И снова уйдут корабли... - Леонид Почивалов

— В этом районе мы еще не бывали, — определяет Булыга. — Так что будем повнимательнее. А вдруг?

— Что «а вдруг»?

— А вдруг увидим такое! Мы же здесь с вами первые.

И он, и Воронов, как и все мы, мечтают именно о «таком».

Обычно на подобной глубине непроглядная тьма, но здесь, в океане, вода чиста, а тропическое солнце над Атлантикой бьет в ее поверхность, как прожектор. И сейчас кажется, что в долинку, куда мы опустились, только-только приходят сумерки, несут покой и мир. Поставить бы на этом песочке дом и жить в нем бездумно, и пускай проходят где-то там наверху, в надводье, годы и тысячелетия! Все вокруг зовет тебя к мудрой неторопливости. Будто специально для нас, поблескивая серебристыми боками, такие хрупкие, словно хрустальные, проплыли три тупоносых окуня. Медленно, без всякой угрозы шевелили иглами удивительно четкие на белом песке морские ежи. Недалеко от них распласталась большая пурпурная морская звезда, торжественно красивая, словно адмиральский орден, оброненный когда-то с проходившей над Ампером каравеллы.

— А вот осьминог! — толкает меня в бок Булыга.

Не сразу замечаю в темных зарослях водорослей это чудище. Прежде всего вижу осьминожьи глаза, выпуклые, поблескивающие, как крупные бусины, умные, всепонимающие. Бугристые, со светлыми ладошками кончики щупалец шевелятся, сгибаясь внутрь, словно зовут: иди сюда, здесь лучше!

В расщелине скалы показываются два остроносых светло-серых ската, чуть заметно шевеля широкими, как крылья, плавниками — не проплывают, а величественно пролетают мимо «Аргуса», будто дельтапланы. Вот из-за камня появляется чудище посерьезнее — выплывает нечто желто-пятнистое, напоминающее широкую ленту метра полтора в длину, изящным зигзагом проскальзывает перед иллюминатором. Узкая морда хорька со многими мелкими острыми зубами… Мурена! Морская рыба-змея, хищная, опасная и для людей. Но здесь и она кажется таким же мирным и естественным дополнением к картине всеобщего покоя, как и стайка коралловых рыбок, пестрыми лоскутиками пропорхнувшая над долинкой. Вот оно, океанское дно, в своей первозданности! Как там у Жуковского в его «Кубке»?

…И млат водяной,и уродливый скат,И ужас морей однозуб.

Но это все, так сказать, дополнительные детали к обстановке нашего рейса. У нас есть план, и надо его выполнять. Движется «Аргус» медленно, с опаской — кругом скалы, расщелины, трещины. То поднимется над очередным хребтом, то снизится в очередную долину. Во все свои три глаза — иллюминатора высматривает на дне главное. А главное — вот оно! Верить ли своим глазам? Под нами высотой метров в пять, толщиной в метр встает темная махина крепостной стены с явными следами кладки. В монолите соседней скалы вырублена комната со стенами почти правильных четырехугольных очертаний, посредине комнаты, подобно жертвенному камню, прямоугольный блок.

— Смотрите, очаг! — трогает меня за плечо Булыга.

На площадке, покрытой легкой шкуркой водорослей, лежат камни, сложенные таким образом, что образовывалась четко обозначенная окружность. И вправду на очаг похоже!

Проходим еще одну долину, и новая неожиданность: выглядывает из песка кусок камня, а на нем рельефно обозначены полукружья — одно к другому, словно колеса завязшего в песке вездехода. Кто это сделал? Человек? А может быть, это и есть она самая — Атлантида?

— Возьми повыше! — командует Булыга Воронову.

Решает командир перемахнуть еще один хребет и войти в новую, неведомую нам зону. Она поглубже предыдущих, и возвышаются над ней, как столбы, узкие скалы со срезанными верхушками.

Вдруг Булыга вплотную подается к иллюминатору. Под темными дугами бровей настороженно поблескивают глаза.

— Смотри! Вверх, вверх смотри!

В синевато-серой водяной толще повисла над нами коварной западней огромная паутина. Что такое? Не сразу и догадываюсь. Оказывается, рыболовная сеть. Видно, давно потерянная — зацепилась краями за вершины скал, широко распласталась над долинкой — словно давно нас поджидает.

— Драпать отсюда надо, Виталий! — слышу сверху голос Воронова: в его иллюминатор лучше, чем нам, видится величина нависшей над «Аргусом» опасности. Попади ненароком в эту сеть, можешь и не выпутаться. И выручить вряд ли кто сумеет. А Воронов и Булыга знают, что значит застрять на дне морском. Однажды два английских гидронавта Р. Чампен и Р. Маллинсон попали в аварию в Северном море. Они пробыли на дне 80 часов и спасены были чудом в тот час, когда уже закапчивался запас кислорода. Да и у Воронова с Булыгой случалось что-то похожее.

Пошел второй час. Минуем еще одну расщелину, еще одну долину. Ищем. Время истекает. Там, на борту «Витязя», другой наблюдатель, должно быть, извелся от нетерпения. Тоже жаждет на дно. Л мне так жаль расстаться с дном, со сказкой, которую можно увидеть лишь раз в жизни.

— «Витязь»! Я «Аргус». Программу завершил. Разрешите всплытие!

Боцман Виктор Пивень протягивает мне руку, чтобы помочь выбраться из бота, спрашивает:

— Ну как? Разглядел чудо?

Все ждут со дна сенсаций. Боцман тоже ждет. Уверен, что ждет их и начальник экспедиции Вячеслав Семенович Ястребов. Научный подвиг Генриха Шлимана, открывшего местонахождение легендарной Трои, по-прежнему вдохновляет ученых. Но профессор Ястребов далек от экзальтации. Он убежден: серьезному ученому пуще прочего надобно сторониться сенсаций, а стало быть, держать эмоции под уздцы. Профессор Ястребов эмоциям не поддается. «Ну, что видели? Рассказывайте!» Рассказываю. Как могу, по памяти рисую. А в ответ только: «М… да…» И непроницаемость в лице. Мы ушли в плавание не с целью поиска Атлантиды. В экспедиции даже археологов нет. Рейс геологический, геофизический. В Средиземном море и в Атлантике нам предстоит изучить несколько подводных гор. Но так случилось, что одним из наиболее геологически интересных объектов исследования в маршруте как раз подводная гора Ампер, находящаяся примерно в пятистах километрах от берегов Португалии.

Впервые я услышал о существовании этой горы пять лет назад. Наш «Витязь»-третий, предшественник нынешнего, заходил в Лиссабон. На борту была организована пресс-конференция — я о ней рассказывал в предыдущей главе. Начальник экспедиции профессор А. А. Аксенов подвергся атаке журналистов по неожиданной для него проблеме — Атлантиде. Речь шла о таинственном снимке, полученном подводной фотокамерой на горе Ампер и появившемся в печати. На снимке была изображена часть стены с очевидными следами кирпичной кладки. Свидетельство исчезнувшей цивилизации? Может быть, Атлантида? Ведь если верить Платону, легендарная Атлантида как раз и лежала за Геркулесовыми столбами — так древние греки называли Гибралтар.