщество в целом относится к сионистскому государству весьма неодобрительно. Тех, кто считает влияние Израиля на мировое сообщество отрицательным, куда больше, чем тех, кто расценивает его позитивно (49 % против 21 %). В США и Великобритании – двух странах, где сионизм имеет глубокие корни, – также наметилось явное ухудшение отношения к Израилю [537]. Факт показательный, если учесть, что сионистские организации располагают в этих странах значительными средствами для улучшения имиджа Израиля. Так, активно проводится кампания Rebranding Israel, то есть улучшение «торговой марки» Израиля: создается образ современной, продвинутой страны, причем за кадром остается влияние сионистского государства на жизнь палестинцев.

В силу того, что Израиль по-прежнему воспринимается как источник нестабильности и конфликтов, дипломаты, ученые и СМИ продолжают пристально наблюдать за этой страной. А тем временем вот уже больше века продолжается освоение сионистами новых территорий, с которых постепенно вытесняют местное палестинское население. Израиль играет важную роль в стратегии западных стран, хотя в США также бытует мнение, что это государство скорее препятствует реализации американских интересов в этом регионе [538]. Израильский вопрос вышел за рамки внешней политики и стал частью внутренней, что особенно заметно в странах, где проживает много сионистов, христиан либо евреев. С этой точки зрения Израиль занимает особое место в мировом сообществе.

Исключительно эффективен в Израиле высокотехнологичный промышленный сектор, тесно связанный с оборонным. Экспорт оружия и договоры о сотрудничестве в производстве вооружения позволяют Израилю укрепить связи с правящими кругами многих стран – даже тех, где общественное мнение настроено против Израиля. Торговля оружием укрепляет не только военную промышленность Израиля, но и его международные связи.

Лига арабских государств еще в 2002 году предложила Израилю мир и дипломатические отношения в обмен на территории, занятые им в 1967 году. Однако сионистское государство игнорирует это остающееся в силе предложение и продолжает переселять на них своих граждан. Подобное отсутствие интереса со стороны Израиля отражает постоянные факторы его внешней политики, расходящиеся с призывами к миру сионистского руководства с самого начала колонизации. Расхождение слов с действиями – обычное явление для великих держав, но совершенно исключительное для такого маленького государства, как Израиль.

Израиль поддерживает многосторонние отношения со странами постсоветского пространства. Советский Союз, оказавший решающую помощь сионистскому предприятию в 1947–1949 годах, стал серьезным недругом Израиля во время холодной войны. Он снабжал арабские страны оружием, обеспечивал им также надежную дипломатическую поддержку.

В то же время, несмотря на протесты некоторых арабских стран, сотням тысяч советских евреев был разрешен выезд в Израиль. Перестройка и расчленение СССР послужили толчком к массовой эмиграции. Как уже было замечено, Израилю удалось оказать сильное давление на США и ФРГ и перенаправить поток эмигрантов в свою сторону, хотя они в основном стремились в Америку и Германию. В то же время политика России и других постсоветских республик на Ближнем Востоке радикально изменилась в пользу Израиля, где к тому же проживает самая большая русскоговорящая диаспора в мире, причем многие ее представители занимают ключевые посты в правительстве.

Судя по всему, влияние бывших советских евреев на израильскую политику только возрастет. Выходцы из СССР способствовали установлению сотрудничества между Израилем и Россией в сфере обороны, безопасности, производства вооружения и высоких технологий. Продукты израильского сельского хозяйства пользуются хорошим спросом на рынках постсоветских республик. Войны в Чечне укрепили связи между армиями и разведками России и Израиля. Жители бывших советских республик составляют самый крупный контингент европейских туристов в Израиле. Отношения между Россией и Израилем стали столь тесными и сердечными, что, по мнению Владимира Путина, «Израиль – это немножко Россия». В то же время Россия, не забывая о своих стратегических интересах, поддерживает добрые отношения с Сирией и Ираном.

Израильские наработки в сфере безопасности экспортируются во все уголки мира и являются краеугольным камнем в его отношениях с Китаем и Индией. Израиль помогает в подготовке вооруженных сил разных стран, включая США и Колумбию. Канада, в настоящее время самый преданный союзник Израиля на международной арене, заключила с ним ряд договоренностей о военном и полицейском сотрудничестве. Израильские истребители участвуют в учениях в провинции Альберта, службы безопасности стран обмениваются оперативной информацией, и Канада закрывает глаза на тот факт, что Израиль использует канадские паспорта для проведения «точечных ликвидаций» в третьих странах. Например, агенты израильских спецслужб, используя поддельные канадские документы, убили в Норвегии марокканца, ошибочно приняв его за участника палестинского сопротивления. В Иордании владельцы таких канадских паспортов совершили покушение на одного из лидеров движения Хамас [539]. Около тридцати высоких полицейских чинов Канады посетили Израиль, где обучались методам контроля массовых движений и управлению тюрьмами. Канада и Израиль также сотрудничают в аэрокосмической отрасли [540]. Однако в собственном регионе сионистское государство остается в культурной и экономической изоляции, ибо опирается в своих отношениях с соседями исключительно на свое военное превосходство. До начала первой интифады в 1987 году израильтяне в целом воспринимали существование своего государства как естественное и даже вечное. Например, в конце XX века Кнессет официально объявил «объединенный Иерусалим – вечной столицей Израиля». Но с некоторых пор в израильском обществе возникло ощущение эфемерности и хрупкости государства, при том что ни одна армия (ни даже коалиция вооруженных сил нескольких стран) в регионе не может тягаться с Армией обороны Израиля. Однако иногда в Израиле высказываются сомнения в способности сионистского государства выжить в Западной Азии, которую израильские политики зачастую называют «опасным соседством».

Опасность ощущается со стороны не только палестинцев, но и практически всего населения региона. При этом причины враждебности чаще всего приписывают исламу и антисемитизму, а вовсе не возмущению, вызванному такими политическими и социально-экономическими факторами, как дискриминация, обезземеливание и депортация палестинцев. Основатель Израиля Давид Бен-Гурион понимал, что «мир без справедливости будет недолговечен» [541]. Тем не менее именно Бен-Гурион командовал военными силами, заставляющими палестинцев бежать с их исконных земель. Даже некоторые защитники Израиля признают, что он является последним колониальным государством, основанным в момент, когда во всем мире начался процесс деколонизации. Образ Израиля как плацдарма Запада на Ближнем Востоке лишь подчеркивает его чуждый для региона характер.

Перспективы демократических преобразований в арабских странах сильно беспокоят большинство израильтян: ведь они осознают, что «умеренные» лидеры, сотрудничавшие с израильской армией, такие, как президент Египта Хосни Мубарак, не выражают общественного мнения, потому что жители этих стран поддерживают палестинцев.

Неарабское израильское население, сплоченное благодаря «вражескому окружению», опасается палестинцев, прирост населения которых воспринимается как «демографическая бомба». Все больше израильтян, считающих, что сохранение неарабского большинства –