Приглашение на смерть - Юлия Фёдоровна Ивлиева

буфете, отпил из одной, посмотрел в окно на забитый фурами двор гаража и так же, не торопясь, вернулся наверх. Нужно задать еще несколько вопросов соседке по офису, и можно отсюда сваливать.

При его появлении от прозрачной пластиковой перегородки, единственной в комнате, доходящей до самого потолка, отхлынула половина всего отдела. Самбуров нахмурился, уже предвидя массу разных сюрпризов. Каких, гадать не имело смысла. Специалист по психопатологии обладала большой фантазией.

Не так уж и важно, какими разумными доводами руководствуются психологи, настаивая на логичности интуиции, за время общения с Вергасовой он научился безошибочно угадывать надвигающиеся неприятности.

Табличка на стеклянной двери вещала: «Старший оператор Антонина Тарасовна Муслимова». Из-за дверей доносился негромкий разговор. Хотелось, как и всей толпе, тихо подслушать, о чем там говорят, но стоять, словно мелкий хулиган, у двери при служебном положении Григория было неловко. Впрочем, когда народ у двери слегка расступился, пропуская подполковника, а весьма строгая и взрослая на вид тетенька приложила палец к губам с самым лукавым видом, Самбуров передумал и занял позицию рядом с ней.

– Вы совершенно не умеете гадать, – возмущалась ярко накрашенная дама в свободном бордовом платье и в изящных очках с золотой оправой. Ее светлые серые глаза, подведенные жирной стрелкой, то и дело сужались до щелочки, из которой, словно паучьи лапки, торчали ресницы. Она раскраснелась, разволновалась, не находила места рукам. Кира Вергасова вряд ли говорила ей приятные вещи. – В картах все иначе.

– Я не гадаю. Я насквозь вижу, – веселилась специалист по психопатологии. – Мы заключили с вами пари: я отвечаю на ваши вопросы и, если говорю правду, вы ответите на мои.

– Я могу задавать? – гадалка хотела подколоть собеседницу, но ее голос прозвучал неуверенно.

– Спрашивайте.

– Мой внук Максимушка поступит в университет?

– Нет, уже не поступил, – проворковала Кира, пристально глядя в лицо Антонине, и выложила карту перед женщиной на стол. – Скорее всего, родители этого еще не знают, но вы не только гадали, вы уже знаете от самого Максимушки, что экзамен он провалил. И сейчас стремительно придумываете, что делать, чтобы его не призвали в армию. Ваш внук лентяй и дармоед, учиться не желает, но идти отдавать почетный долг Родине трусит еще больше.

– Она реально мысли читает? – прошипел женский голос у Самбурова за спиной. – Не может же она про ее внука знать?

– Он не лентяй. Он влюбился. В недостойную… в неподходящую девочку. Мальчик страдает. У него сложный период, ему нужны время и поддержка.

– Вы найдете способ донести страдания мальчика до своего сына. Не сомневаюсь. Вашего любимого мальчика, которого вы избаловали, запихнут в вуз попроще, и в армию он не пойдет. Спрашивайте дальше.

– Я жду мою дочь в гости. Она приедет?

Кира, не сводя с гадалки взгляда, выложила еще одну карту на стол и, не глядя на карты, помотала головой.

– Нет.

Антонина посмотрела на карту и победно улыбнулась:

– А карты говорят, что решается финансовый вопрос! – поджала губы подопытная гадалка.

– Ваши карты вам не врут. Это финансовый вопрос. Вы свою квартиру на сына переписали? – уточила Кира и, определив по выражению лица женщины ее ответ, сказала сама себе: – Переписали.

– Я с ним всю жизнь живу! – возмутилась Антонина. – Он обо мне заботиться будет, когда я стану совсем немощная. Я Максимушку с младенчества нянчу, а Ириночку только грудью не кормила, а так все я, не мать. А дочка сначала замуж вышла и в Новосибирск уехала. А потом в Казань умотала. С родственниками моего бывшего мужа дружит.

– Все правильно, – согласилась Кира Вергасова. – Вы правы. Заботиться надо о тех, кто рядом. Но дочь не приедет.

Антонина закусила губу. Ее ноздри раздувались. Позади Самбурова раздался смешок. Две девушки что-то зашептали друг другу на ухо.

– Когда я уйду на пенсию?

– Хоть сейчас, – отозвалась Кира, перемешивая колоду. – Это решение зависит только от вас, если вы готовы признать, что члены вашей семьи, на которую вы потратили всю свою жизнь, давно стали взрослыми, в вашей опеке не нуждаются и живут собственной жизнью. Если вы придумаете, что будете делать на заслуженном отдыхе, то можете смело идти на пенсию. Если вы боитесь это признать и не готовы учиться заниматься собой, то лучше остаться работать. Все-таки с людьми. Здесь вы нужны.

– Вы даже карту не выложили. Они не хотят с вами говорить, – прищурилась Антонина. Ее ноздри возмущенно расширялись.

– Такое и с людьми случается, – невесело хмыкнула Кира. – Но вам говорить придется. Я на ваши вопросы ответила, теперь моя очередь спрашивать.

Гадалка в должности старшего оператора вздохнула и всплеснула руками, признавая правоту Киры.

– Вы часто гадали Маргарите Годяцкой? У нее было много вопросов?

Антонина не упустила возможности подколоть:

– Вы же не верите в гадание и, как вы выразились, всякую эзотерику. Вы верите в психологию. Вы сейчас мне это виртуозно продемонстрировали.

– Да, я не верю в карты и в эзотерику. Еще не верю в бога и в дьявола, но убеждена, что инстинкты и реакции никогда не лгут. Человеком руководит не разум, а роли и пороки. На все свои вопросы мы, как правило, знаем ответы. Они могут нас не устраивать, возможно, нам нужно подтверждение этих ответов, но прочитать их на лице возможно всегда. С точки зрения психологического воздействия, психологически грамотная гадалка с колодой карт – не самый плохой вариант. Тут уж каждому свое.

– Зачем вам мои ответы, если вы не верите в то, что карты говорят? – Антонина нервно перемешивала несколько карт, которые Кира достала из колоды.

– А мне не нужны ваши ответы. Я хочу знать те вопросы, которые задавала Маргарита, – Кира улыбнулась и многозначительно посмотрела на женщину.

– Хорошо, – после недолгого молчания согласилась гадалка в должности старшего оператора. Она выразительно посмотрела на Самбурова за стеклом двери. – Мне ведь все равно придется отвечать?

– Угу! – подтвердила Кира и добавила: – Мне не надо уточнять, что я увижу, правду ли вы говорите?

– Не надо, – Антонина забрала у Киры карты. – Я и так в этом не сомневаюсь.

Антонина, Вергасова и Самбуров проследовали в переговорную под разочарованными взглядами офисной публики. Толпа жаждала продолжения спектакля. Но вторая часть уже являлась тайной следствия.

– Маргарита часто гадала?

– Да, много раз.

– О мужчине спрашивала?

– Спрашивала. Артемом зовут. В общем, все как обычно. Каковы его намерения? Как долго продлятся их отношения? По картам выходило… – женщина встретилась взглядом с Кирой и осеклась. – Спрашивала, будет ли у нее совместная жизнь с ним. Она звала его отдыхать, потом спрашивала, поедет ли он с ней. Но он отказал. Я так