Драконы космического флота - Татьяна Михаль

От избытка чувств сильно сжимаю его плечи, быстро целую мужчину в губы и произношу чуть сдавлено:

— Ты какой-то нереальный, Рик. Таких мужчин не бывает… Но как же я рада, что встретила тебя… И кажется, я сделала всё правильно... Если бы не мой... проступок, то не было бы нас...

Дракон вздрагивает, когда слышит мои последние слова, смотрит на меня как на самое дорогое в своей жизни и я понимаю, что зря боялась. Рик стирает с моей щеки сорвавшуюся слезинку и длинно вздыхает, крепче обнимает. И я понимаю, что больше не боюсь.

Снова устраиваюсь у него на плече и начинаю рассказывать всё с самого начала…

— Мои родители были врачами и большую часть времени проводили в космосе…

⅏

— …таким образом, я и оказалась на твоём корабле… — завершаю свой рассказ.

Рикард на протяжении всей истории ни разу меня не перебил, слушал очень внимательно. Он всё время держал меня и до сих пор держит в своих объятиях.

Я слышу, как бьётся его сильное сердце, слушаю его размеренное дыхание. Кажется, он нисколько не взволнован моим маленьким, но всё же мошенничеством.

— Что скажешь? — интересуюсь осторожно и поднимаю на него пытливый взгляд. — Ты не сердишься?

Лицо адмирала спокойное, умиротворённое. Нет ни намёка на гнев, ярость, недовольство или другие негативные эмоции.

Он мягко улыбается мне, ловит мой обеспокоенный взгляд и произносит:

— Ари, ты умная и храбрая женщина. Ты не побоялась пойти против воли своего грозного и авторитарного крёстного, не испугалась неизвестности и что совсем поразительно не впала в ступор и не ударилась в истерику, когда узнала, к кому попала на корабль. Даже отстояла своё право работать на моём корабле, хотя у тебя был шанс вернуться домой. А твоё геройство по спасению кассов на развороченном корабле? Именно ты спасла жизни детей и выживших членов экипажа. Про себя я так вообще молчу. И ты действительно думаешь, что приобретя в твоём лице столь бесценное сокровище, я буду сердиться на твою маленькую шалость? Арианна Мэй, это как минимум возмутительно.

Последние слова Рик добавляет с наигранной обидой.

У меня словно гора с плеч падает. Я шумно и облегчённо выдыхаю и утыкаюсь носом ему в подмышку. Тихо смеюсь, вызывая у него щекотку своим дыханием.

— Буду честен, я, конечно, не одобряю подобные методы достижения целей, но в твоём и моём случае, я всегда буду благодарить и провидение, и твоё упорство, да и бездна их возьми, проклятых селтов, из-за которых я прилетел на Землю. Ведь если бы не все эти факторы, наверное, я бы так и не встретил тебя.

Он крепче меня обнимает, сердце его чаще бьётся, и в глазах мелькает тревога, даже страх. Дракон на мгновение представляет, что мог бы и не найти меня. Никогда не найти. По его телу пробегает дрожь ужаса.

— Ари, на самом деле я прекрасно понимаю твоего крёстного. Ведь я, как и он, ужасно сильно боюсь за тебя. Я боюсь однажды проснуться и узнать, что тебя больше нет со мной.

Его голос становится очень низким, рычащим, его руки судорожно гладят меня, сам он снова вздрагивает, но быстро берёт себя в руки.

И я понимаю, что вот этот сильный, бесстрашный, большой мужчина действительно боится меня потерять.

Обнимаю его за лицо, смотрю в удивительные глаза дракона и выдыхаю ему в губы:

— Рик, ты не потеряешь меня, я обещаю. Просто знай, что я довольно живучая женщина, а ещё как ты правильно заметил – умная и бесстрашная.

Говорю специально бодрым голосом и в конце фразы придурковато улыбаюсь.

Мой манёвр не прокатывает. Брови адмирала сурово сдвигаются к переносице. Он сильно хмурится.

Я протяжно вздыхаю. На самом деле мне тоже не нравится, в какую сторону ушёл наш разговор.

— Я ни в какие геройства лезть не собираюсь, — пытаюсь убедить его в своей рассудительности.

Хочу, чтобы он успокоился, а то что-то заволновался, напридумывал вдруг себе, что может меня потерять. Ещё возьмёт запрёт меня на своей планете за семью замками, под десятью подвалами. И буду я там куковать и всё на свете проклинать.

— Ты – потрясающий руководитель. Безопасность у тебя на уровне. С медициной твоя раса дружит, меня приятно удивила аппаратура, инструменты и препараты для операций. Мой опыт, знания медика, ваши технологии, твой военный авторитет и безопасность, которую ты обеспечиваешь для всего экипажа, не позволят ни мне, ни тебе пропасть. Ты же уверен в себе?

Он кивает.

— Я тоже уверена в тебе. И в себе тоже. Поэтому, — подвожу итог, — доверяй мне, Рикард. Пожалуйста. Я рассказала тебе свою самую страшную тайну и не собираюсь от тебя в будущем ничего скрывать. И всё, что нас в будущем ни ждёт – плохое ли, хорошее, мы со всем справимся. Ты сам об этом недавно сказал. Ведь так.

Он улыбается – так лучисто, так счастливо, что у меня перехватывает дыхание.

— Ты умеешь убеждать, — говорит он с улыбкой. — Хорошо, я буду каждый день, каждое мгновение сражаться с самим собой, чтобы не спрятать тебя от всего мира… ото всех миров… Но тебе придётся познать участь супруги адмирала, Ари. Это частые полёты в космическом пространстве и на самом деле постоянная опасность…

— Если вздумаешь отправить меня на планету, запереть там меня, а сам умчишься к звёздам – не прощу, — говорю на полном серьёзе. — Но я открыта к переговорам, компромиссам, хотя ненавижу компромиссы. Знаешь, теперь я прекрасно осознаю, что семейные и любовные отношения – это удел психологически зрелых и состоявшихся личностей. В молодом возрасте бурлит юношеский максимализм. Лозунг «всё или ничего» преобладает над здравым смыслом. Ты и я, мы оба уже понимаем, что идеалов нет. При этом важно, чтобы жизненные ценности и установки у обоих партнеров совпадали. И я вижу, Рик, что у нас с тобой много общего.

Адмирал рывком переворачивает меня на спину, я вскрикиваю от неожиданности, а потом громко смеюсь, он улыбается и нависает надо мной, и я с упоением наслаждаюсь его мощью и силой. Это так круто, когда с тобой рядом такой потрясающий и самое главное понимающий мужчина.

Да-а-а, мне просто нереально повезло. Как бы ни начать самой себе завидовать.

— Умная, бесстрашная, очень красивая, а ещё мудрая, — говорит он таким ласкающим мурлыкающим тоном, от которого у меня