Служба по расчету - Алекс Хай

опасная. Я сделаю все, что смогу, но вы должны беречь силы.

Да уж, такими темпами мне действительно пора получать квалификацию маголекаря. Потому что в том мире я почему-то лечу едва ли не чаще, чем бью.

— Я… Я ждал вас…

— Я вас не брошу. Все будет в порядке.

— К-книга… Заберите книгу!

Добавив еще порцию эфира в тело реставратора, я обернулся к пустующему дверному проему.

— Константин!

— Да, ваша светлость, — донеслось из большого зала.

— Звоните в усадьбу. Пусть немедленно пришлют маголекаря Сольского, которого приставили к моей сестре.

— Я уже позвонил шефу смены. Сюда едут.

— Да лекарь нужен, а не ваши лбы! Те, кто это сделал, уже все равно ушли. Я продержу пострадавшего какое-то время, но нужен специалист.

— Сейчас.

Я услышал, как противно запищали кнопки телефона, когда охранник набирал очередной номер. Через минуту Константин заглянул ко мне в подсобку.

— Десять минут. Справитесь?

— Продержу.

— И мне придется позвонить в полицию.

— Они сами сейчас приедут. Стрельба же была. Наверняка кто-то уже сообщил.

— Правила, ваша светлость. Не имею права не сообщить.

Ага. А мне следовало бы маякнуть Черкасову. Потому что этот неуловимый немец меня достал. Хотелось решить с ним вопрос попозже, но раз уж он нарывается, придется искать его активнее. Но сначала — Никита.

— Ваша светлость, — хрипло попросил реставратор и попытался дотянуться до кармана. — Позвоните моей девушке, как станет ясно. А то она весь город на уши поднимет, если я не приду домой вовремя…

— Непременно.

— Спасибо…

С девушкой решим вопрос потом. Пока что я просто не давал реставратору отправиться на тот свет. Эфира хватало, но так не могло продолжаться вечно. Вообще, это было чудо, что Никита мог разговаривать с такими-то повреждениями. Да, эфир разгонял процессы в его организме, но я опасался, что слишком большими вливаниями сделаю хуже в отдаленной перспективе.

Наконец, я услышал крики во дворе, а вскоре со стороны лестницы послышался топот.

— Где раненый? — я узнал голос лейб-медика.

— Сюда!

В подсобку ворвался граф Сольский, один из придворных врачей. За его спиной выросли двое стражей из Зимнего в штатском.

— Вы оба — вон отсюда, — распорядился лекарь, обернувшись к ним. — Не мешайте. Ваша светлость, пожалуйста, дайте мне взглянуть…

— Прошу, Григорий Владимирович. Вы извините, что так вас сорвали. Но без вас не обойтись.

— Да уж вижу…

Он бросил саквояж и опустился на колени возле реставратора, тут же начав диагностику. А когда пациент повернул голову и улыбнулся, лекарь вздрогнул.

— Господи! Он еще башкой вертит! Вы сколько в него закачали⁈

— Сколько смог.

— Сердце, ваша светлость! Он же неодаренный, мог попросту не выдержать! Ох, собака Павлова… Подвиньтесь, пожалуйста, мне нужно больше места.

Я тут же сместился к небольшому окошку, но оставался в зоне досягаемости на случай, если лекарю понадобится дополнительный эфир.

Сольский мне нравился. Из многодетной семьи, кажется, третий или даже четвертый сын. Ему было чуть за тридцать, и он считался едва ли не самым молодым лейб-медиком при дворе. Но был очень талантлив, да еще и с Сапфировым рангом. Императрица лично его рекомендовала, когда Тане стало совсем плохо. А сейчас Сольский был нашей единственной надеждой. Повезло, что мы на всякий случай взяли его с собой в поместье.

— Ну как? — спросил я, когда мне показалось, что лекарь закончил с диагностикой.

— Пожалуйста, достаньте из саквояжа запечатанный пластиковый пакет. Там комплект для полевых манипуляций. Как знал, прихватил… Когда ваш охранник сказал, что выстрел в голову, я подумал, что труп. Еще удивился, зачем я вам понадобился…

Я быстро вытащил пакет и передал Сольскому. Лекарь привычным движением разорвал его и, проведя манипуляции по очистке, надел на себя подобие защитного халата.

— Понадобится ваша помощь, Алексей Иоаннович.

— Что мне делать?

— Сейчас я повешу защитный экран, поскольку оперировать будем на месте. Мне нужно, чтобы вы поддерживали энергетическую стабильность этого экрана.

Что-то подобное я уже видел, когда приглашенный маголекарь приводил в чувство раненого Черкасова. Так что я с готовностью кивнул.

— Не проблема.

Приготовившись, Сольский возвел что-то вроде защитного купола и принялся дезинфицировать объекты в нем. Заодно испепелил часть одежды реставратора.

— Пока разберусь только с головой, — пояснил он. — Остальные побои серьезные, но жизни не угрожают. Это терпит.

— Вам виднее. Делайте все, что считаете нужным.

Я поддерживал стабильность защитного экрана полевой операционной, пока лекарь возился с головой несчастного реставратора. Никита, к счастью, быстро погрузился в глубокий сон и не чувствовал того, что с ним делал Сольский.

— Парень в рубашке родился, — сказал он, когда пуля выскочила ему в руку. Не знаю, что сделал лекарь, но со стороны казалось, что он словно вытянул ее магнитом. — Двигательные и речевые центры, судя по всему, не задеты. Но пока не хочу делать обнадеживающих выводов. Нужно немедленно отправлять его в больницу под круглосуточное наблюдение и детальное обследование. Сейчас сконфигурирую правильный процесс регенерации из того эфира, что вы в него накачали. Но нужен нормальный уход.

— Спасибо, Григорий Владимирович. — Я протянул ладонь. — Могу я забрать пулю? Это улика, ее нужно передать службам.

— Давайте хоть в пакет упакую! — возмутился Сольский.

— Разумеется.

— Сейчас позвоню коллегам, попрошу прислать карету из ближайшей больницы, — добавил Сольский. — И хотелось бы сразу отправить пациента в Петербург. У меня есть связи в Военно-медицинском госпитале. Полагаю, с учетом обстоятельств, будет безопаснее отправить пациента туда.

Я кивнул.

— Согласен. Под охраной военных спокойнее. Все расходы возьмет на себя моя семья.

— Да к черту расходы! — Воскликнул лекарь. — Он чудом выжил! Случай один на миллион. Не сочтите за излишний цинизм, но мои коллеги в очередь выстроятся, чтобы разобрать эту историю. Тем более военные медики — им такая практика на вес золота.

Ну, доля цинизма была присуща не только Сольскому.

Бедолага реставратор оказался выжившим свидетелем, который должен был запомнить немца. И если этот немец и его хозяева не идиоты, то, узнав о том, что Никита выжил, они наверняка попытаются закончить начатое. И вот здесь их буду ждать я.

Мне не терпелось наконец-то познакомиться лично.

— Благодарю за помощь, Алексей Иоаннович, — сказал лекарь. — Дальше я справлюсь сам. Если вам нужно идти…

— Да, спасибо. Мне и