Из Яви в Навь - Евгения Владимировна Потапова

собирают грибы. Вон их сколько в этом году уродилось, на всех хватит. А то этому дай, тому дай, а Ваське ничего не осталось.

Баюн где-то по дороге потерялся — увидал то ли мышку, то ли птичку и поскакал за новой добычей.

Она брела по деревенской улице и смотрела только себе под ноги, боялась споткнуться со своей ношей.

— Здорова, Василиса! — услышала она над ухом насмешливый голос. — Куда путь держишь? Чем затарилась?

Васька с перепуга чуть в кусты не сиганула.

— А-а-а! — заорала она и швырнула в мужскую бородатую физиономию горсть соли с травами.

— Фу ты, дурында какая! — стал плеваться дед Степан в разные стороны и тереть глаза. — Совсем, что ли, ополоумела от одиночества? На людей бросаешься. Не собирался я тебя ничего отбирать, успокойся.

— Ты точно дед Степан? — вкрадчиво спросила его Василиса и тут же принюхалась.

Она скривилась и фыркнула — от деда воняло псиной.

— А ты кого хотела увидеть? — спросил он, отплевываясь. — Я же не рыба тебе какая, чтобы меня солить.

— Да я тут Морока в лесу встретила, еле отбилась, — ответила она. — Вот и приняла его за тебя. Но ты тоже хорош — взял и появился из ниоткуда.

— Если бы ты себе под ноги не пялилась и под нос себе что-то не бубнила, то меня могла бы и заметить, — фыркнул он. — Я, между прочим, никуда не прятался.

Василиса перевела дух, осмотрела деда Степана внимательнее. Глаза обычные, хоть и слезящиеся от соли, руки в мозолях — настоящие крестьянские, борода лопатой торчит. Вроде он.

— Грибочки тащишь? — спросил он, принюхиваясь.

— Угу, — кивнула Василиса. — Там еще в лесу много осталось, сходи и себе набери. У вас народа в доме полно, едаков много.

— Ага, сейчас внуков возьму, да сходим, — улыбнулся дед Степан. — А чего ты там про Морока говорила?

— Да взял да мне все грибы попортил, да Любой прикинулся, — сердито сказала она.

— А точно это Морок был, а не анчутка какая или кикимора? Или Лешему захотелось над тобой посмеяться?

— А то я совсем слепая. Леший наоборот меня от него спас, а кикиморы дальше своего болота не ходят. У анчуток пяток нет, а там всё при ней было.

— При ней? — удивленно спросил Степан, — А кем хоть привиделся?

— Любой. Да еще смотрит на меня так ехидно, и голос такой мерзенький, то есть даже не скрывается, кто там за ее личиной стоит, — фыркнула Василиса. — Морда противная.

— Вот ведь гад, — покачал головой дед Степан и вытряхнул остатки трав из бороды. — Это ведь все из-за этой, которая на коляске к нам прикатила. Сплошные неприятности от нее.

— Баба Надя ее позвала. Так бы она сама к нам не приехала, — ответила Василиса. — Ладно, пошла я, а то сам знаешь, грибы быстро портятся, да и тяжелые они.

— Ну, бывай, — махнул ей рукой дед Степан.

— Хорошей тихой охоты, — пожелала ему старушка и потопала в сторону своего дома.

Спина ныла от тяжести, но мысль о соленых грибах зимой придавала сил.

— Насушу, посолю, замариную, — бормотала она себе под нос, как мантру.

Во дворе, около дома, топтался Захар. Василиса сунула руку в карман — соли с травами практически не осталось.

— Ты кто и чего тебе надо? — строго спросила она его.

— Василиса, ты чего? Это же я — Захар. Не узнала что ли?

— А ну, Захар, скажи такое, что никто кроме нас двоих не знает, — потребовала она.

— Ты у меня в подполе книжки Донцовой читала.

Василиса на мгновение задумалась.

— Ага, читала, — кивнула она. — Но все равно, ты на меня сейчас не обижайся, но это надо сделать.

Она выгребла последнюю соль с травами и швырнула ему в лицо. Он увернулся, но часть все равно попало. Захар стряхнул с себя соль и с удивлением на нее посмотрел.

— Ты чего это?

— Надо так, — фыркнула Василиса.

Вошла в дом, а Захар проследовал за ней.

— Чего случилось-то? — спросил он, забирая у нее корзинку и помогая стянуть с плеч тяжелый рюкзак.

— Морок по лесу бродил и прикидывался Любой, — ответила она. — Ты чай будешь?

— Буду, — кивнул Захар. — Устал, даже поговорить не с кем.

— Люша с Леней вроде из города вернулись, — ответила Василиса, моя руки. — Фу ты, все пальцы от грибов черные и не отмываются нифига.

Она потерла их губкой.

— Так у них дитенок маленький. Я их пока к себе не пускаю. Да и Люша пусть ребенком занимается, а не мне помогает со всей этой чернотой, - ответил ей Захар.

— А чего меня не зовешь? — нахмурилась Василиса.

— А чего сама не приходишь?

— А чего приходить, если ты меня не зовешь? Чего я тебе навязываться буду?

— Ой, все, — махнул он на нее рукой. — С тобой только спорить.

— Вот и не спорь. Я старше тебя, значит умней.

— Ага, — усмехнулся Захар.

Василиса включила электрический чайник.

— Не топлю я днем печку, дрова экономлю, — пояснила она. — Хорошо, что ты мне чайник подарил, хоть им спасаюсь.

— А ты чего в меня солью-то швырнула? — поинтересовался Захар.

Он вытащил чашки из шкафчика и поставил их на стол.

— Морок по окрестностям бродит, да в наших оборачивается, — пояснила она. — Сегодня Любой прикинулся, да пужал меня.

— Даже так? Сам Морок к нам заявился? Вроде мы у него Любу отбили. Что ему еще надо?

— А я откуда знаю, — пожала плечами Василиса.

Она налила воду в большой таз и стала перебирать грибы. Захар вооружился ножиком и стал ей помогать.

— Что у тебя хоть за клиент? — спросила его Василиса.

— Да на нем столько всего навешано, что удивительно, как он еще живой ходит.

— Порча на смерть опять?

— Нет. Привезли его лечить от пьянства да от злобы, а на нем приворот на привороте, да всякие остуды, да рассорки, да болезни на то самое дело. Помимо этого, еще всякая гадость сама по себе налипла.

— В