Бюро-13 - Ник Полотта

И вот теперь, когда чудовище попало в сканирующее поле, арка зарегистрировала густое черное пятно с зелеными и фиолетовыми краями… Охранники только ахнули. И тут внезапно всех основательно тряхнуло, глядь – и на месте бужума появился высокий, стройный мужчина, с впалыми щеками и прилизанными черными волосами, да еще с проседью на висках… Мало того, он в смокинге… Вид изысканный до отвращения, как у дешевого факира на плохонькой эстраде. И откуда только этот ферт выискался? Вдобавок выражение лица у него такое, как будто он заявляет всем: "Передо мной любой факир – ну просто карлик…"

Наше внимание привлек огромный, не менее шести футов длиной посох у него в руках… постойте, не посох, а жезл… магический жезл, из цельного алмаза. Кар-рамба! Даже у Мерлина нет алмазного жезла… Да этот фигляр мог бы употребить Рауля в качестве легкой закуски…

Не удивительно, что после каждого взрыва он моментально восстанавливается. И надул меня со специальными темными очками. Да ему и море по колено!

Наши люди в Бангоре храбро пошли в атаку… Жезл полыхнул огнем – и там, где только что была шестерка охранников, осталась только горсточка пыли. Взвыла сирена, лязгнули открываемые двери, стенки туннеля затвердели… Человек-бужум взмахнул магическим жезлом – и жезл… исчез. Одновременно выключилась видеокамера. Тина и Рауль захлебнулись от негодования.

– Жезл! Уничтожить жезл!..

Признаться, я еще ни разу не слышал, чтобы маг пошел на такое, – даже если жизнь его в опасности. Послышался похожий на всхрапывание звук – это снова включился проектор. Должно быть, прошло несколько минут с конца последнего эпизода: помещение теперь кишело монстрами – дикая, орущая орда… Охранники погибали пачками. Джессика отвернулась; остальные принудили себя смотреть на экран. (Все будет – и скорбь, и слезы, но потом: момент сейчас неподходящий.)

Сквозь возбужденную толпу шествовал человек-загадка. Отдельные монстры набрасывались на него, явно вознамерившись полакомиться, однако Смокинг не глядя швырял в них крохотными флакончиками, и гурманы разлетались вдребезги. В неистовой буче он являл собой движущийся остров невозмутимого покоя. Никто не смел приблизиться к нему больше чем на десять футов – лишнее свидетельство, что паранормальные существа отнюдь не ненормальные.

Человек-загадка ступил на вьющуюся вдоль стены дорожку и, сладким тенором напевая: "Сердце красавиц склонно к изме-ене…" – пошел по трупам. Я почувствовал, что начинаю по-настоящему, активно ненавидеть расфранченного извращенца.

На восемьдесят четвертом уровне герцог Мантуанский новейшей формации встретился с тремя аборигенами.

– Не ждали в такую рань! – злорадно-торжественно произнес восточного типа джентльмен, в роскошном кимоно с такими длинными рукавами, что не видно рук.

Я узнал в нем легендарного вампира Рашамора Хото. Вновь прибывший ухмыльнулся.

– Этих кретинов оказалось гораздо легче провести, чем я предполагал.

– А, чтоб тебя! – вырвалось у Джорджа.

Тина добавила к этому крепкое русское ругательство. Я во все глаза глядел на экран, а рука моя бегала по блокноту. Рашамор Хото фигурировал в нашей картотеке под кличкой Атомный Вампир. Первоначально он ничем не отличался от прочих вампиров и жил себе в небольшом японском промышленном центре Нагасаки. Жил-жил и чудом пережил атомный взрыв. Вот тут-то Хото радикально изменился. Всякий, кто умирал в радиусе двух миль (точный радиус действия "Толстяка", второй бомбы, сброшенной на Японию), становился вампиром, слава Богу, обычным. Это правило распространялось буквально на всех: жертв атомной катастрофы, сердечников, самоубийц и просто умерших от старости. Рашамору даже не обязательно было вонзать в них клыки – такая уж местность. Свежие вампиры поступали к нему в рабы и служили, что называется, не за страх, а за совесть. Хото вечно сшивался там, где что-нибудь происходило пакостное. Чем масштабнее катастрофа – тем лучше. И так вплоть до того дня, когда мы разгромили его войско, а его самого взяли в плен.

– Внимание! – произнес я в свои наручные часы. – Код десять. Рашамор Хото на свободе. Всем погибшим в ходе сегодняшних боев в обязательном порядке протыкать сердце осиновым колом. Считать это первоочередной задачей.

– Принято, – ответил циферблат голосом профессора Джойс Бертон. – И уже выполнено. Фи, Альварес, неужели ты думаешь, мы не знаем, с кем имеем дело?

– Извините, профессор. – Я понял свою оплошность.

– Да уж, иногда лучше извиниться, чем погибнуть, – глубокомысленно изрек Рауль.

Минди от удивления прекратила затачивать перочинный нож.

– Кажется, в первый раз я слышу от тебя цитату из учебника…

Хорта пожал плечами.

– Когда-нибудь все должно случиться…

Рауль явно настроен философски. Розенберг недовольно кашлянул и, дождавшись тишины, возобновил показ. Вторым в группе встречающих знаменитость в смокинге оказался Гошнар – пульсирующая желеобразная сущность, у которой ртов больше, чем извилин. Этот омерзит, опутавший всю страну информационной сетью, с незапамятных времен бельмо у нас на глазу. Убейте его – и уже через минуту он объявится, целый и невредимый, в другом месте. Гошнар издал непонятный горловой звук; преступный маг ответил тем же.

– Перевод! – попросил я, держа наготове ручку.

– Сожалею, Эд, – молвила моя жена, – этот язык мне незнаком, а читать мысли с пленки я не умею.

Вот незадача! Но смотрим дальше. В кадре появилось до сих пор скрывавшееся в тени двуногое существо среднего роста и телосложения, с темной, как бы сильно загорелой кожей, в защитном комбинезоне, черных перчатках, на голове зеркальный сплющенный шлем, ничего, однако, не отражающий. Таннер! На нагрудном кармане его комбинезона выделялись непонятные знаки, смутно напоминающие земные буквы ТНР. Вот эта символика

да еще темный цвет кожи побудили нас дать ему кличку Таннер39.

Он совершал налеты на морские и сухопутные военные базы с целью захвата оружия. Цель его и мечта – развязать войну и покорить Землю; затем построить космическую эскадрилью и, вернувшись домой, помочь однопланетянам выиграть войну, которая, по нашим расчетам, кончилась миллион лет назад. Но попробуйте его переубедить!

– Да. Наш. План. Превосходно. Сработал, – произнес Таннер, четко отделяя одно слово от другого.

Гошнар от удовольствия рыгал и потирал руки – только что, пуская слюни и сопли, он извлек из чавкающего зоба обглоданный человеческий череп. А самовлюбленного мага явно что-то задело.

– Неправда! Это я ухитрился проникнуть в Бангор и нейтрализовать магические средства защиты, а главное – разрушить эфирные оковы, в которых томился Таннер.

– И ради этого ты угробил алмазный жезл, подонок! – пробурчал Хорта.

– Все. Равно, – проскрежетал искусственный голос. – Это. Я. Высвободил. Электромагнитный. Импульс. Который. Уничтожил. Их. Примитивные. Средства. Защиты.

– А я зато, – вмешался вампир, – организовал массовые беспорядки. Я, и никто другой, имею связь с внешним миром – через моего раба, единственного оставшегося в живых.

Я мысленно приподнял шляпу, салютуя хвастливым подонкам на экране, – нет ничего приятнее болтливого монстра. Может, в конце концов мы дознаемся, куда делся Джимми Хоффа? Я начал устанавливать связь с командованием, чтобы доложить, что у Хото остался на свободе сообщник, но Джессика силой мысли меня остановила:

"Они уже знают, да это и не важно!"

"Почему?"

"Сейчас увидим".

Спустившись еще на несколько этажей, жуткая четверка достигла следующего коридора и, пройдя по нему, очутилась в Хранилище. Повсюду лезли в глаза следы кровавой бойни.

– Вы уверены, что записывающие устройства не работают? – Рашамор отирал окровавленный рот; у его ног агонизировал охранник.

– Абсолютно! – отрезал фатоватый маг-модник, вытаскивая золотую расческу и приводя в склеенный порядок давным-давно вышедшую из моды прическу а-ля Рудольфе Валентине. – После устроенного мною деодонического взрыва все управляемые силой магии механизмы глухи и немы.

"Деодонический"… Это еще что такое? Не успел я подумать, как Джесс безмолвно пояснила:

"Деодонит – вещество, из которого состоят магические жезлы".

– А. Вся. Электроника. Повреждена. Моим. Электромагнитным. Импульсом. – Таннер гордо показал на кнопку спрятанной в рукаве миниатюрной панели управления.

Да, вы, бужумы, не промах, что и говорить. Но кое-что упускаете из виду: каждая вмонтированная в стену видеокамера продублирована обычной шестнадцатимиллиметровкой: ни тебе электричества, ни волшебства – чистая механика, то есть элементарная фотохимия плюс часовой механизм. Техническая служба, как всегда, не подвела. Итак, посмотрим еще, что у этих гнусных ловкачей получится.

Таннер, сохраняя на физиономии надуто-важное выражение, направил палец на бронированную дверь – из пальца выпрыгнул ослепительный луч и мгновенно проделал в ней дыру размером с дверцу банковского сейфа. Все четверо, с беспримерно наглым видом, ввинтились внутрь. Камера панорамировала за ними.