Том 2. Последний человек из Атлантиды - Александр Беляев

Сантано. Ной Фелл!

Никольс. Господин Фелл. Вы знаете, очевидно, что я пользую стариков. Вы же еще в цветущем возрасте и состоянии.

Сантано. Не жалуюсь. Мне сорок девять лет. Немного. Но у меня… Позвольте рассказать вам историю своей болезни, если так можно выразиться… Когда мне было тридцать шесть лет, у меня испортился зуб, клык. Вот этот. Пришлось сделать золотую коронку. Коронка оказалась длинна. Плохой дантист. Зуб подсекал нижнюю губу. Образовалась опухоль. Я обратился к другому врачу, тот посмотрел опухоль и сказал: «Господин Сан… Фелл!»

Никольс. Но, простите, какое все это имеет отношение ко мне! Я не зубной врач.

Сантано. Самое близкое. Слушайте дальше. У меня не много времени. Второй дантист посмотрел опухоль, говорит: «Господин Фелл! Если это уже не рак, то место для рака!» Так и сказал. Я ужасно испугался, понятно.

Никольс. Раковые опухоли я также не лечу.

Сантано. Прошу выслушать до конца. У меня каждая минута на счету. Итак, я перепугался. Очень. И бросился к профессору ракологу, или, как у вас зовется…

Никольс. Онкологу.

Сантано. Да, к специалисту по раковым болезням. Он посмотрел на опухоль, многозначительно сказал: «Гм! Да!» У меня душа упала совершенно. Потом он не спеша вымыл руки, пощупал опухоль и сказал: «Могу вас успокоить. Это не рак. Опухоль совершенно мягкая и даже дряблая. Вам еще рано обзаводиться раковыми опухолями. Лет двадцать еще прожить надо». Я был в восторге. Исправил коронку. Клык перестал подсекать губу. Опухоль исчезла, я скоро забыл о ней… Но вот с недавних пор я начал чувствовать какое-то смутное беспокойство и недомогание. Потерял сон, аппетит, начал убавлять в весе. Обратился к врачу. Никаких болезней. Все в порядке. Недоумевает, спрашивает: «Чем вы болели?» – «Корью в детстве, больше ничем». – «Вспомните, может быть, еще чем-нибудь болели?» Начал вспоминать и вспомнил зуб. Опухоль. Когда это было? Двадцать лет тому назад. Ровно двадцать!

Никольс. Позвольте, но ведь вы говорили, что вам тогда было тридцать шесть лет, а теперь сорок девять.

Сантано. Может быть, я немножечко ошибся. Дело не в том, сколько мне сейчас, а в том, что прошло ровно двадцать лет, – срок, который я смог прожить, по мнению онколога. Не больше. И вот тут-то начались мои мучения. Я заболел, если так можно выразиться, ракобоязнью. Всюду щупал себя. Искал опухоли. Бегал по врачам. Нахожу признаки рака во всех частях тела. Не могу работать. Одна мысль гвоздит меня: «Твой срок пришел!»

Никольс (взглянув на Элис). Да, это вполне возможно. Вы, господин Фелл, по-видимому, субъект, легко поддающийся внушению. Неосторожный врач, сам об этом не думая, внушил вам мысль о том, что вы умрете через двадцать лет. Такие случаи отмечались в медицинской литературе.

Сантано (со страхом). И люди умирали?

Никольс. Вы еще проживете сто лет, а потом приходите ко мне, я дам вам новую отсрочку.

Сантано. Я знал, что вы поможете мне. Вы один, и никто другой. Чем ушибся, тем и лечись!

Никольс. Совершенно правильно. Садитесь в это кресло. Откиньтесь на спинку. (Смотрит в глаза Сантано и внушительно говорит.) Спите!

Сантано тотчас закрывает глаза.

Никольс. (к Элис). Он действительно чрезвычайно легко поддается гипнозу. (К Сантано.) Вы совершенно здоровы. Никакого рака у вас нет. Вы не будете больше думать об этом!.. Через неделю вы явитесь ко мне для повторного визита. Когда я просчитаю до десяти, вы проснетесь… Раз… два…

Сантано (вдруг открывая глаза и поднимаясь). Даже раньше проснусь, если позволите. (Потирает руки и смеется.) Ловко я одурачил вас, господин Никольс? Как говорится, нашла коса на камень. По своей профессии я также имею кое-какое касательство к гипнозу. Удивлены? Ошарашены? Да, я симулировал сомнамбулическое состояние. Хорошо? Артистически?

Никольс. Зачем же вам понадобилась эта шутка?

Сантано. Ага! Вы сами не отрицаете того, что я не спал! Загипнотизированные так не просыпаются. Верно? Возьмите это себе на заметку, и вы также, барышня, госпожа Элис Юнг! Зачем мне понадобилась эта шутка? Хотя бы для того, чтобы удостовериться в кое-каких ваших шутках. Например, как вы используете свое врачебное положение для того, чтобы внушать пациентам приходить на повторные сеансы и нести вам свои монеты.

Никольс. А я не беру за повторные визиты!

Сантано. Да? Так я вам и поверил!

Никольс. Что же вам, наконец, надо? Вы хотите шантажировать меня? Получить деньги?

Сантано. Представьте, что нет!

Никольс (удивленно.) Нет? Но тогда что же?..

Сантано. Очень немного. Мне надо, чтобы вы передали мне светящегося человека, господина Джона Паркера, которого вы незаконно лишили свободы и скрываете у себя!

Никольс. Ах, вот что!

Никольс бросается к Сантано, схватывает его за шиворот и, не дав опомниться, наваливается на него всем телом, выталкивает из кабинета, из приемной, из передней и, наконец, за дверь, ударив ногой в спину с такой силой, что Сантано кувырком летит на тротуар, потом следом за Сантано Никольс выбрасывает на тротуар его пальто, цилиндр мышиного цвета.

Приемная. Возле двери побледневшая Вуд.

Никольс (дико взглянув на кассиршу, отчего она побледнела еще больше). Сегодня никого не принимать! Я уж от одного пациента сыт по горло! (Уходит.)

Сантано на улице.

Возле подъезда автомобиль, Сантано отряхивается, надевает пальто и цилиндр.

Идет к автомобилю.

Сантано. Сантано сумеет постоять за себя! В полицию!

Комната индивидуального гипноза. Элис, застывшая возле кресла.

Входит возбужденный Никольс.

Элис (тихо, подавленная происшедшей сценой). Что вы наделали, господин Никольс?

Никольс. А что я должен был делать, по-вашему? (Ходит по комнате, резко отодвигает ногой стул.) Пойдемте в кабинет, Элис. Откуда свалился этот Фелл? Как он узнал о Паркере? Зачем ему нужен Паркер?

Элис. Надеюсь, вы не подозреваете меня?

Никольс. Конечно, нет! Но кто бы мог это сделать?

Элис. Может быть, я ошибаюсь, но… кроме нас, одна госпожа Вуд знает все. И она очень недоброжелательно относится к вам.

Никольс. Все возможно… Как бы то ни было, гром грянул, война началась, надо сражаться!.. Но какой ловкач! Слушайте, Элис!.. Неизвестно, чем все это кончится. Мое дело не должно погибнуть. Если со мной что-нибудь случится, вы будете продолжать мою работу. Обещаете?

Элис. С вами ничего не случится. Вы можете вполне полагаться на меня.

Никольс (страстно). О, если бы именно сейчас погас этот проклятый свет! Как бы все сразу изменилось! Все козни разрушились бы! Я вышел бы победителем…

Кабинет Сантано. Сантано сидит за столом, против него Битл.

Битл (записывая в блокнот). Но ведь профессор Никольс…

Сантано. Никакой он не профессор. Присвоение звания. Так и запишите. Он приказал госпоже Вуд величать его профессором перед всеми пациентами. Так. О задержании Паркера записали? О повторных визитах? Вымогательстве? Список пациентов? Адреса?

Битл. Все в порядке!

Сантано. Отлично! Желаю успеха. Проберите его на все корки. (Вынимает из кармана пачку денег и передает Битлу одновременно с рукопожатием.)

Битл (встает, кланяется). Не беспокойтесь, господин Сантано. У меня с этим прохвостом Никольсом свои счеты!

Комната у пациента Никольса, лысого старика. Сидят старик и Битл.

Старик. Я всегда говорил, что Никольс шарлатан и обманщик. Вытянул из меня не одну сотню своими повторными визитами, и все на ветер. (Проводит рукой по лысине.) А ведь эта Вуд уверяла со слов Никольса, что даже волосы отрастут и почернеют. (Битл быстро записывает.)

Комната старухи – пациентки Никольса. Старуха и Битл.

Битл (записывает и спрашивает). Никакого улучшения?

Старуха. После сеанса чувствовала себя великолепно, а потом все по-старому. Увы, то был самообман.

Битл. И обман со стороны Никольса…

Кабинет старого профессора. Профессор и Битл.

Профессор. Внушение, разумеется, может произвести видимость омолаживания. Но применение гипноза с этой целью считаю шарлатанством. И уже совершенно недопустимо внушать под гипнозом повторные визиты. Это преступление, вымогательство.