Рукопись Ченселора - Роберт Ладлэм

– А твой роман – вещь неприятная?

– Неприятная. Почему ты спрашиваешь?

– И ты больше не будешь писать? Питер задумался. Странно, однако после того, как он принял решение, побывал в ФБР, рассказал там все, стресс прошел и на душе стало легче. И теперь в нем снова проснулся писатель,

– Это будет совсем другая книга. Я заменю ряд персонажей, изменю фон, на котором разворачиваются события. Но, конечно, и сохраню многое.

– А ты сможешь это сделать? – Надеюсь, что найду выход из положения. Какое– то время придется придвигаться вперед потихоньку, но мой час настанет. Элисон улыбнулась:

– Я рада за тебя.

– На сегодня это последнее решение. А теперь я хочу вернуться к тому, с чего мы начали. – То есть? Он улыбнулся:

– Приди ко мне и будь моей любимой…

Сквозь сон Питер услышал поспешный стук в дверь. Элисон, лежавшая рядом с ним, повернулась и поглубже уткнулась в подушку, а он вскочил с постели, схватил со стула брюки и вышел в гостиную, плотно закрыв за собой дверь. Неловко натянув брюки, он прошел в прихожую.

– Кто там?-спросил он.

– Восемь часов,-ответил из-за двери агент ЦРУ. Питер вспомнил, что в восемь часов должна поменяться охрана. Ему надо было познакомиться с новым охранником. Ченселор открыл дверь и даже зажмурился от неожиданности. Потом, чтобы скрыть свое изумление, он зевнул и стал тереть глаза. Новый охранник был агентом внутренней службы ЦРУ-это он дал Питеру материал для его романа "Контрудар!". Дал по собственной инициативе, будучи обеспокоенным тем, что ЦРУ занимается делами, не предусмотренными законом.

– Представлять вас друг другу не обязательно,– сказал агент, сдающий дежурство.-Теперь он будет охранять вас. Питер понимающе кивнул:

– Хорошо, обойдемся без представлений и рукопожатий. Не то, чего доброго, заразитесь от меня.

– Что же, это вполне возможно,– сказал тихо, но столь же агрессивным тоном второй агент и повернулся к первому:-Он остается в отеле, не так ли?

– Да, мы договорились, что на улицу он выходить не будет. Оба повернулись и, не обращая внимания на Ченселора, направились к лифтам. Питер вошел в номер, закрыл дверь и прислушался к слабым звукам движущегося лифта. Услышав, что лифт остановился, он немного подождал, а потом открыл дверь. Человек из ЦРУ проскользнул мимо него в прихожую. Питер закрыл за ним дверь.

– Боже! – воскликнул агент.– У меня чуть сердце не остановилось, когда мне позвонили ночью. – У вас? Это я чуть не упал, когда увидел вас здесь.

– Ничего, выдержали бы. Простите, но я побоялся звонить вам по телефону.

– Как это случилось?

– О'Брайен-один из тех людей в ФБР, с кем мы поддерживаем контакты. Когда Гувер порвал с нами все связи, О'Брайен и кое-кто еще продолжали сотрудничество и поставляли нам нужные сведения. И теперь с его стороны было бы нелогично звонить кому-либо другому. Ему могли бы и отказать, а в нас он не сомневался.

– Вы обязаны ему…-сказал Ченселор. – В большей степени, чем вы можете себе представить. О'Брайен и его друзья ради нас рисковали не только карьерой, но и головой. Если бы они попались, Гувер бы их не пощадил. Он бы добился, чтобы их упекли в тюрьму лет на десять, а то и на двадцать. Питер вздрогнул:

– Он мог это сделать? Мог, да?

– Не только мог, но и делал. Даже сейчас кое-какие неопознанные скелеты догнивают в камерах тюрем в Миссисипи. А О'Брайен не испугался, и мы не забудем этого.

– Гувер мертв.

– Но кто-то, видимо, пытается вернуть его времена. Зачем бы тогда О'Брайен стал звать нас? Ченселор задумался. Предположение агента показалось ему обоснованным. О'Брайен упоминал о группе Гувера, в состав которой входили люди известные и неизвестные. Но ни тем, ни другим верить нельзя. Располагают ли эти люди досье? Пытаются ли они вернуть. себе власть в бюро? Если так, то, чтобы достичь поставленной цели, они постараются уничтожить людей, подобных Куину О'Брайену.

– Возможно, вы правы. Человек кивнул:

– Все начинается сызнова. Впрочем, это никогда и не прекращалось. Когда ночью я услышал ваше имя, то задумался над тем, почему вам потребовалось столько времени, чтобы…

– Что вы имеете в виду?-удивленно спросил Питер.

– Информацию, которую я вам дал. Вы использовали ее исключительно против нас. Почему? Виноваты были многие, не только мы.

– Повторю то, что говорил два года назад. ЦРУ использовало промахи других для собственного оправдания. Слишком поспешно и слишком охотно. Мне казалось, что мы договорились, что именно по этой причине вы и передали мне тот материал. Агент отрицательно покачал головой:

– Я предполагал, что вы распределите вину равномерно. 3атем я понял, что вы оставили кое-что для другой книги. В этом все дело, не так ли? Ведь вы пишете сейчас книгу о ФБР? Питер был удивлен:

– Кто вам сказал?

– Никто. Я узнал об этом из сегодняшней утренней, газеты. Там помещена статья Филлис Максвелл.

Глава 25

Она действительно написала эту статью. Короткую и устрашающую, устрашающую не только своим содержанием, но и лаконичной формой. Помещена она была в центре редакционной полосы, в черной рамке, поэтому наверняка привлечет внимание, вызовет недоуменные вопросы и неосознанную тревогу. Ченселор постарался представить обезумевшую Филлис Максвелл, представить, как она принимает решение и звонит из аэропорта дежурному в редакцию. Ни один редактор не посмел бы сократить написанное ею: у Филлис была репутация журналистки, которая всегда сумеет подтвердить документально приводимые факты. Кроме того, статья несла на себе явную печать исповеди. Известная журналистка отдавала таким образом последнюю дань своей профессии.

Вашингтон, 19 декабря. Информация, полученная из надежного источника, подтверждает, что Федеральному бюро расследований в скором времени будет предъявлено сенсационное обвинение в служебные злоупотреблениях, вымогательстве, сокрытии преступлений, незаконной слежке за гражданами и грубом нарушении их конституционных прав. Обо всем этом мы узнаем из новой книги Питера Ченселора, автора романов "Контрудар!" и "Сараево!". Хотя это художественное произведение, Ченселор создавал его, опираясь на фактический материал. Он показывает людей, ставших жертвами ФБР, рассказывает об их тяжелых судьбах. Руководствуясь соображениями этики, Ченселор не приводит их подлинных имен и заставляет свои персонажи действовать в вымышленной обстановке. Эту книгу следовало написать давно. В нашем замечательном городе с его многочисленными памятниками, символизирующими борьбу за свободу, граждане и гражданки живут в постоянном страхе. В страхе за себя. за своих любимых, за собственные мысли и даже за собственный рассудок. Они живут в страхе потому, что гигантский спрут протянул свои щупальца, наводя повсюду смертельный ужас. Голова этого чудовища находится где-то в ФБР. Автор этих строк сам стал жертвой тактики устрашения. По этой причине я не буду печататься на страницах газеты в течение неопределенного периода времени. И все-таки я надеюсь однажды вернуться. Но это случится лишь тогда, когда я смогу полностью выполнять свой профессиональный долг, как вы того заслуживаете, мой уважаемый читатель. И последнее. Слишком много честных и уважаемых людей в правительстве скомпрометировано с помощью тех методов, которыми пользуется в своей работе ФБР. Этот зловещий процесс должен быть остановлен. Может быть, роман мистера Ченселора послужит достижению этой цели. В этом случае мы хоть в какой-то степени очистимся от скверны.

Питер взглянул на часы. Было двадцать минут девятого. Он с удивлением отметил, что О'Брайен не позвонил ему, хотя наверняка уже видел газету и наверняка статья вызвала переполох в ФБР. Возможно, О'Брайен проявлял исключительную осторожность: телефон ведь тоже мог стать источником опасности. Будто по мысленному приказу Ченселора, телефон неожиданно зазвонил. Это был О'Брайен. – Я знал, что вас разбудят в восемь,– сказал агент.– Вы видели газету?

– Да, и ждал вашего звонка.

– Я говорю из автомата. По вполне понятным причинам мне не хотелось звонить вам раньше. Я очень долго размышлял… Вы ожидали от нее такого поступка?

– Нет, не ожидал. Но ее можно понять. Вероятно, этот путь показался ей единственно доступным.

– Для нас это лишь ненужное осложнение. Теперь ее непременно будут искать: одни-чтобы прикончить, другие-чтобы заставить дать показания. Да поможет ей бог, если ее найдут! Питер задумался на мгновение:

– Она не сделала бы столь опрометчивого шага, если бы не была уверена, что ее не найдут. В письме она говорила правду: она давно хотела скрыться,

– Значит, она сознательно шла на риск. Я кое-что знаю о подобных случаях. Слишком часто они заканчиваются смертельным исходом-от судьбы не уйдешь. Но это ее проблема, у нас и своих хватает.