Изгнание и объятия - Кира Коул

Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что она любит тебя.

Мое сердце колотится в груди, когда я крепко сжимаю ключи в руке. — Где она?

— Теннесси. Немного езды от аэропорта. Действительно жаль, что тебе потребуется так много времени, чтобы добраться до нее. — Папа, без сомнения, сейчас ухмыляется. — Я пришлю тебе адрес. Надеюсь, она все еще будет жива, когда ты приедешь. Деклан с пеной у рта хочет наказать ее за все, что она ему сделала.

Звонок заканчивается, когда я бросаюсь к двери.

Киллиан движется быстро, преграждая мне дорогу и кладя руку мне на грудь. — Что, черт возьми, происходит, Финн?

По лицу Бекки текут слезы. — С Авой все в порядке?

— Она у моих отца и брата где-то в Теннесси. — Я свирепо смотрю на Киллиана, готовый отшвырнуть его с дороги, если потребуется. — Мне нужно сесть на самолет сейчас, но мне нужна твоя помощь. Я не знаю, с чем столкнусь, когда доберусь туда. Я не должен быть в Теннесси. Я позвоню Кристиану по дороге в аэропорт, но, возможно, не смогу добраться до Авы вовремя.

Бекка качает головой. — Это не вариант. Ты собираешься спасти ее, и ты собираешься вернуть ее сюда, где ей самое место.

Я прохожу мимо них обоих. — Я собираюсь сделать все, что в моих силах. Если дела пойдут плохо, тебе придется убить моего отца.

— Мы поможем тебе. Я позвоню, чтобы мой самолет и несколько моих людей ждали тебя. — Киллиан следует за мной на крыльцо. — Сохраняй спокойствие. Войти туда будет совсем не просто. Убийство твоего отца будет казаться неправильным.

Я поворачиваюсь к нему лицом. — Нет. После похищения женщины, которую я люблю, и угроз, убийство моего отца будет для меня облегчением.

Киллиан больше ничего не говорит, когда я сажусь в машину и уже набираю номер Кристиана.

Может, он и сказал мне держаться подальше от Теннесси, но он может идти к черту.

Ава в опасности, и будь я проклят, если что-нибудь помешает мне добраться до нее.

Глава 30

АВА

Горячее дыхание Деклана скользит по моему затылку, когда он затягивает веревки. Грубый материал впивается в мои запястья, кровь собирается лужей, когда я пытаюсь высвободиться.

Я двигаю запястьями быстрее, пытаясь ослабить веревку.

Деклан рычит и затягивает веревку туже, прижимая мои руки к месту, когда заканчивает привязывать меня обратно к шесту.

Я целый день была заперта в одноместной комнате.

У меня болят запястья, а в животе урчит. Деклан развязал меня только для того, чтобы я могла сходить в туалет, прежде чем привязать обратно к столбу.

Я не знаю, как мне выбраться из затруднительного положения.

Черт, я даже не знаю, как я собираюсь пережить все это.

Я не могу освободиться, и даже если люди узнают, что я пропала, сколько времени им понадобится, чтобы добраться до меня?

Я умру задолго до того, как Финн доберется сюда. Если он вообще приедет.

Деклан шлепает меня по затылку. — Хватит дергаться, Ава. Ты сама вляпалась в эту историю. Что, по-твоему, должно было произойти, когда ты решила уйти от меня? Ты думала, я просто забуду об этом? Позволю тебе уйти? Нет, я ждал тебя.

— Звучит довольно жалко. — Я выплевываю эти слова, как яд, зная, что дразнить его — опасная игра.

Рука Деклана обхватывает мое горло, и он откидывает мою голову назад, к столбу. — Сколько раз я должен учить тебя, как со мной разговаривать?

Мое сердце бешено колотится, даже когда я пытаюсь подавить страх.

На страх нет времени. Адреналин разливается по моему телу, но скоро он пройдет.

— Я не твоя гребаная собственность. — Боль кружит в моей голове, заставляя звезды танцевать перед глазами. — Я никогда не была ею и никогда не буду. Я скорее умру, чем снова буду с тобой.

Я должна сделать все, что в моих силах, чтобы освободиться или умереть, пытаясь это сделать.

Хотя я знаю, что это бесполезно.

Я понятия не имею, сколько человек охраняет квартиру. Я не знаю, ждет ли меня кто-нибудь по ту сторону двери — смогу ли я вообще пройти мимо Деклана.

Финн — моя единственная надежда, и я не знаю, могу ли я на него положиться.

Я труп.

Деклан смеется и отпускает меня, поднимаясь во весь рост. Он сильно пинает меня в бедро, прежде чем развернуться и выйти из комнаты.

Слезы катятся по моим щекам, порез от очередной пощечины саднит.

Я не могу сосчитать, сколько раз Деклан ударил меня только за последние пару часов. Моя щека распухла и порезана, а губа треснула, хотя некоторое время назад она перестала кровоточить.

Я не знаю, как долго я буду одна, и у меня нет времени плакать.

Я оглядываю покрытую пылью комнату в поисках чего-нибудь, что помогло бы мне перерезать веревки.

В узлах недостаточно слабины, чтобы я могла освободиться, и нет ничего достаточно близкого, что я могла бы использовать.

— Черт.

Я стону и откидываю голову назад, закрывая глаза и пытаясь прогнать чувство беспомощности.

Деклан и его отец могут убить меня, но я не собираюсь облегчать им задачу. Им придется потрудиться, чтобы избавиться от меня.

Финн хотел бы, чтобы я боролась.

Я снова открываю глаза и смотрю на основание окна. Там нет разбитого стекла. Даже маленького кусочка в пределах моей досягаемости было бы достаточно, чтобы перерезать веревку.

Когда я прищуриваюсь, то не вижу даже гвоздя, спрятанного под слоем грязи на потрескавшейся плитке.

Разочарование гложет меня, пока я ищу что-нибудь еще.

В другом конце комнаты из стены торчит гвоздь, но я никак не могу туда добраться.

Деклан, должно быть, обо всем подумал, прежде чем привести меня сюда. И его возвращение в комнату — лишь короткий вопрос времени.

Я не знаю, что со мной будет, когда он вернётся.

Ни одна из моих костей еще не сломана, и я хотела бы, чтобы так продолжалось как можно дольше.

По коридору раздаются тяжелые шаги.

Дверной проем затемняется тенью, когда отец Финна останавливается и свирепо смотрит на меня. Он ничего не сказал мне с тех пор, как приехал сегодня утром.

Шокирует видеть, насколько он похож на Финна. У них одинаковые темные волосы и зеленые глаза, но в то время как Финн носит тщательно ухоженную бороду, его отец чисто выбрит.

Шеймус Бирн относится к тому типу людей, которых большинство людей предпочли бы избегать, переходя улицу.

Татуировки с кельтскими рунами покрывают его руки и