Смерть Отморозка - Кирилл Шелестов

комсомола вышибут. А твоя мама выложит партбилет! Ты о ней подумал?

Это было чувствительное место; Норов не хотел, чтобы из-за него мать подвергалась гонениям.

–Она одна вас с Катей растит, на двух ставках надрывается. А ты как ей помогаешь?

Норов вновь не ответил.

–Посмотри на других ребят, – продолжала директриса.– Они уже в вузы давно готовятся, с репетиторами занимаются, на курсы ходят. У тебя мать – золото, сестра – умница, медалистка, а ты дурью маешься: то бокс, то церковь! Детство что ли в одном месте играет? По учебе на четверки съехал! Взрослеть пора, дорогой. Ты думаешь, из комсомола вылетишь – героем станешь? Как бы не так! Стоит только кому надо глазом моргнуть, и тебя в Саратове ни в один вуз не примут. В армию загремишь, там из тебя быстро всю эту чепуху выколотят.

Под «кому-надо» подразумевался некий сотрудник могущественного КГБ, которому действительно ничего не стоило сломать жизнь мальчишке вроде Норова. Она выдержала паузу, давая ему осознать сказанное, и заключила:

–В общем так: мне в моей школе такие истории не нужны. На первый раз я тебя, так и быть, прикрою. Ради твоей матери и Кати. Но если что-то подобное повторится – пеняй на себя. Придешь забирать документы.

Он видел, что она не шутит, и ощущал холодок вдоль спины. Но он знал и другое: если придется выбирать между верой и школой, то он уйдет из школы. И пусть он загремит в армию, даже попадет в тюрьму, но от Бога он не откажется.

Правда, в чем именно состоит его вера, он все еще до конца не разобрался.

Глава вторая

Ресторан располагался на главной площади, небольшой, овальной, мощеной гладким булыжником. Напротив него были мэрия и старая ратуша с затейливыми часами, которые показывали время лишь одной стрелкой. Жан-Франсуа и Лиз уже ждали их за столом снаружи, под деревянным навесом; кроме них тут было еще несколько человек. Норов и дьякон расцеловались с ними, Анне они пожали руку. Лиз показалась Норову расстроенной и подавленной; Жан-Франсуа, напротив, был возбужден и даже несколько взвинчен, вызов в нем ощущался больше обычного.

–Мы подумали, что вы захотите сесть здесь, а не внутри, чтобы видеть площадь,– сказала Лиз.– Надеюсь, мы правильно поступили, месье Поль? Сегодня солнечно, тепло.

–Не замерзнешь? – спросил Норов у Анны.

–Нет-нет, не беспокойся. Я прекрасно себя чувствую.

И она незаметно сжала его руку, словно в ответ на его слова, сказанные ей у церкви.

–Долго вчера вы оставались на празднике? – спросил Норов.

–Почти сразу после вас уехали,– быстро ответил Жан-Франсуа.

–Мелисса на вас похожа,– сказала Анна.

Жан-Франсуа заставил себя улыбнуться.

–Немного. Она – добрая девочка и очень музыкальна.

–Вы учите ее музыке?

–У нее есть преподаватель. К сожалению, Клотильда возражает против того, чтобы я часто забирал ее.

–Почему? – удивилась Анна.

–Это из-за меня,– покраснев, пояснила Лиз.– Она считает, что я неподходящая компания для Мелиссы.

–Скоро девочка подрастет, и вы сможете встречаться чаще,– утешительно заметил дьякон.

Жан-Франсуа через силу улыбнулся.

–Не так скоро, как мне бы хотелось…

На секунду повисла неловкая пауза.

–Я уговорила Жана-Франсуа прийти пораньше, месье Поль,– сообщила Лиз, переводя разговор на другую тему.– Он сопротивлялся.

–Во Франции никто никуда не приходит вовремя,– с легким раздражением пожал плечами Жан-Франсуа.– Полю это отлично известно.

–Извини, если я своей любовью к пунктуальности ущемил твои гражданские права. В следующий раз можешь спокойно опаздывать, я не обижусь.

–Немного точности нам не помешает,– примирительно заметил дьякон.– Порой мы слишком вольно обходимся со временем.

–Ты так думаешь, Пьер? – поднял брови Жан-Франсуа.– Тогда почему, когда приходишь к кому-нибудь в гости, опоздав для приличия на четверть часа, хозяйка все равно еще не одета, а стол не накрыт? Чем вчера закончилась ваша встреча с Камарком, Поль?

–Все в порядке, насколько я знаю, – Норов постарался придать голосу небрежность.

–Разве ты не был на встрече? – удивился Жан-Франсуа.– Ты же собирался!

–Я передумал в последнюю минуту.

–Это правильно, месье Поль,– вмешалась Лиз.– Зачем вам чужие проблемы? Вы сюда приезжаете отдыхать.

–Верно,– кивнул Норов.

Он произносил свои реплики коротко, как человек, не желающий углубляться в подробности, но Жан-Франсуа как будто не замечал этого.

–Значит, они обо всем договорились полюбовно?

–Вероятно.

–Что-то случилось? – заинтересовался дьякон.– Может быть, нужна помощь?

–Приятель Поля покупает шато у Жерома Камарка,– пояснил ему Жан-Франсуа.– Знаешь его, Пьер?

–Слышал, – уважительно кивнул дьякон.– Шато – вещь серьезная. Тут я вряд ли сумею быть полезным.

–Да, не пустяк. Они разошлись в цене.

–При больших покупках это часто бывает,– заметил дьякон.– Во всяком случае, так я слышал.

–Так он вернет твоему приятелю деньги? – продолжал любопытствовать Жан-Франсуа.

–Сомневаюсь,– ответил Норов.

Жан-Франсуа поднял брови.

–И твой приятель с этим смирится?

–Мне кажется, он ищет адвоката…

–А как вы провели вечер? – вмешалась Анна, меняя ход беседы.

–Ничего особенного. Вернулись домой, Лиз устала от шума и людей, ей хотелось отдохнуть, а я надел наушники и послушал Форе. Ты знаешь «Реквием» Форе, Поль? Удивительно красивая вещь. Он, может быть, последний классик.

Анна заметила невольное движение в лице Лиз, как будто слова Жана-Франсуа вызвали у нее сопротивление.

–Что-то не так? – спросила она у Лиз.

–Все так,– ответила Лиз поспешно.

–Просто Лиз не любит Форе, – недобро усмехнулся Жан-Франсуа, косясь на жену и показывая свои мелкие зубы.

–Я плохо его знаю,– пробормотала Лиз, не глядя на мужа.

Основным блюдом на сегодня была курица, все выбрали ее. Анна хотела взять рыбу, но дьякон ей отсоветовал.

–Здесь готовят местную рыбу, из Тарна,– сказал он.– Хозяин ресторана покупает ее у рыбаков. Она специфическая, с сильным запахом. Не всем нравится. Я, например, не ем.

–Это хорошая рыба, Пьер! – заступилась Лиз.

–Я не говорю, что она плохая, я просто не хочу разочаровать нашу гостью,– возразил дьякон.

–Но курица действительно лучше,– улыбнулась Анне Лиз.

* * *

В выпускном классе Норов почти не занимался спортом, разве что иногда бегал в сквере. Спорт ему надоел, к тому же он готовился к поступлению в университет. Мать хотела, чтобы он учился на юридическом. Туда, правда, был огромный конкурс, но у нее имелись кое-какие связи, так что если бы он подтянулся по основным предметам, то шансы появлялись.

Однако, Норова влекла история, он любил ее и знал лучше любого учителя. В университете недавно открылся новый факультет – истории и социологии, и Норов решил подавать