Свет чужого солнца - Нэнси Кресс

К губам поднесли чашу. Эйрис выпила, поперхнулась и попыталась повернуть голову. Чаша последовала за ее губами. Кто-то вливал ей в горло горькую жидкость. Джехан? Но Джехан — не лекарь. Тогда кто? Кто был рядом с ней? Она не могла вспомнить…

Река поднялась и захлестнула ее снова.

— Эйрис, — позвала Ондар, — Эйрис!

Женщина открыла глаза. Она лежала на подушках в своей комнате.

Маленькая кучка делизийцев толпилась у входа, люди тихо смотрели на нее.

Ондар и Карим склонились над соломенным тюфяком. Хорошенькая Ондар выглядела озабоченной.

— Где я? — медленно произнесла Эйрис и подумала: «Как глупо». Мысли шевелились лениво, как обломки разбитой лодки на поверхности воды.

— Ты у себя в комнате, — успокоила ее Ондар. — Это от лекарства, которое она тебе дала. Она… жрец-легионер. Но она сказала, что, когда ты проснешься, это быстро пройдет. Нет, не пытайся сесть.

— Что… случилось?

Люди, стоявшие у двери, начали подходить ближе и заговорили, перебивая друг друга.

— Два делизийца…

— Одна из легионеров, девушка из…

— Калид…

— Их главнокомандующая…

— Замолчите! — крикнула Ондар. Она гневно нахмурилась и голоса стихли.

Эйрис пришла в голову глупая мысль, что когда Ондар хмурится, то становится похожей на Джехан. Джехан!

Карим выпроводил посетителей в коридор и закрыл дверь.

— Ты разве не помнишь, — мягко спросила Ондар, — что на тебя напали два легионера?..

— Не легионеры, — перебил Карим, — горожане Подонки.

— А потом сестра-легионер из твоей группы обучения — Джехан? — остановила их. Разве ты не помнишь, Эйрис?

— Это все лекарство, — мрачно сказал Карим. — Оно затуманивает разум.

Не давай ей его больше. Какого черта, мы не знаем, как оно действует на больную. Жрецы-легионеры иногда делают вещи…

— Успокойся, Карим, — остановила его Ондар.

— Я… помню, — проговорила Эйрис. Листья шар-травы, СуСу, тело со стрелой Джехан в шее — нет, это было в вельде…

— Она помнит, — Ондар повернулась к Кариму, и лицо ее стало менее обеспокоенным. — Так действует лекарство, которое дали, чтобы унять боль.

— Ондар, — позвала Эйрис.

— Что, родная?

— Ничего. Как я попала… — боль внезапно полоснула ее по ноге, и женщина вскрикнула.

— Хочешь еще лекарства, Эйрис? Жрец-легионер оставила еще.

— Я бы не давал, — вмешался Карим, — Келовар сказал…

— Келовара это не касается. Решать будет она. Ты хочешь еще лекарства, Эйрис?

— Нет. Расскажите мне… что произошло.

— Подонки-горожане сломали тебе ногу. Джехан послала за жрецом-легионером. Потом тебя отнесли к их командующей. Она и Калид встретились в Доме Обучения с Кридогами…

— Не называй их так, — резко сказал Карим.

— …и Белазир отдала тебя Калиду, и тех двоих тоже. Келовар сказал, что она была бледна как смерть.

— Ну конечно, командующая была бледна как смерть, — отозвался Карим. — Она не могла больше прятаться за утверждением, что Делизия атакует первой.

Два нападения, и оба со стороны Джелы.

Действие лекарства начало проходить, нога отчаянно болела, но Эйрис необходимо было выяснить все до конца.

— Кто… что сделали Кридоги?

— Сломали джелийцам ноги так же, как и тебе, — немедленно сказал Карим, но не взглянул в глаза Эйрис.

— Кто? — прошептала она.

Наступила тишина, а потом Карим ответил:

— Келовар.

— Не…

— Калид? Нет, — буркнула Ондар. — Командир не мог, понимаешь, не мог покалечить связанного человека.

А Келовар смог. Эйрис вспомнила его лицо. Не усталое лицо солдата, который так давно помог ей с Брил, а то лицо, которое часто бывало у Келовара в Эр-Фроу: закрытое, узкое, как река, стиснутая в смертельный поток между двух скал, которые не может сдвинуть. Келовар не раздумывая искалечил беззащитного человека!.. Дахар бы этого не сделал. Ему не пришлось бы этого делать. Но все же с ним тоже что-то произошло. Он был очень странным вчера у Серой Стены: «Что произошло сегодня утром? Что ты сделал?» — спросила она его тогда. Вот, оказывается, что: Кридоги — это план Дахара, а не главнокомандующей, которая во время наказания выглядела больной. И все же Дахар вернулся, чтобы сказать ей, как приготовить лекарство для СуСу…

— Эйрис — с тобой все в порядке? Ты, кажется…

— Я покалечена? Навсегда?

Ондар и Карим обменялись взглядами.

— Я буду снова ходить?

— Конечно, будешь, — успокоила ее Ондар, но Карим тотчас прервал ее и наклонился к Эйрис.

— Лекарь не смог сказать наверняка. Все зависит от того, как срастется кость. И хотя мне неприятно это говорить, но их лекари лучше наших — они спасали легионеров, которые… Наша такая молодая, Эйрис, всего лишь девочка, она могла ошибиться. Ты должна спокойно лежать и не двигать ногой.

— Я принесу тебе еду, — быстро сказала Ондар. — И буду ухаживать за тобой. Только раздели со мной замок.

— Как же она сумеет, — вмешался Карим, — приложить свой палец рядом с твоим, если она не может двигаться?

— Эйрис, — окликнула больную Ондар, — почему ты молчишь? Ты же не думаешь о… У меня когда-то был любовник, которого ранило в сражении, и чтобы не жить калекой он… ты же не собираешься…

— Нет, — сама удивившись своему ответу, проговорила Эйрис. — Я не стану ничего с собой делать, не бойся.

— Надо пригласить хорошего лекаря, — продолжала Ондар. — Эта очень молодая. Джелийцы тебя искалечили, так могли бы прислать своего жреца-легионера, постарше, поопытнее…

— Нет, не надо, — сурово посмотрел на свою подругу Карим.

— Их первый лейтенант, — продолжала Ондар, очевидно, стараясь отвлечь Эйрис от боли, — этот жрец-легионер, его выгнали из легионеров. Ты об этом слышала, да, Эйрис? Ты знаешь, что сейчас вечер, и ты пролежала в забытьи весь день из-за этого лекарства? Их первый лейтенант, кажется, был на занятиях в твоей группе? Тогда ты должна знать, как его зовут. Его выгнали из легионеров. Навсегда.

— За что? — Эйрис повернулась к Кариму. — Я ничего не слышала.

Мужчина пожал плечами.

— Никто не знает. Как можно понять джелийцев? Все они кровожадные.

— Эйрис, нога… сильно болит? Что с тобой?

— Хочется спать. Да, я бы поспала.

— Я приду к тебе утром, — Ондар поднялась. — Если понадобится, выпей джелийское лекарство.

— Постарайся обойтись без него, — посоветовал Карим.

Мужчина и женщина уже стояли у двери, когда Эйрис окрикнула их:

— Ондар, Карим… спасибо вам за доброту. В Эр-Фроу… иногда мне кажется, что в Эр-Фроу не так уж много осталось добрых людей. Спасибо.

На мгновение лицо Ондар изменилось, и Эйрис увидела в нем под маской бодрости и веселости, скрытую боль. Вероятно, Ондар пережила в Делизии какое-то горе, о котором старалась позабыть. Женщина как-то натянуто улыбнулась и вышла из комнаты.