И снова уйдут корабли... - Леонид Почивалов

А в Москве профессора ждало множество писем «по Атлантиде», и среди них от Чарльза Берлица. Американец с энтузиазмом воспринял новость, предлагал сотрудничество, сообщал, что недавно при эхолотном промере выяснилось, что между Флоридой и Багамскими островами на дне находится странная пирамида высотой в 500 футов. Берлин считает, что это затопленное океаном творение древности. Утверждал, что сделанные из космоса снимки установили, будто в бассейне Амазонки находится двенадцать подобных пирамид, и уже имеются средства для организации экспедиций, одной морской — ее возглавит сам Берлиц — и другой сухопутной — на Амазонку. «Я найду пирамиды, — писал Берлиц, — и докажу, что это не что иное, как погибшая древняя цивилизация, и тогда придется зачеркнуть все учебники истории».

Берлиц, судя по всему, был исполнен намерения продолжать свою весьма доходную Бермудиаду. Аксенов присоединяться к ней не желал.

— С меня хватит «тайн» Атлантиды! — говорил он мне с улыбкой. — Поэтому хотя бы от «бермудских тайн» избавьте. Нет их там! Нет!

— Поживем — увидим! — сказал я.

Известный английский писатель Гилберт Честертон однажды заметил: «Самое удивительное в тайнах то, что они существуют».

Вахтенный штурман обозначил на голубом поле карты крестик: «Вот теперь мы в нем в самом!» Я бросил взгляд за борт. Может быть, что-нибудь изменилось в океане? Нет! Океан все тот же — серо-голубой в легкой ряби волн. А мы уже в «нем самом»! Мы, если верить Берлицу, уже в зоне действия таинственных сил, и к их козням теперь надо быть готовым.

Один из последних номеров журнала «Вокруг света» на борту «Витязя» сейчас нарасхват. В нем опубликована статья американца Питера Мичелмора «Вахта в «Треугольнике дьявола». Кажется, это самая свежая публикация в печати по проблеме «Б. Т.». Автор провел немало дней на судне спасательной службы в «треугольнике» и в отличие от Берлица эту зону не туманит таинственностью, а повествует о личных впечатлениях. Считает, что мистики здесь нет никакой. Но не согласен и с Лоуренсом Куше, который, по его мнению, в критике мнимых тайн постарался свести все к обыденным пустякам. Мичелмор пишет, что он убедился в одном бесспорном факте: «странные вещи действительно случаются в Бермудском треугольнике». По его мнению, этот район таит немало серьезных естественных опасностей. Бурный Гольфстрим, неожиданные смерчи, резкие перепады глубин, внезапные гигантские волны-убийцы; водовороты, мощные нисходящие воздушные потоки, которые в течение секунд способны бросить реактивный лайнер на тысячи футов вниз…

Вот где нас ожидают ягодки! Я вспоминаю свой двенадцатилетней давности рейс на «Витязе»-третьем в просторы Тихого океана. Там тоже есть свой «треугольник» — Филиппинский — проклятое моряками место. Я читал, что он будто бы является повторением Бермудского. Только в Атлантике его называют «Дьявольским треугольником», а в Тихом — «Морем дьявола». Расположено оно между Японией, островом Гуам и северной частью Филиппинских островов. Здесь внезапно начинаются бури и мертвые зыби, которые поглотили немало жертв. Море это зовется «кладбищем» Тихого океана. За несколько дней до нашего появления в этом районе отправился на дно как раз на трассе «Витязя» большой японский сухогруз. А когда подошел к «треугольнику» «Витязь», мы неожиданно потеряли одного из наших товарищей, который погиб во время работ на борту судна. Как заключила комиссия, погиб по неосторожности, но эта неосторожность опытного моряка казалась необъяснимой, похожей на наваждение.

Стихия пока сильнее человека и часто берет над ним верх, особенно в таких дурных зонах, как эти самые «треугольники». Вот с такими мыслями и вошли мы в Бермудский. Он был тих и спокоен, плыли над ним неторопливые облака, вечерами солнце скромно угасало где-то возле недалеких от нас берегов Америки.

В один из таких вечеров наш синоптик Юрате Миколаюнене озабоченно сообщила: «Барометр быстро падает». Через два часа насторожила новым сообщением: «Барометр стремительно падает». Океан был почти спокоен, а столбик в барометре опускался все ниже и ниже, подходя к опасным пределам. Головы наливались свинцом. К судовому врачу потянулись за таблетками. Ни воя волн, ни свиста ветра в снастях, ни качки, а казалось, даже воздух пропитан непонятной тревогой. В этот вечер я не видел улыбок. Улыбаться не хотелось.

Утром радисты, обеспокоенные тем, что их начальник не выходит на вахту, зашли к нему в каюту и увидели, что Суворов беспомощно лежит на полу.

Юрате Миколаюнене в научном дневнике отметила, что 6 мая падение атмосферного давления было уникальным по своей скоротечности — стремительным, как горный обвал. Один из нас его не вынес — судовой врач определил у Суворова инсульт. Моряк нуждался в срочной госпитализации. Ближайшая земная твердь — Бермудские острова.

Острова обозначились в туманной дымке непогодного утра. Несколько голых скал, торчащих из волн. Вот он, гранитный венец этого дьявольского угла! Бросаем якорь на рейде. Берега так близко, что можешь невооруженным глазом рассмотреть лица бермудян. Как же они, бермудяне, живут на этом невеселом клочке суши, с которым связано столько мрачных рассказов? Но даже поверхностный взгляд на берег подтверждает, что живут не в унынии. Среди океанских волн вдруг оказался крошечный деловой мирок, с раннего утра охваченный жаждой деятельности. По шоссе, проложенному вдоль берега, торопливо мчались автомобили и автобусы. Неужели и здесь, на этих ничтожных квадратных метрах земной тверди, нужно куда-то торопиться? Оказывается, нужно! Бермудяне делают бизнес… на Бермудиаде. На вершинах холмов сверкают окнами отели. У причалов покачиваются мачты яхт, на кормах названия портов приписки: Киль, Марсель, Монреаль, Дувр… Крохотные суденышки преодолевают тысячи миль, чтобы с тщеславной гордостью приткнуться к этим берегам. Еще бы, добраться до столицы Бермудского треугольника! Кстати, именно яхтсмены, как правило, малоопытные в мореплавании, и составляют наибольшее число жертв этих неспокойных широт. Маленький архипелаг существует за счет туризма. Тысячи любопытствующих ежегодно посещают острова. Сувениры на магазинных полках имеют тенденцию к треугольным очертаниям, особенно ходовой товар — майки, на которых гордо провозглашается: «Я был в «Треугольнике дьявола»!» «Живой из Бермудской западни».

«Витязь» вошел в бухту одного из островов, стал на рейде, бросив якорь, к нам подскочил портовый катер с врачом, и вскоре мы расстались со своим товарищем. Отдавали мы нашего радиста в чужие руки.

«Витязь» продолжал свой путь к полигону. И чем дальше мы уходили в океан, тем становился он приветливей, ластился к борту судна легкой, мягкой волной, солнечно улыбался нам в иллюминаторы. Но ягодки были впереди.