Подвиги Геракла. После похорон (сборник) - Агата Кристи

– Она оставила мне свои деньги? – Миссис Бэнкс была удивлена. – Невероятно! Она ведь меня совсем не знала! А почему, как вы думаете?

– Думаю, что она слышала о небольших… э-э-э… осложнениях, которые сопровождали вашу свадьбу, – объяснил юрист, и Грег, вернувшийся к своим карандашам, оскалился. – Ее собственная свадьба тоже прошла не совсем гладко – так что, я думаю, она почувствовала в вас родственную душу.

– Она ведь вышла замуж за художника, которого в семье никто не любил? – спросила Сьюзан с некотором интересом. – А он был хорошим художником?

Мистер Энтвисл без колебаний отрицательно покачал головой.

– А в коттедже остались какие-нибудь его картины?

– Да.

– Тогда я сама оценю их.

Адвокат улыбнулся, заметив, как вздернулся подбородок молодой женщины.

– Да будет так, – кивнул он. – Я, без сомнения, старомодный и совершенно безнадежный в области современного искусства человек, однако мне кажется, что в этом случае вы полностью согласитесь с моим мнением.

– Но мне ведь в любом случае надо туда съездить? Посмотреть, что там осталось. Там сейчас кто-нибудь живет?

– Я договорился с мисс Гилкрист, что пока в коттедже поживет она.

– У нее, должно быть, железные нервы, – вмешался в разговор Грег. – Жить в доме, в котором было совершено преступление…

– Я бы сказал, что мисс Гилкрист – женщина вполне разумная. А кроме того, – сухо добавил адвокат, – я думаю, что ей просто некуда идти, пока она не найдет себе новое место.

– Так, значит, смерть Коры оставила ее без кола и двора? Они с тетей Корой… они были близки? – спросила миссис Бэнкс.

Энтвисл посмотрел на нее с любопытством, пытаясь понять, что она имеет в виду.

– Думаю, в разумных пределах, – ответил он наконец. – Кора никогда не обращалась с ней как со служанкой.

– Она обращалась с ней гораздо хуже, смею вас уверить, – сказала Сьюзан. – Эти гнусные так называемые «леди» в наши дни душу готовы вынуть из человека. Я постараюсь найти мисс Гилкрист приличное место. Это не так сложно. Любой, кто готов выполнять кое-какую домашнюю работу и готовить, сейчас на вес золота – она ведь наверняка умеет готовить?

– О да, – подтвердил юрист. – Мне кажется, что она против того, что называет «тяжелой» работой, хотя, боюсь, не смогу объяснить вам, что она вкладывает в это понятие.

Было видно, что миссис Бэнкс наслаждается беседой.

– Ваша тетка назначила Тимоти своим душеприказчиком, – сказал Энтвисл, посмотрев на часы.

– Тимоти, – повторила Сьюзан с печальной гримасой. – Дядя Тимоти уже почти превратился в миф. Никто никогда не видел его.

– Не совсем так. – Адвокат еще раз посмотрел на часы. – Сегодня, во второй половине дня, я еду к нему на встречу. Я расскажу ему о вашем решении посетить коттедж.

– Думаю, что это займет у меня каких-то пару дней. Я не хочу надолго уезжать из Лондона. У меня сейчас множество планов – я хочу заняться бизнесом, – заявила молодая женщина.

Мистер Энтвисл осмотрел крохотную замусоренную гостиную, в которой они сидели. Было видно, что денег Бэнксам не хватает. Он знал, что отец Сьюзан растратил почти все свои деньги и ничего не оставил своей дочери.

– А могу я спросить, чем именно вы хотите заняться? – поинтересовался юрист.

– Я положила глаз на недвижимость в районе Кардиган-стрит, – рассказала Сьюзан. – Думаю, если потребуется, вы сможете выдать мне аванс? Возможно, мне придется внести депозит.

– Это можно будет организовать, – ответил адвокат. – Я несколько раз звонил вам на следующий день после похорон – и никак не мог дозвониться. Я так и думал, что вам, возможно, потребуется аванс. Вы, наверное, уезжали из Лондона?

– Нет-нет, – быстро ответила его собеседница. – Мы были дома. Оба. Мы вообще не выходили.

– Знаешь, Сьюзан, мне кажется, что в тот день наш телефон не работал, – осторожно заметил Грег. – Ты помнишь, как я пытался связаться с «Хард и компания» во второй половине дня? Я еще хотел вызвать мастера, но на следующее утро он сам исправился.

– Ох уж эти телефоны! – заметил мистер Энтвисл. – Иногда с ними творятся странные вещи.

– А откуда тетя Кора узнала о нашей свадьбе? – неожиданно спросила Сьюзан. – Ведь это произошло в мэрии, и мы об этом заранее никому не говорили!

– Думаю, ей мог рассказать Ричард, – предположил ее гость. – Она переделала завещание недели три назад, как раз после того, как он к ней приезжал. А в предыдущем она все оставляла Теософскому обществу[42].

На лице миссис Бэнкс появилось удивление.

– Дядя Ричард к ней приезжал? Я ничего об этом не знала!

– Я сам об этом ничего не знал, – сказал Энтвисл.

– Так это было, когда…

– Когда что?

– Да так, ничего, – ответила Сьюзан.

Глава 6

I

– Как мило, что вы приехали, – хрипло сказала Мод, встречая мистера Энтвисла на платформе Бейхэм-Комптон. – Уверяю вас, что мы с Тимоти очень вам благодарны. Вы же понимаете, что смерть Ричарда оказалась худшим, что могло случиться с Тимоти.

С такой точки зрения адвокат еще не рассматривал смерть своего друга. Однако он видел, что это единственный угол, под которым могла рассматривать ее миссис Тимоти Эбернети.

Пока они шли в сторону выхода, Мод попыталась развить свою мысль:

– Начнем с того, что это был шок – Тимоти был очень привязан к Ричарду. А потом, к сожалению, это навело Тимоти на мысль о своей собственной смерти. Будучи таким больным, он здорово из-за себя нервничает. А теперь он понял, что остался последним живым из всех братьев, и все время твердит, что теперь на очереди он сам и что ему уже не очень долго осталось… Все это совершенно ужасно. Я ему так об этом и говорю.

Они вышли из здания станции, и миссис Эбернети направилась к почти антикварному автомобилю, полностью пришедшему в упадок.

– Прошу прощения за нашу тарахтелку, – сказала она. – Мы уже многие годы хотим купить новую машину, но, к сожалению, не можем себе этого позволить. У этой уже два раза меняли двигатель – все эти старые машины требуют много сил и внимания. Будем надеяться, что она заведется, – добавила женщина, – а то иногда ее приходится заводить ручкой.

Она несколько раз нажала педаль стартера, но в ответ послышалось только бесполезное жужжание. У мистера Энтвисла, которому никогда в жизни не приходилось заводить машину ручкой, появились дурные предчувствия, однако Мод сама вышла из машины, вставила заводную ручку и несколькими энергичными поворотами вернула мотор к жизни. Хорошо, подумал про себя адвокат, что Мод оказалась такой сильной женщиной.

– Ну, вот и хорошо, – сказала она. – Эта старая скотина в последнее время доставляет мне много хлопот. Например, когда я возвращалась после похорон. Мне даже пришлось пройти пару миль пешком – до ближайшего гаража. А там и мастеров-то хороших не оказалось – обыкновенная деревенская дыра. Мне пришлось пережидать в местной гостинице, пока они возились с мотором. И это, конечно, тоже расстроило Тимоти. Я была вынуждена позвонить ему и предупредить, что не буду ночевать дома. Разозлился он просто ужасно. Мы стараемся как можно меньше рассказывать ему, но ведь есть вещи, которые не скроешь, – убийство Коры, например. Мне пришлось попросить доктора Бартона дать ему успокоительное. Убийство – это совсем не для таких больных людей, как Тимоти. Мне кажется, что Кора всегда была идиоткой.

Энтвисл предпочел молча обдумать услышанное. Он никак не мог понять причинно-следственных связей.

– Мне кажется, что я не видела Кору с самой нашей свадьбы, – сказала Мод. – Тогда я не решилась сказать Тимоти: «Твоя сестра – полная идиотка». Но именно так я подумала. Эти ее вечные высказывания совершенно не к месту! И было непонятно, как на них реагировать – то ли принимать их всерьез, то ли смеяться. Мне кажется, все дело было в том, что она жила в собственном придуманном мире – полном страстей и невероятных мыслей о других людях. Бедняжка, вот теперь она за все за это и расплатилась. А у нее были протеже?

– Протеже? Что вы имеете в виду?

– Просто спросила. Какой-нибудь молодой художник или музыкант, который привык жить за чужой счет, или что-нибудь в этом роде… Кто-то, кого она могла в тот день впустить в дом и кто прибил ее за то, что у нее не оказалось денег. Может быть, какой-нибудь подросток – в этом возрасте они совершенно непредсказуемы, особенно если у них невротический тип психики. Я хочу сказать, что врываться в дом и убивать кого-то средь бела дня – это довольно странно. Уж если влезать в чужой дом, то ночью.

– Но тогда в этом доме были бы две женщины.

– Ах да, эта компаньонка… Хотя, знаете, я не могу поверить, что кто-то нарочно ждал, когда она выйдет из дома, а потом напал на Кору. Зачем? Ведь не мог же он рассчитывать, что у нее окажутся деньги или еще что-то интересное. А кроме того, наверняка случалось так, что из дома уходили обе женщины и он оставался совершенно пустым. Так ведь было бы намного безопаснее! Ведь убивать, если в этом нет никакой необходимости, – верх идиотизма!