Изгнание и объятия - Кира Коул

Несмотря на храброе шоу, которое она разыгрывает, слезы все еще текут по ее окровавленным щекам.

Я обещал защитить ее, но подвел.

Деклан прищелкивает языком. — Я думаю, Кормака следует привлечь к этому, не так ли, папа? Я имею в виду, он действительно придумал нелепый план сбежать и забрать Финнигана с собой.

Я перевожу взгляд с одного на другого, моя челюсть сжимается.

Папа посмеивается, забирая от Авы пистолет и засовывая его за пояс. — О, я думаю, так и должно быть. На самом деле, я думаю, это идеальный способ начать наше маленькое семейное воссоединение. Почему бы вам двоим не разобраться в том, что между вами, прежде чем начнется настоящее шоу?

Он наблюдает за Авой, как ястреб, даже когда отходит от нее на пару шагов.

Мой взгляд падает на Аву. — Мы выберемся отсюда, Ава, и тогда все будет хорошо. Тебе просто нужно продержаться еще немного.

Деклан издает издевательский смешок, размеренными шагами приближаясь ко мне. — Ты не избежишь наказания за это предательство, как не избежал наказания за первое. Наконец-то пришло время понести наказание за то, что ты предал семью.

Мое сердце со скрежетом останавливается.

Последние кусочки головоломки, которые я пытался разгадать годами, наконец-то встали на свои места.

Когда я смотрю на своего отца, он улыбается и кивает, подтверждая мои опасения.

Я вижу, что краснею, когда подхожу к Деклану. — Это ты сказал папе, что мы сбегаем?

— Верность семье, Финниган. — Деклан хрустит костяшками пальцев и расправляет плечи. — Превыше всего. Вы с Кормаком были предателями. Кормак должен был умереть за это. Когда я рассказал папе о твоих планах, я спросил, могу ли я быть тем, кто убьет Кормака. Какой позор, что он хотел сделать это сам.

Ава задыхается, сильнее вырываясь из веревок, которые ее связывают. — Ты гребаный ублюдок!

Я бросаюсь на брата, замахиваясь кулаком.

Его нос хрустит под ударом, по лицу течет кровь.

Деклан ухмыляется, его кулак уже врезается мне в живот.

Прошло много лет с тех пор, как я дрался с ним в последний раз, и он двигается быстрее, чем я помню.

Он хватает меня за затылок, пытаясь пригнуть достаточно низко, чтобы ударить коленом мне в лицо.

Я наклоняюсь, врезаю плечом ему в живот и отталкиваю его назад.

Деклан стонет, когда я впечатываю его в стену, и вокруг нас осыпается старая штукатурка.

— Ты гребаный ублюдок. — Мой голос прерывается, когда я вырываюсь из его хватки, колотя его по бокам, пока он не отпускает меня. — Из-за тебя убили нашего брата!

— Он сам напросился! — Деклан выбрасывает ногу, ловя меня за колено.

Мое колено ударяется о землю, лишая меня равновесия.

Я откатываюсь в сторону, прежде чем его ботинок касается моего лица.

Этот бросок прижимает меня к Аве.

Я улыбаюсь ей и достаю нож, перерезая ее веревки. — Убирайся отсюда к черту. Кристиан ждет снаружи.

Она хмурится и берет нож, пытаясь убраться с дороги, пока я встаю и уклоняюсь от удара Деклана.

Она отходит в угол, крепко сжимая нож. — Я не оставлю тебя, Финн.

Кулак Деклана попадает мне в лицо, разбивая губу и откидывая голову в сторону.

Я быстро разворачиваюсь, перенося свой вес на удар в его висок.

Он падает на землю, и я вытаскиваю пистолет из-за пояса.

Деклан стонет и переворачивается на другой бок.

Я ударяю ногой по его колену, его крик наполняет комнату.

Я сплевываю в него кровь, прежде чем снять пистолет с предохранителя. — Это за Кормака и Аву, ты, больной ублюдок.

Мой палец ложится на спусковой крючок, и пуля попадает Деклану в голову.

Даже после смерти эта издевательская усмешка все еще остается на его лице.

Если бы я мог убить его во второй раз, я бы это сделал.

Папа смеется и качает головой. — Ты снова меня удивил, Финниган. Я не думал, что ты на это способен.

Его рука движется быстро, и Ава делает выпад, преодолевая короткое расстояние между ними.

Мои глаза расширяются, когда я поворачиваюсь и целюсь в отца.

Нож Авы глубоко вонзается ему в плечо.

Папа роняет пистолет, который пытался вытащить, в то время как Ава вцепляется в нож, загоняя его глубже.

Он отбрасывает ее, ревя от боли. — Ты гребаная сука. Мне следовало убить тебя задолго до этого.

Ее тело врезается в стену, и она со стоном падает на землю. Ее глаза закрыты, дыхание прерывистое.

Я не знаю, что еще они здесь с ней сделали, но будь я проклят, если мой отец когда-нибудь снова приблизится к ней.

Несмотря на боль, разливающуюся по моему телу, я пересекаю комнату быстрыми шагами.

Я отбрасываю пистолет, лежащий у его ног, и он летит через всю комнату.

Кровь собирается вокруг рукояти ножа, когда папа сердито смотрит на меня. — Ты действительно думаешь, что она захочет жить с тобой после того, как увидит, какое ты чудовище?

Я прижимаю пистолет к его лбу. — Пока она в безопасности от тебя, я счастлив.

Я нажимаю на спусковой крючок.

Когда его тело падает на землю, моя грудь сжимается.

Моя семья мертва. От нее не осталось ни единого человека.

Я подхожу к Аве, вытирая кровь со своего лица, прежде чем опуститься рядом с ней на колени.

Ее глаза трепещут, когда она шевелиться.

Она вся в синяках и крови, но трудно понять, сколько здесь ее крови после того, как она напала на моего отца.

— Эй. — Мой голос звучит мягко, когда я помогаю ей сесть. — Я вытащу тебя отсюда, хорошо?

— Ты здесь? — У Авы слезятся глаза. — Почему?

— Я все объясню позже, Ав. Прямо сейчас я должен отвезти тебя в больницу.

Я подхватываю ее на руки и крепко прижимаю к себе, пока мы направляемся к двери.

Мое тело кричит в знак протеста, когда я веду ее обратно тем же путем, каким пришел, зная, что путь свободен.

Как только мы выходим на улицу, я бегу к ожидающим машинам.

Ава стонет, когда я сажаю ее на заднее сиденье, проверяя, все ли с ней в порядке по дороге в больницу.

— Мы собираемся тебя осмотреть и убедиться, что все в порядке. — Я целую ее в макушку, прежде чем захлопнуть дверь.

Я веду машину так быстро, как только могу, не слишком виляя.

Мой взгляд каждые несколько секунд перемещается между дорогой и зеркалом, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Когда мы приезжаем в больницу, медсестры уводят ее от меня, как только я привожу ее.