Непристойные предложения - Уильям Тенн

— Напишу следующее стерео? Я потрясен, о Шлестертреп, но не вполне понимаю, о чем мне писать. Разве ты не все сказал в этом стерео? Если нет, боюсь, моя невежественная персона не в состоянии замыслить и организовать это.

— Тут дело не в цивилизации, — нетерпеливо ответил он, — а в повороте сюжета. Ты видел это стерео — и теперь можешь просто применить Старую Добрую Перетасовку.

— Старую Добрую Перетасовку?

— Новый угол, поворот, тангенс. Нет смысла использовать хороший сюжет один раз. Я еще сделаю из тебя мастера! С другой стороны, может, ты слишком зелен для этой аферы. Я надеялся, ты возьмешь это на себя, а я пока отдохну. Но, думаю, у меня получится быстренько состряпать еще одно стерео, чтобы показать тебе, как это делается. А ты пока займись проекторами, чтобы твои лесные приятели увидели, как для них старается Межпланетная культурная миссия.

Вскоре я оказался перед куполом с тремя комплектами проекторов. Мне вновь повезло спастись от ринувшихся на меня тварей. Я вернулся с сорока молодыми плухх, которых собрал по окрестностям; пожертвовав силой и жизнями, мы разделили оборудование на небольшие кучки, которые могли перенести, и доставили на другую гору.

Со всей возможной скоростью я научил их тонкостям работы, которые почерпнул у роботов. Я бестактно попросил у Хогана Шлестертрепа одного или двух из этих созданий, дабы они помогли нам решить сложную задачу по транспортировке оборудования.

— Еще чего! — взревел он. — Тебе мало, что я посылаю их наружу за оранжевыми сорняками, по которым вы, парни, сходите с ума? Два моих лучших робота, Смазчик и Мятолицый, ходят с трещинами, потому что какой-то таракан-переросток принял их за обед. Я снял для вас стерео — теперь ваша очередь потрудиться.

Разумеется, я извинился.

Когда мои ассистенты научились сносно обращаться с проекторами, я разделил их на три группы, две из которых отослал, снабдив аппаратурой и копиями стереофильма. Одну группу я оставил при себе и велел ткану сообщить старшине своего пола, что все готово.

Тем временем нзред-нзредд и двенадцать специально обученных помощников путешествовали, григгуя английский язык всем встречным плухх и веля им григговать его дальше. Необходимость этого объяснялась тем, что стерео было на английском; в итоге этот язык полностью вытеснил наш родной.

Одна из отправленных мной групп обосновалась в достаточно безопасном убежище, куда могли с относительной легкостью добраться сробб и мленбб. Другая группа прибыла в удаленную долину, где показывала стерео преимущественно гуурр, флинн и нзредд. Моя же команда, оставшаяся на горе, демонстрировала его блапп и тканн. Работая с аудиториями по две сотни плухх, мы приближались к максимально возможному с точки зрения безопасности числу. Тем не менее, показы часто прерывала стая стринтов, задержавшихся, чтобы полакомиться нами, или случайный рой гридников, которые с довольным гулом опускались на наши очарованные толпы. Мы перемещали проекторы после каждого показа, однако мне дважды пришлось обучать новые группы молодых плухх, чтобы заменить киномехаников, которых мимоходом уничтожили привлеченные нами хищники.

Признаю, не слишком хорошая система, но лучше еще не придумали. Все мы знаем, как опасно собираться вместе. Выражаясь неадекватным английским, «слишком много плухх образуют похлебку». Однако послание цивилизации нужно было распространить как можно шире и как можно быстрее.

Послание было передано и услышано — и последовала реакция.

К своему стыду, я должен признаться, что испытывал определенную слабую радость от того, что принадлежал к уже сложившейся семейной ячейке. Всякий раз при виде того, как матримониальное собрание прерывается, и гуур со всей возможной скоростью пробирается по лесу в поисках гигантской пятнистой змеи, а шесть других членов ее семьи с безнадежным энтузиазмом обрушиваются на рептилию, — всякий раз при виде этого спектакля, который теперь повторяется столь часто, я не могу сдержать постыдной радости по поводу того, что мое собственное собрание имело место циклы назад. Я оказался слишком стар для цивилизации.

Помню, однажды четыре последовательных матримониальных собрания прошли с участием одной и той же змеи. Она так объелась плухх, что не смогла покинуть место кормежки. Возможно, инциденты подобного рода дали начало так называемой системе нзред-маганду, которую сейчас используют при любой возможности. Как вам известно, в соответствии с этой системой шесть семей проводят свои матримониальные собрания вместе, и шесть гуурр в унисон исполняют традиционный цивилизованный побег. Когда они находят гигантскую пятнистую змею, все другие члены шести семей обрушиваются на нее, и под их весом змея весьма часто задыхается. Выживших после битвы обычно хватает, чтобы сформировать по крайней мере одну полную семью, и единственная значимая сложность состоит в том, что эта система привела к избытку гуурр. Весьма схожа с ней так называемая система блап-винторин.

В любом случае, вопреки всем шансам, мы, плухх, хорошо усвоили урок стерео и уже начали жить (хотя обычно делали прямо противоположное) как цивилизованные существа, готовые к технологическому знанию, но тут… да, тут пришло время Старой Доброй Перетасовки.

Сезон Ранних Паводков был в полном разгаре, когда флин появился из подземного туннеля на горе, где мы недавно установили наши проекторы.

— Привет тебе, о передатчик культуры, — просипел он. — Я принес послание от флин-флинна, который получил его от нзред-нзредда, который услышал его от самого Шлестертрепа. Он желает, чтобы ты немедленно прибыл в его купол.

Я помогал передвигать громоздкую аппаратуру, а потому ответил щупальцевым сочленением:

— Территория между этой и десятой по высоте горой затоплена. Найди шробб, которые переправят меня туда.

— Нет времени, — ответил он. — Нет времени искать водных носильщиков. Тебе придется идти в обход по суше, и быстро! Шлестертреп…

Тут раздалось ужасно знакомое бульканье, и его речь оборвалась. Я развернулся, а мои помощники бросились во все стороны. Взрослый бринозавр подкрался к флину сзади и всосал роющего в глотку, пока тот передавал мне важную информацию.

Я подавил разумные инстинкты, кричавшие мне бежать; как бы я ни был напуган, мне следовало исполнить роль представителя цивилизованной расы, в которую превращались мы, плухх. Я встал перед глупо-радостной мордой бринозавра и произнес:

— Что насчет Шлестертрепа? Во имя всех плухх, как уже съеденных, так и еще не вылупившихся, отвечай быстро, о флин!

Откуда-то из глубин огромной глотки, сквозь толщу слюны, донесся почти неразличимый голос флина:

— Шлестертреп возвращается на Землю. Он говорит, ты должен…

Чудовище сглотнуло, и выпуклость, когда-то бывшая флином, переместилась по гигантской шее в туловище. Лишь после того как бринозавр довольно рыгнул и начал проявлять первые признаки интереса ко мне — лишь тогда я прибегнул к силе моего спирального щупальца, чтобы отпрыгнуть вбок и скрыться в небольшой рощице деревьев.

Лениво