Свет чужого солнца - Нэнси Кресс

Впереди и чуть слева от нее высилась громада пустого зала. Раньше в нем жил белый варвар со своей подругой-проституткой. Девушка замедлила шаг и услышала мужские голоса.

Она наложила стрелу на тетиву, потом убрала ее и вместо этого достала трубку с дробью, которая висела у нее на поясе. Бешенство исчезло, внезапно уступив место холодной сосредоточенности. Используя куст колючек как прикрытие, она быстро выступила из-за угла и увидела делизийских солдат. Вот и прекрасно, сейчас она с ними разберется!

Но это были не солдаты, а джелийские горожане — они стояли спиной к девушке. Горожане? Джехан опустила трубку и приготовилась спросить, что они здесь делают. Но в это время один из горожан пошевелился, и за ним Джехан увидела женщину. Это была делизийка-стеклодув. В каждой руке она держала чашу, ее лицо было очень бледным. Горожанин сделал шаг к Эйрис и протянул к ней крепкую руку. Женщина кинула чашу ему в лицо, повернулась и побежала. Горожане устремились за ней.

Джехан показалось, что она снова в вельде, по ту сторону Серой Стены, что обессиленная и пошатывающаяся Эйрис прислонилась к дереву и спрашивает ее: «А что, если бы они были джелийцами, Джехан? Защитила бы ты меня тогда?» Но теперь она не обязана защищать Эйрис. Она пыталась защитить от боли Талот, но неудачно. А главнокомандующая отдала легионера врагу, чтобы тот убил его, первого лейтенанта изгнали из легиона, и все старые правильные законы превратились в стены, которые больше не могли никого защитить.

Эйрис вскрикнула. Горожане повалили ее на траву, один заломил ей руки за голову, а другой подобрал большой валун.

Убийство делизийца из мести было запрещено, но Белазир ничего не говорила об увечьях, ведущих к смерти.

Эйрис высвободила одну ногу и с силой ударила в пах одному их нападающих, тот взвыл от боли. Другой от удивления ослабил хватку. И Эйрис сбросила его руки и попыталась освободиться. Джехан с изумлением взирала на эту сцену:

М о к р и ц а сражалась! Слепо, неумело, без всякой надежды на успех, но она все же сражалась! Уже позже, снова и снова прокручивая в мозгу эту сцену, Джехан поняла, что если бы Эйрис пассивно лежала, если бы она причитала, плакала или умоляла своих врагов о пощаде, Джехан ушла бы, но Эйрис сопротивлялась. Она делала хоть что-то. И оттого, что женщина хотела помочь себе, оттого, что Джехан ничего не могла сделать для Талот, оттого, что все стены в этом отвратительном городе были не такие, как везде, оттого, что бездействие сводило ее с ума — Джехан подняла трубку с дробью.

В этот момент человек, которого Эйрис ударила в пах, схватил большой валун и обрушил его на левую ногу женщины. Кость ниже колена сломалась.

— Прекратите! Немедленно прекратите! — рванулась вперед Джехан.

Человек, державший Эйрис за плечи, увидел сестру-легионера и вздрогнул от удивления. Второй медленно повернулся. Когда он увидел Джехан, на лице у него отразилось замешательство.

— Отойдите от женщины! — приказала девушка.

Ни один из горожан не был вооружен — только легионеры носили оружие. Не произнеся ни слова, они повиновались, как и полагалось горожанам.

— Главнокомандующая приказала прекратить убийства, — сказала Джехан.

— Мы и не собирались убивать ее, — ответил первый. Замешательство горожанина сменилось угрюмым гневом, который, как видела Джехан, он не решался показать. «Следующая атака, возможно, будет со стороны Делизии против Джелы», — сказала начальница на тренировочном дворе. Этого не должно было произойти.

— Мы не собирались убивать ее, — повторил мужчина, на этот раз более уверенно. Джехан увидела, что Эйрис потеряла сознание. Из ее ноги торчала белая кость.

— Главнокомандующая имела в виду, что нельзя совершать вообще никакого насилия! — холодно проговорила Джехан. — И не вам искажать ее слова. Идите ко входу в ее зал и ждите меня там.

Один из горожан, явно испуганный, повернулся, чтобы идти, но тот, что сломал Эйрис ногу, удержал приятеля, положив руку ему на плечо. Тот облизнул губы и остался на месте. Глаза его встретились с глазами Джехан.

Джелийские горожане. Невозможно поверить, что джелийские горожане могут ослушаться легионера — но значит, в этом проклятом месте, невозможное происходило постоянно. Если они ослушались ее приказа, должна ли она убить их? И сможет ли это сделать? С холодной уверенностью Джехан подумала, что знает ответ. Выпороть до бесчувствия за неповиновение — да, но не убивать.

Она не может лишить жизни джелийских горожан, которых поклялась защищать.

Это последнее, что осталось от правильного порядка вещей. Тем более она не будет убивать их ради делизийки-стеклодува.

На секунду ее рука, державшая оружие, дрогнула. И мужчина заметил это.

Он вытащил из-под рубашки нож гедов, которого у него не должно было быть, и шагнул вперед. Но он тоже был джелийцем, и Джела оставила в нем такой же след, как и в Джехан. Он тоже заколебался, и в этот момент Джехан схватила не трубку, не арбалет, а триболо и кинула его в мужчину. Горожанин рухнул на траву. Джехан успела выхватить дробиночную трубку и направить ее на второго мужчину, который был очень напуган и стоял не шевелясь.

— Возьми нож первого горожанина и кинь его подальше. Свой тоже! — скомандовала сестра-легионер.

Джелиец повиновался. Джехан гневно обратилась к упавшему:

— Я могла бы мячом сломать тебе ногу, запомни это. Вставай и, если тебе дорога жизнь, беги к залам легионеров. Скажи, чтобы сюда пришел красно-синий. Если не подчинишься, клянусь, я сама прикончу тебя.

Горожанин ушел. Джехан проследила за тем, как он завернул за угол, связала локти второму горожанину — тот смотрел на нее с таким нескрываемым гневом, что сестра-легионер предупреждающе нахмурилась, — и склонилась над Эйрис.

Женщина понемногу начинала приходить в себя. На лбу у нее выступил холодный пот, ее вырвало, рука инстинктивно сжала руку Джехан, и та с отвращением отшатнулась. Девушка могла спокойно видеть, как кого-то рвет, но слабая рука Эйрис, похожая на руку ребенка, внушала ей отвращение.

После руки ее Талот, такой сильной и мужественной, рука этой мокрицы…

— Не двигайся, — рявкнула Джехан. — У тебя сломана нога. Лекарь уже идет.

Эйрис пыталась что-то сказать.

— Почему? — наконец проговорила она шепотом, и Джехан пришлось наклониться, чтобы расслышать ее.

— Тебе хочется знать, почему я помогла тебе? — Джехан нахмурилась. Она и сама не знала. Девушка попыталась освободить свою руку, но хватка Эйрис оказалась на удивление сильной.

— По приказу главнокомандующей, делизийка. Не ради тебя!

— Дахар… — волна боли прокатилась по лицу Эйрис. — Теперь придется… сделать то же самое им…