Красная линия метро - Владимир Евменов

Глава 29

Пошла уже третья неделя как Кутепов и Герда чуть ли не сутки напролет караулили территорию вокруг гостиницы-общежития.

За это время Василий не только досконально изучил окрестности, обнаружив наиболее вероятные точки нападения, но и выяснил еще один важный момент — маньяк приезжает сюда на машине. В том, конечно, была огромная заслуга Герды, которая благодаря уникальному нюху четко указала места стоянок злоумышленника.

Оказалось, что машину тот оставлял, как правило, в двух точках.

Первой такой точкой являлись гаражи, что расположились метрах в трехстах далее по шоссе. Они находились на той же стороне дороги, что и остановка общественного транспорта, куда обычно приезжала Юля.

Вторым местом, где маньяк оставлял машину, был небольшой прогалок между деревьев на противоположной стороне дороги, точно напротив асфальтовой дорожки, что тянулась от автобусной остановки к гостиничному входу. Потаенное укрытие между деревьев позволяло преследователю не только надежно скрыть автомобиль от посторонних глаз в ярко-зеленой листве густых кустарников, но и иметь отличный обзор для наблюдения.

Это место Кутепов пометил на карте как наиболее приоритетное в качестве плацдарма для будущего нападения.

Кроме того сыщик исследовал ежедневный путь, который преодолевала Петрова до входа в метрополитен. И надо же было такому случиться, что на Сокольнической площади его ожидал сюрприз.

А было это так.

Выйдя на конечной остановке и отстегнув обязательный для общественного транспорта намордник, Кутепов решил прогуляться с Гердой вдоль забора Сокольнического парка. Она хотя и была служебной собакой, но на дух не выносила никаких ограничений. Столь ненавистный для нее тугой и неудобный намордник был для алабая истинным мучением. Любая поездка превращалась для Герды в адскую пытку, и он это знал.

— Хорошо, Герда, молодец, — подбадривал он собаку, которую ко всему прочему еще всегда и укачивало в транспорте.

Так незаметно они добрались до центрального входа в парк. Пока Кутепов осматривался на новом месте, Герда уже пришла в себя и с усердием хорошей гончей принялась обнюхивать землю. Внезапно она замерла на месте и сделала стойку, после чего, не обращая внимания на строгий ошейник и натянутый до предела поводок, в прямом смысле слова потащила Кутепова прочь от парка.

Останавливать четвероногую подругу опытный кинолог не стал, зная, что если та потянула так сильно, значит, взяла свежий след. И не просто след, а нашла искомый ими запах.

Метров через триста Герда резко остановилась — как раз посредине Сокольнической площади, — покрутилась на месте и с прежней уверенностью потянула хозяина в другом направлении.

На этот раз их путь лежал точнехонько к калитке, ведущей на территорию Вознесенского храма. Сей факт поначалу Кутепова смутил, поскольку шел вразрез с его представлением о личности предполагаемого преступника. Из прошлых наблюдений он твердо знал, что обладатели подобной карты запахов — к которым и принадлежал искомый ими маньяк, — по какой-то мало ему понятной причине категорически избегали мест богослужения. К ним вполне справедливо могло быть применено, пусть и с определенной натяжкой, частенько используемое в быту выражение: «Как черт ладана боится».

И все же, будучи профессионалом своего дела, Кутепов не искал мистических объяснений. Он считал, что, скорее всего, и здесь не обошлось без особенностей интерпретации запаха ладана рецепторами обонятельного тракта у данной категории преступников. Возможно, из-за особенностей биохимических процессов в головном мозге этот запах вызывал у них непреодолимое отвращение. Или, например, он провоцировал аллергическую реакцию, как у аллергиков на пыльцу растений. В любом случае это было вне его компетенций. Однако факт оставался фактом.

Подойдя вплотную к входу на территорию храма, он осмотрелся. Зайти туда с собакой он не решился, а потому отдал Герде короткий приказ. Выдрессированный алабай моментально остановился, уселся на задние лапы и выжидающе уставился на хозяина.

— Место, Герда, — произнес он и посмотрел на собаку. — Это особая территория и собакам сюда ходу нет. Давай мы лучше здесь постоим да покараулим выходящих после службы прихожан. Если заметишь его — дай мне знак.

Кутепов вытянул вперед указательный палец, после чего сделал легкое касательное движение ладонью другой руки по его кончику.

От этого странного жеста собака оживилась, вопросительно посмотрела на хозяина и принялась топтаться на месте передними лапами, выражая явное нетерпение. Однако под строгим взглядом Кутепова быстро успокоилась. Герда повернула морду в сторону церкви и замерла в напряженном ожидании, создавая впечатление, словно это не живое существо из плоти и крови, а лохматый сгусток звенящей энергии.

— Молодец, — похвалил ее Василий Иванович и сосредоточился на открытых дверях храма.

Ждать им пришлось не один час: было воскресенье, а потому церковная служба длилась дольше обычного. Но стоило ей завершиться, как людская толпа моментально двинулась из церкви на улицу.

Видя такую многолюдность, Кутепов втайне порадовался, что занял верную позицию. При выходе с храмовой территории это было самое узкое место: прежде чем оказаться на городской площади, прихожане какое-то время толпились у калитки. Для Герды такой задержки хватало с лихвой, чтобы успеть обнюхать каждого.

Правда, не всем это нравилось. Некоторые, пугаясь огромной собаки, с опаской косились и что-то недовольно бормотали под нос. А одна старушка в черном одеянии — возможно, монашка или прислужница — так и вообще, не сдержавшись, обозвала Герду сатанинским отродьем, а Кутепова — приспешником темных сил. Ну раз, мол, привел грязное животное к храму божьему, значит, враг, и точка.

Василия Ивановича это одновременно позабавило и огорчило. Однако в любом случае реагировать на подобные пустяки он не стал. Благоразумно промолчав, отставник даже не удостоил злобную старушенцию взглядом, ему было просто не до этого. Намного больше его занимал рост выходящих из храма мужчин и цвет их волос.

Минут через десять церковный дворик опустел.

«Неужели Герда ошиблась? — не на шутку встревожился Кутепов, поскольку в своей собаке был уверен, как в себе самом. — Да не может такого быть!»

И в этом он оказался прав.

Последними из дверей храма вышли двое мужчин. Один из них был облачен в традиционное церковное одеяние и наверняка являлся местным священнослужителем, а вот второй на праведника явно не тянул. Коротко стриженный, долговязый мужчина неопределенного возраста — скорее всего до сорока — в замызганных джинсах и выцветшей ветровке шагал рядом со священником, что-то ему оживленно рассказывая.

Кутепов напряг слух, пытаясь разобрать слова их беседы. Но ему помешала Герда, которая, не отрывая взгляда от верзилы, издала короткий рык. Большего ему не требовалось. Он понял, что это