Арестантка: Тюрьма Рая - Нина Вайшен

тоже понравилось? Пуговицы на манжетах Кали бы точно покорили.

Уборная была последней дверью по коридору, дальше тупик. А перед ней была ещё одна. Не герметично запертая и оттуда доносился знакомый мужской голос:

— Кажется, его заклинило, сними, пожалуйста, — звучал умоляюще, я никак не мог вспомнить, чей он. — Я буду очень хорошим мальчиком… Да… Спасибо…

Потом меня как молнией поразило. Винсент. Урод, которому я отдал свои последние трусы. А из-за него убили Кали…

Я, просто потеряв всякое самообладание, нажал на кнопку, открыл дверь. Сквозь раздвинувшиеся бесшумно створки увидел Винсента, стоящего в расстегнутой рубашке, спущенной на плечи. Он был мокрым от пота, лицо какое-то блаженное. А рядом с ним стояла высокая крупная женщина и целовала ему шею.

И чёрт… Эта женщина в парадной форме со значками ВАД. Эта женщина была как две капли воды похожа на Кали. Она подняла на меня голову, отрывая губы от кожи Винсента.

— Матео? — спросила она.

Это была не женщина, похожая на Кали. Это была она. Едва вспыхнувшая радость во мне тут же смешалась с ревностью.

Глава 16. Долг

Матео

— Кали? — радость всё-таки надломила мой голос.

Винсент принялся натягивать рубашку. Он выглядел куда сконфуженее Кали.

Я подошёл к ней, сокращая дистанцию за полсекунды. Обнял. Она обняла меня. Живая. Я забыл обо всём, потерял дар речи. Запах её волос приятно щекотал ноздри.

Я коснулся губами щеки Кали, стиснул руки на талии и долго не мог их разжать.

— Мы… думали, ты погибла, — только и смог выдавить из себя я. — Гомер показал Трою видео… где тебя расстреляли.

— Я жива, хотя меня и правда подстрелили, — она погладила меня по спине и крепко надавила на лопатки, так что даже позвонки вправились.

— Узнаю твою хватку, — весело пробормотал я. — Как ты выжила?

— Винсент мне помог.

Он сдавленно улыбнулся мне.

— Здравствуй, Матео, — сказал Винсент, застёгивая пуговицы на рубашке.

— Здравствуй, — ответил я, продолжая держать Кали за талию и прошептал ей на ухо: — Это ты его за спасение благодарила?

— Вроде того, — сказала Кали, попробовала выбраться, но я лишь крепче сжал руки, положил голову ей на плечо.

Не мог я её отпустить. Не сейчас. Она только вернулась из мёртвых. Страшно было, что всё это наваждение, ведь я уже поверил, что моя любимая женщина погибла. А она здесь. Тёплая, влекущая.

Послышался недовольный вздох Винсента. Я посмотрел на него, задержав взгляд. Что это вообще такое? Он же просто пижонистый обсосок. Хуже Троя.

— Отпусти меня, — прошептала Кали. — Я тоже очень рада тебя видеть, но ты так крепко меня сжал, что я скоро выплюну завтрак.

— Прости, боюсь, отпущу, а ты снова исчезнешь, — задорно усмехнулся я. — Я так скучал.

— Всего три дня прошло, Матео, — она всё-таки освободилась и сделала шаг назад.

Шаг к Винсенту. В груди взвился пекучий жар. Как же это так? Они встали так близко друг к другу.

— Ты теперь с ним? — выпалил я.

Сложно было поверить своим глазам. Но то, как Винсент на неё смотрел. То, как она целовала его шею, когда я вошёл. Мимика обоих говорила красноречивее слов.

— Матео, — она мотнула головой, не придавая значения моему вопросу, будто я надоедливый ребенок. — Что ты здесь делаешь? Ты прибыл вместе с Принс? Сантьяго тоже здесь?

— Да, Сантьяго тоже здесь, — сказал я, уже успокаиваясь, а потом увидел, что Винсент как бы невзначай коснулся её руки.

Скотина. Хотелось ему эти руки сломать в нескольких местах.

— Я позже переговорю с ним, — прохладно улыбнулась Кали, совсем не сторонясь близости Винсента. — Альдо решил поддержать Троя?

— Кали, ты серьёзно? — спросил я, игнорируя её вопросы, как она мои. — Он же младше тебя лет на десять!

— На пять, — поправил меня Винсент, надевая черный пиджак с блестящими вадовскими эполетами.

— Захлопнись, — рявкнул я.

— Не нужно так со мной разговаривать, — Винсент положил ладонь на рукоять своей зубочистки.

— Сказал пасть захлопни, придурок!

— В руках себя держи, ты же командир отряда, — Кали как всегда подколола меня этим.

— Да нет у меня больше отряда, — хмыкнул я. — Искра и Катран погибли, Хан остался на Линдрузе…

Кали поджала губы, очевидно ей стало больно от известия об Искре и Катране. Я сделал паузу, рассматривая Винсента, ужасно хотелось сказать про него что-то неприятное, что-то оскорбительное. Потому что он сам рядом с Кали являл собой оскорбление для меня. Пощёчина. Или даже пинок под зад. Если бы она выбрала себе кого-то получше, я бы принял. Всё понял. Но Винсент. От одного его вида к горлу подкатывала тошнота.

— А ты ушла от меня к какой-то гламурной тряпке, — сказал я и услышал, как кашлянул Винсент.

— Гламурная тряпка хоть из себя генерала не строит, — усмехнулась Кали, положив руку поверх ладони Винсента лежащей на рукояти. Как-то омерзительно нежно.

— Хватит! — огрызнулся я. — То есть дело в этом? Думаешь, из тебя бы лучший вышел командир? Все бы остались живы?

— Ну я в отличие от тебя солдат, а не маюсь дурью…

— А чем это сейчас занимаешься? Вот именно, что ты всего лишь солдат, Кали. Да, у тебя рука железная. В этом твоя сила, но Кали, это всё! Будь у тебя обычная рука, ты бы, как боец не представляла собой…

Мне кажется, что едва ли не впервые за пятнадцать лет знакомства с Кали, я увидел её уязвленной, красной от гнева. Я даже оборвал себя на полуслове, поняв, что зашел слишком далеко.

— Матео, давай успокоимся… — сказал Винсент.

— Я спокоен, — выдохнул я, шагнул к нему и врезал в прямо в нос.

Стало легче. Злость чуть схлынула. Но стоило посмотреть на то, как Кали перенесла руку Винсенту на спину, снова изнутри обожгло жестокой ревностью. Почему-то подумалось про Алисию. Про то, почему она не захотела сидеть в одной комнате с Принс. Мучительно смотреть на того, кем тебя заменили. Особенно, если этот кто-то трусливый сопляк.

Винсент прикрыл нос рукой, крови не было. Я специально не бил сильно, ну нравится Кали этот выпендрёжник, ладно. Скандал и так получился дурацкий.

— Доволен? — Кали окинула меня снисходительным взглядом, не позволяя Винсенту пройти ко мне. — Пойдём, проводишь меня к Сантьяго.

— Провожу, — сказал я.

— Нет, — Винсент вдруг взял её за запястье и склонился к уху, что-то нашептывая. — Отец даст… ты произвела… — слышались обрывки его слов.

Кали прислушалась, на лице у неё появилась задумчивость. Она что-то тихо спросила у Винсента. И твою мать, они казались такими милыми. Несмотря на внешнюю холодность, Кали не отшагивала и