Чародейка - Кейт Остин

заметить, как дрогнул кадык Гаса, прежде чем тот сорвался с нечеловеческой скоростью в мою сторону. И вот теперь-то я и обрадовалась, что Анварен здесь. Именно он стал тем препятствием, которое не позволило вампиру добраться до меня. Они столкнулись с такой силой, что удивительно, как их рёбра не переломались.

— Гас, — то ли угрожающе, то ли предупреждающе процедил Шейн, удерживая товарища за грудки. Но тот будто его не слышал, да и вообще плохо понимал, что происходит. Лишь смотрел на мою рану не мигая.

Со стороны арки донёсся звук осыпающихся камней, и на мгновение мелькнул тёмный силуэт. Вампир, напавший на меня, сбегал. Это позволило всем прийти в себя.

— За ним! — рявкнул Шейн, встряхивая Гаса. Тот замешкался лишь на долю секунды и сорвался в погоню. Видимо, для него это было лучшим выходом из сложившейся ситуации.

На скулах Шейна заходили желваки, он смотрел в образовавшийся проём со смятением. Наверное, ему тоже хотелось броситься вслед за вампиром.

Я пошатнулась на ослабленных ногах, чувствуя мелкую дрожь в конечностях, но мальфар вовремя поймал за локоть и помог сесть на пол, опускаясь рядом. Зелёные глаза смотрели пристально и сурово, и я уже приготовилась к новой порции нотаций, но вместо этого он прижал мою голову к своей груди. Я замерла и, кажется, забыла, как дышать.

— Тише, тише, — тёплое дыхание опалило макушку, — всё позади. — Он провёл рукой по моим волосам, по всей видимости думая, что я на грани и вот-вот разрыдаюсь. Но вот что удивительно, в отличие от прошлых злоключений, в этот раз я воспринимала произошедшее гораздо спокойнее. Да, моё сердце по-прежнему отплясывало макарену, но, кажется, встречаться с опасностями становилось привычно.

Шейн не отпускал, пока дрожь в теле не утихла. Можно было сказать, что я в порядке, но почему-то этого не сделала. Я прижималась к мальфару, боясь пошевелиться и слушая стук его сердца. Сейчас он давал мне те необходимые поддержку и тепло, в которых всё это время я нуждалась от отца. В объятиях этого мужчины было так спокойно и безопасно, что в какой-то момент я позволила себе расслабиться и закрыть глаза.

Глава 20

Бессмертие — дар или проклятие?

— Позволь взглянуть на рану. — Шейн медленно отстранился, всё ещё придерживая меня за плечи, и оценивающе глянул на мой лоб. Между тёмных бровей пролегла хмурая складка.

— Ерунда, это просто ссадины, — попыталась отвернуться, игнорируя болезненное жжение в месте рассечённой кожи, но мальфар аккуратно взял меня за подбородок и повернул обратно лицом к себе.

— Я попробую залечить, — твёрдо произнёс он, гипнотизируя своими зелёными глазищами. Кажется, кто-то не умел принимать возражения.

— А сможешь? Никогда не слышала, чтобы магические формулы применяли в целительных целях, — недоверчиво прищурила глаза, чем вызвала лёгкую усмешку у мужчины.

— Я мальфар, — произнёс Шейн с авторитетным видом. — Если мы умеем регенерировать за счёт магии, значит, есть вероятность, что при правильном обмене магическими потоками сможем излечить и кого-то другого. Правда, не уверен, что ведьмы способны принимать чужую магию, тем более иного типа. — Он сел напротив, скрещивая ноги и протягивая руки с раскрытыми вверх ладонями.

— Что требуется от меня? — Я удобнее устроилась на каменных плитах, копируя его позу, и, засомневавшись лишь на секунду, вложила свои ладони в его.

— Не сопротивляться, — отозвался Шейн; уголок его губ дёрнулся вверх, отчего на щеке появилась очаровательная ямочка. «И всё-таки красивый…», — успела подумать, прежде чем привлекательные черты заострились и лицо мужчины стало жёстким. Он задумчиво провёл большими пальцами по внутренней части моих ладоней рядом с содранной от падения кожей. Я судорожно сглотнула от нахлынувшего волнения и с трудом поборола желание одёрнуть руки. — Мне жаль, что мы поставили тебя под удар. Я должен был настоять на своём и не позволять втягивать тебя в это. — Я даже потеряла дар речи. Этот гордец что, сейчас извиняется?

— Я обязана Гасу, — размыто произнесла, не вдаваясь в подробности, чем явно вызвала шквал вопросов у мальфара. — И это уже не в первый раз, когда из-за тебя я попадаю в щекотливые ситуации. — Я провокационно стрельнула глазами, но этот поганец сильнее сжал челюсть, давая понять, что извинений за прыжок в логово мар от него не дождусь.

— Давай начнём уже, — буркнул Анварен, убегая от нежелательного разговора. Я торопливо кивнула. С каждой секундой общаться с ним, продолжая при этом держаться за руки, становилось всё более неловко. — Закрой глаза, так будет проще сконцентрироваться. Когда почувствуешь магию, постарайся ухватиться за неё. Только не закрывай каналы, — наставлял горе-учитель. В голове вертелись вопросы: «каким образом хвататься?», «о каких каналах вообще идёт речь?», но вместо этого я послушно прикрыла веки и принялась ждать. Благо, пришлось недолго.

Почти сразу я ощутила тепло, будто оказалась под летним солнышком, а затем ветер приятно окатил разгорячённую кожу; по телу тут же побежали мурашки, я дёрнулась от щекотки, но крепкие руки удержали меня на месте.

— Сосредоточься, — донёсся до слуха недовольный голос Шейна. Вот же вредина. Я поборола порыв показать язык этому заносчивому снобу и снова прислушалась к ощущениям. Солнечные зайчики прыгали по моим рукам, шее, лицу, они будто хотели просочиться внутрь, забраться под кожу, дотянуться до моего естества. Я расслабилась, позволяя им сделать это.

Магия. Вязкая, словно сладкий мёд, и нежная, подобно маленькому котёнку. Я потянулась к ней обоими руками, поймав пушистый комочек и прижав к груди. Она была такой прекрасной и ласковой, что я не задумываясь погладила её в ответ.

— Прекрати, — проворчал мальфар с подозрительной хрипотцой в голосе. Но прежде чем я успела возмутиться и выяснить, что на этот раз сделала не так, почувствовала лёгкий всплеск. Как если бы в спокойное море бросили булыжник. Приоткрыв один глаз я увидела, что вокруг нас прозрачным маревом растекается защитный купол.

— Гас вернулся, — пояснил Шейн, и теперь я заметила за его спиной парня, застывшего статуей в проходе. — Давай закончим, — предложил мой свежеиспечённый целитель, или велел, гаргулия его пойми. Малахитовые глаза были затянуты поволокой хмеля, и если бы я всё это время не находилась рядом, то подумала, что мальфар точно принял чего-то горячительного.

Гаспар не проронил ни слова, пока процесс не завершился. Все порезы и впрямь затянулись, что было нонсенсом и противоречило всем магическим законам, известным мне. Впрочем, я была знатоком неважнецким. Да и на Нобелевскую премию, или что