Арестантка: Тюрьма Рая - Нина Вайшен

— Можем и попробовать смыться, — сказала я, чуть отстраняясь. — Без тебя Гомер не сможет закрыть сектор. И скоро Империя расправится с ним здесь.

— Нет, я не хочу, чтобы мы скрывались, вечно бежали, а люди с Альфа Центавра становились без конца заложниками — сказал мне на ухо Трой уверенным, притягательно хрипловатым голосом. — Конь нашёл данные о Глизе. Записал на носитель. Устроим шоу на приёме.

— А если сторонники Гомера окажутся маньяками?

— Кто-то может оказаться и маньяком, — Трой начал одеваться. — Всё же мне кажется, что Мира Гаус, например, не производит впечатление маньяка. Арес Лакриян… я знаю его много лет…

— Он пытал меня…

— Собственноручно? Наслаждался этим? — на полном серьёзе спросил Трой.

— Нет. Грязную работу он доверял другим, и не казалось, что наслаждался. Трой, я была в агонии, — голос выдавал, как мне сложно было об этом говорить. — Не знаю.

— Прости, — Трой застегнул ремень на брюках и виновато поджал губы. — Я просто пытаюсь разобраться. Среди союзников Гомера ещё есть местные. Они вряд ли будут в восторге от массового убийства колонистов.

— Возможно, — кивнула я.

— Мы должны испортить ему репутацию, взять власть в свои руки, — он сказал это так веско, что я невольно вспомнила его на корабле Дайсона, когда он заставил Тардис спасти Матео.

— Вижу, минет добавил тебе решимости, — с улыбкой сказала я.

Трой уже не краснел, как раньше, но смутный румянец всё-таки коснулся его щёк.

— Твоя любовь добавила мне решимости, — тепло и твёрдо ответил Трой, наклоняясь ко мне и целуя в губы. — Мы испачкали платье…

Я взглянула на белёсое пятно на сияющей синей ткани.

— Ты испачкал мне платье… — я иронично закусила губу.

— У тебя есть потрясающая способность всё опошлять, — Трой нахмурил брови. — Но я тоже люблю тебя всю. И это в том числе.

Мы пару секунд молчали, глядя друг на друга. Мы были очень разными, и некоторые его слова меня задевали. Чего плохого сейчас в моей пошлости? Всё же между нами? Сказал бы: «Да Принс, я так в жизни не кайфовал, ты просто богиня». Нет, он про любовь. Но всё же собственно от неё. Так что я промолчала.

— Снимай платье, — вдруг отрезал он.

— Я пойду голой?

— Нет, твои вещи привезли сюда, — он открыл шкаф и достал оттуда мой рюкзак. — Надевай свою одежду. Думаю, закончим маскарад.

Я улыбнулась, ну наконец-то. Когда я переодевалась, Трой сидел с отсутствующим взглядом. Был с Конём на связи.

— У Гомера есть ещё один артефакт визитантес, — сказал Трой, когда я уже натянула свою стандартную солдатскую робу, одолженную у Варахи. — Он принесёт его.

— Конь просто сокровище, — улыбнулась я.

— И не говори, — шёпотом ответил Трой.

«Мне сложно говорить вслух некоторые вещи, родная, — тёплый хрипловатый баритон звучал прямо у меня голове, потому что я видела, что рот Троя был закрыт. — «Стыдно, неудобно. Да и скажешь, а самое сокровенное и прекрасное будто обесценивается. Для меня это было не грязное слово из пяти букв, а невозможное счастье, такая близость, что я даже слов найти не могу. Я каждой клеткой чувствовал, как ты меня любишь…».

Несколько секунд я не могла вздохнуть. И от шока, и от откровенности услышанных слов.

— Ты… ты сейчас говорил в моей голове? — с трепетом, заикаясь, пробормотала я. — Или я схожу с ума?

— Помнишь, я говорил, что могу связываться с Шёпотом? С тобой раньше не получалось, а теперь…

— Получилось, — я подошла ближе, присела на его колени. — Из-за минета?

Трой прикрыл рукой веки и смущенно улыбнулся.

— Нет, думаю, что после того, как попал в рай второй раз. Я… будто постепенно разбираюсь, как всё это работает.

— Понимаю, — я прижалась к нему, опустила голову на плечо. — Для меня то, что сейчас произошло, тоже гораздо больше, чем эти пять букв. Я видела, как ты мучился, переживал, а я просто хотела сделать тебе хорошо, показать, как сильно я тебя люблю…

Мне хотелось рассказать Трою ещё, что я действительно почувствовала, что я на его стороне… что для меня так важно, что он меня простил за кольцо. Что он такой терпеливый и просто неземной. Но пришёл вызов на дверной коммуникатор.

— Ваше величество, вы в порядке? Вас уже очень ждут, — провозгласил мужчина из динамика.

Глава 17. Объедки с императорского стола

Сантьяго

Я понимал, что Матео не просто так позвал Алисию в комнатку уединиться. После общения со мной Алисия действительно была взвинчена. У неё руки дрожали, пока она накладывала мне грим. Конечно, брат мой святым не был, но я надеялся, что это не просто шалость.

Кали жива. Эта мысль воодушевляюще вертелась в голове. Почти сестра. Ещё одна сильная боевая единица. Верный союзник. Я как-то даже не предал значения словам Матео о том, что Кали решила написать рапорт об увольнении. Ну какой ещё рапорт? Она просто снова отбрила Матео, и тот что-то не так понял. Или просто пошутил?

— Сантьяго Родригес? — послышался из-за спины хриплый, но выразительный мужской голос.

Я обернулся. Передо мною стоял темноволосый мужчина с седыми висками. Гладко выбритый. В форме с логотипом ВАД на рукаве. За ним расположились вооружённые охранники. Ситуация напрягала, потому что у меня оружия не было.

— Да, сэр, — равнодушно отозвался я.

— Меня зовут Арес Лякриян, бывший глава ВАД Империи, — сказал он, протягивая мне руку. — Признаюсь, было честью иметь вас в качестве соперника. Неприятностей вы нам доставили много.

Я прищурился, глядя на его ладонь, но всё-таки пожал. Альдо сказал мне, что с Аресом нужно быть настороже. Он ведет свою игру, и хорошо бы узнать какую.

— Должно быть вы очень гордитесь своей победой.

Рукопожатие показалось мне твёрдым, но при этом осторожным. Конечно, старый упырь меня побаивается. Охранники почти незаметно сделали шаг в нашу сторону. Только ни один из них пикнуть не успел бы, если я захотел бы свернуть Аресу шею. А он рискнул… подошёл.

Те несколько секунд, что были сцеплены наши руки, длилось молчание. И я ему был рад. Черт возьми, решение стать большим человеком далось легко и с удовольствием. А вот красноречия у меня пока не добавилось. Я пытался вспомнить, как говорил с высокопоставленными лицами Альдо. Как держался.

Он всегда был спокойным. Вел себя так, будто на каждого у него был компромат. Болевая точка любого человека у него в руках, и он просто выбирал момент, чтобы нажать. В детстве я воображал его Сауроном. Тем, кто видит и знает всё. Сейчас я даже попытался изобразить такое