Чародейка - Кейт Остин

самим. Когда мальфар поравнялся с другом, то остановился, положил руку на его плечо и ободряюще сжал. В этот миг ярко-зелёные глаза были полны сочувствия. Шейн не сказал ни слова, но, думаю, так он говорил Гаспару, что тот не один и может рассчитывать на поддержку. Стало понятно: разговор ждёт не из лёгких.

Закончив телепатическое общение, Шейн опёрся плечом о стену и, сложив руки на груди, принялся наблюдать за вампиром, приближающимся ко мне.

— История будет долгой, — улыбнулся Гаспар, но в его улыбке сквозило напряжение.

— На бокальчик не пущу, — попыталась отшутиться, чтобы хоть как-то развеять гнетущую атмосферу. — На этот раз Беллс ночует в комнате, так что придётся довольствоваться тем, что имеем. — Я провела ладонью по здоровенному камню размером со стол и, опёршись о плоскую поверхность руками, запрыгнула на него.

— «На этот раз?» — загробным голосом переспросил Анварен, стирая улыбки с наших лиц. Гаспар так вообще стал белее мела.

— Ты не рассказал? — я с ужасом округлила глаза. Вот же подставилась.

— Как-то не подвернулось удобного случая, — проговорил Гас сквозь сжатые зубы, делая слова более тихими и плохо разборчивыми. Да и вообще старался меньше шевелиться, будто зверёк, услышавший поступь хищника.

— Я вас всё равно слышу, — уведомил нас гипотетический хищник. — Что скажет Виктор, если узнает, что ты пустила к себе в комнату вампира?

— Тебе лучше знать, — огрызнулась я, прищуривая глаза. — В последнее время вы так с ним сблизились. — Почему-то этот факт несказанно раздражал. Может, виной тому была ревность. За эти месяцы я виделась с отцом всего дважды. А эти двое даже успели обсудить моё поступление в академию! Без моего ведома, между прочим.

— Вы можете хотя бы пять минут не пререкаться? — Гаспар подавился смешком. Должно быть, он находил забавным наше неумение общаться нормально.

— Она вся твоя… — Шейн выставил руки в примирительном жесте, но спустя короткую паузу прибавил: — На время рассказа.

«Святые угодники, что за идиотское уточнение?» — я закатила глаза, но решила оставить эту реплику без комментариев.

— Давай, Шерлок, поведай, в чём там соль. — Я похлопала по валуну, приглашая вампира сесть рядом.

— Не понял ни слова, — рассмеялся Гас, ловко запрыгивая и усаживаясь по соседству. — Это на иноземном, да?

— Вещай свою историю, говорю.

— Всё началось с Эмми, — заговорил вампир, тяжело вздохнув и ссутулившись как от непомерной ноши; любой намёк на веселье тут же испарился. Гаспар смотрел в пространство перед собой, погружаясь в воспоминания. В небесно-голубых глазах пролегли бесконечная тоска и боль. Кем бы ни была эта девушка, она много значила для него. — Когда я увидел её впервые, у меня перехватило дыхание. Огненно-рыжие волосы спадали на хрупкие плечи мягкими волнами, глаза необычайного цвета горного луга доверчиво распахнуты, а на губах играла радушная улыбка, способная согреть не хуже солнца в летний полдень. Она была настоящим ангелом во плоти. И когда мы начали с ней общаться, я убедился в этом окончательно. Добрая, самоотверженная, милосердная…

Гаспар любил эту девушку, поняла я.

— Но именно неумение оставаться в стороне и сострадание к ближнему её и погубило, — неожиданно закончил парень. Не сдержавшись, я громко ахнула. Возлюбленная Гаспара погибла. Словно бы ища доказательств, я подняла глаза на Шейна. Тот пристально глядел на меня, то ли изучая мою реакцию, то ли пытаясь телепатически донести какую-то мысль. Возможно, он проводил параллель между мной и Эмили, снова намекая, что следует держаться как можно дальше от всего этого.

— Мне так жаль, Гас. Это ужасно, — я слегка погладила друга по спине, желая хоть как-то разделить его боль утраты. Не представляю, что он сейчас чувствует. Хотя отчасти представляю. Воспоминания о маме до сих пор теребят мою душу. Смерть любимого человека — это рана, которая никогда не затянется.

— Ужасно, — эхом отозвался вампир, свесив голову и изучая свои ноги. — Но самое ужасное, что она умерла от моего клинка. — Моя ладонь так и замерла на лопатке парня.

— Ты в этом не виноват! — Голос Шейна прозвучал так грубо и внезапно, что я вздрогнула, выходя из шокового состояния.

— Виноват! — рявкнул Гас, спрыгивая на пол и прожигая дыру в собеседнике, а моя рука, секунду назад покоящаяся на его спине, так и застыла в воздухе. — Если бы мы пошли к ректору, а не стали играть в сыщиков, всё бы закончилось иначе! — злился вампир, но не на Шейна, нет. На себя. — Я должен был отговорить её в тот вечер, а не идти на поводу. Бездна, о чём мы только думали⁈ — Он схватился за голову, запуская растопыренные пальцы в кудрявые волосы.

— Ты знаешь Эмми, если бы ты не пошёл с ней — она бы отправилась туда сама. — Шейн оттолкнулся от стены и расправил плечи.

— Она была ещё той упрямицей. — Гас испустил тоскливый смешок, опуская руки вдоль тела, а Шейн в очередной раз красноречиво стрельнул в меня глазами. Я сгримасничала, пытаясь транслировать мысль, что он не уступает мне в упрямстве. Однако момент для споров был неподходящий, я знала, что Гасу дьявольски сложно даётся этот рассказ, поэтому хотелось, чтобы тот поскорее его завершил.

— И всё же я не понимаю, при чём тут Эмми и подземелье? — Я плавно соскользнула с каменной глыбы и подошла ближе к Гасу. — Расскажи всё по порядку.

— Именно от неё я узнал про заброшенную часть замка и тайные входы. Как и то, что не все отчисленные студенты с факультета магических наук и ведьмовских искусств добирались до дома. Не знаю, откуда ей всё это стало известно, но Эмми выяснила, что тех бедолаг, которых никто не хватится, использовали для жертвоприношения в ритуалах бессмертия. Мы вели собственное расследование, не зная, кому из преподавателей можно доверять. А в один злосчастный вечер она ворвалась на полигон во время моей тренировки. Вся взлохмаченная и взволнованная. Потащила за собой, по пути рассказывая, что времени нет. «Сегодня мы можем поймать этих гадов с поличным», — заявила она. Её глаза блестели ярче изумрудов, полные решимости и предвкушения. И я согласился пойти. Просто не смог отказать. — Гаспар замолк, возможно, раздумывая о том, как всё могло сложиться, не согласись он на такой рискованный план. Отговори он тогда Эмили идти в подземелье одним — и сейчас бы его любимая была рядом. Радовала своей улыбкой, тёплым дыханием и ласковыми объятиями. Всего бы этого не случилось, и вряд ли