Приглашение на смерть - Юлия Фёдоровна Ивлиева

Самбуров продемонстрировал корочку, Дмитрий заволновался. Когда речь зашла о Маргарите, заметно успокоился. Во взгляде снова появилась уверенность, граничащая с наглостью.

– Почти год прошел, как я с ней последний раз того… Ну в гости заходил иногда. Но последний раз давно, у нее хахаль появился. Я не мешал. Мне нечего рассказать, так-то…

– А почему ваш выбор пал на Маргариту? Чем она вам понравилась? – поинтересовалась Кира.

– Тем, что не откажет! За ней хоть и очередь не стояла, а фигурка у нее ладная была. Знаете, такая, не тронутая. Пятьсот мужиков ее не лапало. А что морда бледная, так ну бледная. И что? Наверное, если накрасить, даже ничего будет. Мне с ней в театр не ходить. – Дмитрий рассказывал спокойно, безразлично. Кира отметила, что взгляд его блуждает вверху. Вправо и влево. Иногда на лбу прорезались морщины. Он вспоминал и одновременно думал, осмыслял, чем, действительно, его привлекла Маргарита. Но он не врал.

– Еще тихоня она. Жене названивать не станет. Когда решу, все с ней закончится. У меня жена хоть и на развод не решится – она сама не подарок, с тремя детьми на нее любителя еще поискать нужно, – а скандал учинит будь здоров. Небо с овчинку покажется. Она орать горазда. Даже может с кулаками пойти, она не струхнет и крепкая баба-то. У нас уж такое было. Мутил я с одной девахой с предыдущей работы. Ну понятно, наобещал всякого, она всерьез восприняла, решила меня к разводу подтолкнуть. Жене моей в «ВКонтакте» написала и даже фотографии какие-то прислала. Моя два месяца буянила. Еле угомонилась. Я с синяком ходил. А Ритка? Квартира у Ритки своя, жила одна, не надо придумывать, куда привести. Что я, на гостиницу, что ли, тратиться буду? У нас, так-то, общага есть для водил. Но там часто по двое в комнату селят. Надо с соседом договариваться. А у Ритки всегда еда приготовлена, душ принять можно, тихо и спокойно. Мне до дома почти два часа ехать, в станицу Ильинская. Там тесть и теща, они рядом живут, постоянно у нас торчат. Как моя третьего родила, так ее мамаша и вовсе у нас ночует. Дома ребенок новорожденный орет, еще двое мелких куролесят, хоть беги. А тут помоешься, переоденешься, поешь и сексом позанимаешься. Нормально все. А мужику что нужно? Уход и забота.

– Как Маргарита отреагировала, когда вы расстались? – без особого интереса спросила Кира. Она пребывала в своих раздумьях, уже все для себя выяснила.

– Спокойно. «Ну пока» сказала, и все. Меня даже задело. Вроде как выглядело, что она и сама собиралась меня бросить, только я немного опередил. Или ей безразлично было, со мной она или нет. – Дмитрий нахмурился и помотал головой. – Я что ей, какой-то мужик бросовый, что ли? У меня и дом хороший, и детей троих ращу, и водитель я профессиональный, права всекатегорийные у меня. Как будто она не хотела меня от жены увести и жить со мной не собиралась. Будто сразу знала, что мы недолго повстречаемся, и ее все устраивало. Словно это она со мной для секса повстречалась и забыла. Женщины же не такие должны быть. А так хорошо расстались, дружески. Я даже заезжал к ней потом еще пару раз, какую-то полку прибить и подставку для цветов привозил.

– А жена как отреагировал на Маргариту? Или не узнала, что на ее драгоценность покушались? – усмехнулась Кира.

– Ну… – замялся Дмитрий. – Знаете, как говорят, «хороший левак укрепляет брак». Я когда очередную бабу завожу, жена хоть и орет, если узнает, конечно, но развод нам не грозит. А она подбирается вся, малеха ухаживать за собой начинает. Больше внимания мне уделяет. Худеет и в халате не ходит.

– Угу, – кивнула Кира. – Это оставим. У Маргариты появился мужчина. Недавно. Вы об этом знали?

– Знал, – помявшись, признался Дмитрий. – Диана, моя нынешняя, видела, как Ритка с ним где-то гуляла. Она мне и сказала. Дескать, свято место пусто не бывает. Только там заморыш какой-то.

– Вы его видели? – заинтересовалась Кира.

– Нет, не видел. Я Марго подколол, что она приличнее, что ли, найти не могла. А она мне сказала, что он художник, тонко чувствует, мне не понять, и всякое такое…

– А еще что-то про него сказала?

– Нет. Мне какой резон про левого мужика расспрашивать?

…На выходе Кира выпила половину бутылки воды и стремительно укрылась в салоне машины с кондиционированным воздухом. От асфальта расползались белесые привидения жары. Воздух дребезжал от высокой температуры. Ангар гаража давал тень, но прохладнее от этого не становилось.

– Надо будет на заметку взять, – хихикнула Кира. – Если опрос в компании, сразу следует гадалку какую-нибудь искать, парапсихолога или астролога. Вот кто про всех сотрудников знает все тайное и сокровенное, подробнее службы безопасности.

Самбуров состроил недовольную физиономию. Современные реалии давили со всех сторон. Аккаунт в соцсетях и офисная гадалка могут легко и просто поведать гораздо больше информации, чем сухие данные перемещений, статистики и показания.

– Метаданные о человеческой психике, – улыбнулась Кира, будто прочитав его мысли. – До сих пор нет однозначного ответа на вопрос, что такое человек. Он сам – это что? Тело с инстинктами? А инстинкты точно в теле? Мозг? Вещество, заключенное в небольшую коробочку. Что он может оттуда видеть? И как? Чувства? Правила, которые человек сам себе придумал? Или роли, навязанные обществом? Для анализа всего этого психические метаданные очень удобны. Сразу и об интересах, и о том, что человеку важно, и о надеждах на будущее.

На телефоне Самбурова отобразился звонок Володи.

– Я на громкую связь поставлю, – предупредил подполковник.

– Примерно в то время, когда сказала Ласточкина, Кристина Кирсанова действительно пропадала. Мать и отец в розыск не подавали, – спокойным, бархатным и вселяющим уверенность голосом заговорил Володя.

Кира подумала, что его можно попросить прочитать какую-нибудь книжку и потом слушать голос вместо успокоительного.

– Та еще оторва Кристина оказалась. У матери руки затряслись, едва я заговорил о милом чаде. Сразу спросила, что она натворила, – бархатно засмеялся следователь. – С ее отцом она разведена, живет с сожителем. С Кристиной подобные загулы уже случались, поэтому она тревожилась только, чем это закончится. Мать говорит, что она… – Володя тихо хихикнул. – Сейчас дословно выражусь: «слаба на передок», на любого самого заморенного мужика как на бога смотрит. В любом принца видит. Только пальцем ее помани. Так чуть ли не с детства было. Мать ее и лупила, и к батарее привязывала, а первый