Наследник своенравной магии - Чарли Хольмберг

волнение. Она опасалась, что верно последнее, но, опять же, его маска странным образом утешала.

Она даже не могла радоваться мысли, что он более или менее сделал ей предложение. Не сейчас, не здесь. Не так.

Их сокамерника увели в субботу днем и назад не вернули. Когда Мерритт спросил одного из охранников, что с ним случилось, тот пожал плечами. Когда Мерритт спросил, что случится с ними, тот снова пожал плечами.

На вторую ночь Хюльда спала не намного лучше. Воскресным утром другой охранник объявил, что их суд назначен на понедельник, седьмое декабря, – через пятнадцать дней. Пятнадцать дней в этом холодном ужасном месте.

Перед тем, как принесли обед, Хюльда притулилась в дальнем углу камеры, где холодная скамья встречалась с холодной стеной, и теребила свои руки. Ее несправедливо арестовали, а она ничего не могла об этом сказать еще целых пятнадцать дней. Пятнадцать дней без солнечного света, без смены одежды или нормальной еды, без контакта с кем-либо… она сойдет с ума. Она регрессирует. И что тогда? Что, если никто не раскусит обман мистера Бэйли и тот выведет из себя и присяжных, и судью? Что, если ее признают виновной? Сколько лет тюрьмы будет у нее впереди? Лет тяжкого труда, без сомнения. Она никогда не найдет другую работу. А как же Мерритт? Его, скорее всего, отправят в какое-то другое место, может, даже сочтут опасным из-за широкого спектра его магии. Они могут получить разные приговоры, разные тюремные сроки. Это ее сломит. Она потеряет работу всей своей жизни, свою любовь и шанс создать семью…

– Хюльда.

Она теребила руки, пока они не покраснели. Мерритт присел перед ней на корточки и взял их в свои ладони, не давая ей причинить себе дальнейшего вреда. Он улыбнулся мягкой кривоватой улыбкой.

– Когда-нибудь это превратится в забавнейший анекдот.

Сжав губы, Хюльда замотала головой. Это никогда не будет комичным, как бы ни закончилось. Однако она даже не могла этого сказать, боясь, что паника задушит ее голос. Если она начнет плакать, она может никогда не перестать.

– Давай сыграем в игру, – предложил Мерритт. – Я что-то задумаю, а ты должна будешь угадать что.

Хюльда сделала глубокий вдох, чтобы собраться.

– Это кажется довольно бессмысленным.

– Ну попробуй.

Она нахмурилась.

– Это шляпка?

– Шляпка? – он рассмеялся. – И это первое, о чем ты подумала?

Смутившись, она вытянула свои руки из его.

– Это может быть буквально что угодно. Так почему не шляпка?

Он встал и сел рядом с ней.

– Ты должна задавать вопросы. Это загадка.

Хюльда была не в настроении играть, но не то чтобы она могла заняться чем-либо другим, разве что мерить камеру шагами, а на это у нее не было сил. Это лучше, чем волноваться, так что она спросила:

– Это носят на голове?

Глаза Мерритта засияли, несмотря на скудное освещение.

– Нет.

– Это животное?

– Нет.

– Камень?

Он усмехнулся.

– Нет.

– Человек?

– Я сказал что-то, мисс Ларкин, – напомнил он. – Человек – это не предмет.

Она закатила глаза. Задала еще несколько вопросов, ни один из которых не приблизил ее к отгадке. Наконец она сказала:

– Тебе придется выбрать что-то попроще, иначе к концу мы будем не в лучших отношениях.

Он хохотнул.

– Ну ладно, я выбрал что-то другое.

Она посмотрела на него.

– Что? – спросил он.

Она надулась.

– Ты должен сказать, что было первое. Мой разум уже ускользает от меня, – она оглядела каменную темницу, и всякая искра веселья быстро угасла.

Мерритт посерьезнел.

– Это была клавиша пианино. А конкретно фа-диез первой октавы.

Она мрачно уставилась на него.

– И с этого ты начал?

Он пожал плечами.

– Я очень хорош в этой игре.

– А давай-ка теперь я, – сказала она, – и я выберу второй цветок слева на вышивке с желтой сумочки моей сестры!

– Хюльда, – Мерритт показал ладони, как будто объяснял ребенку, – смысл игры теряется, если ты просто говоришь мне, что загадала.

Она не удержалась. И пнула его в ботинок.

Он улыбнулся.

Засов на двери поднялся, напугав их обоих. Уже время обеда?

– Ларкин, – крикнул в комнату низкий голос охранника. Хюльда напряглась. Это не поднос с едой. Теперь она была уверена, что у нее какие-то неприятности или они собираются запереть ее в одиночной камере и допрашивать…

– Фернсби, – добавил охранник, читая по списку, в котором едва ли был кто-то еще. – Вы свободны.

У нее внутри боролись облегчение и страх.

– Ч-что?

Мерритт встал.

– Вот так просто?

Охранник кивнул, не глядя им в глаза.

– Уплачен залог. Вам нельзя покидать пределы округа Саффолк. Неявка на суд приведет к незамедлительному аресту и дополнительным обвинениям, включая уклонение от ареста. Понятно?

Хюльда открывала и закрывала рот. Мерритт сказал:

– Я не знал, что мы могли заплатить…

– Я могу просто снова запереть дверь, – перебил его нетерпеливый охранник.

Хюльда схватила Мерритта за руку, сбитая с толку, но полная решимости.

– Пойдем.

Но кто заплатил за них? Конечно же, это не Мира выползла из своей щели. Мистер Уокер передумал? Ее сестра или родители узнали о ее аресте и пришли на выручку? Несмотря на полнейшее унижение, что она испытает, окажись это правдой, Хюльда с невероятным облегчением шагнула бы из камеры…

И встретилась взглядом с человеком, которого никогда в жизни не видела. Он не был облачен в форму, так что она могла лишь предположить, что это он заплатил за них… И сколько же он заплатил?

– Простите, я не… – начала она, но Мерритт ее перебил:

– Сатклифф, – его голос был удивленным.

Шок молнией ударил в Хюльдин позвоночник. Сатклифф. Нельсон Сатклифф. Это был отец Мерритта.

Она смогла разглядеть некоторое сходство.

Затем из-за угла вышла женщина, одетая в простое синее платье, ее черные волосы туго стянуты назад…

– Мисс Тэйлор! – воскликнула Хюльда и, вне себя от эмоций, бросилась к горничной с распростертыми объятиями. – Что вы здесь делаете? Что происходит?

Мисс Тэйлор улыбнулась и сжала руки Хюльды.

– Вот, пойдемте сюда.

Она потянула ее прочь от камеры, к передней части исправительного учреждения – хотя, увидев, как снаружи ветрено, они не стали выходить. Но, по крайней мере, Хюльда могла видеть мир снаружи. Она впитывала его, с плохой погодой и всем прочим.

– У меня были странные чувства касательно перевода, – сказала мисс Тэйлор, пока Мерритт и Сатклифф вполголоса разговаривали неподалеку. – Я пыталась что-то разузнать, но большинство моих запросов просто игнорировали, а люди в Виннипеге, казалось, ничего и не знали. А потом со мной связалась Мира…

Хюльда ахнула:

– М-Мира?

Мисс Тэйлор кивнула.

– Она вышла на связь через письмо – вживую я с