Белорусские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

выгона кузница. Зашли они в кузницу. Поздоровались с кузнецом, поговорили. Старший сын даже молот взял в руки — помог кузнецу лемех выковать. А там двинулись дальше.

Подошли к другой деревне. Старший сын поглядел туда-сюда: не видать кузницы в этой деревне. Вот и говорит он отцу:

— Почему бы и тут кузницу не поставить? Я бы мог кузнецом остаться. Эта работа мне нравится.

Обрадовался отец: нашел, думает, старший сын себе средство к жизни!

— Ладно, — говорит, — будь кузнецом в этой деревне.

Поставил он сыну кузницу, тот и начал кузнечным делом заниматься. И люди хвалят его, и сам он своей работой доволен.

А младший сын сколько ни ходил, никак себе работу по вкусу не найдет.

Идет он раз с отцом мимо луга. Видит — пасется на лугу вол. А деревня далеко, и пастуха не видать.

— А не начать ли мне, батька, волов красть? — говорит сын. — Работа эта легкая, и каждый день мясо будет. И сам растолстею, как вол.

— Кради, — говорит отец. — Затем я тебя и вожу, чтоб ты себе постоянное занятие выбрал.

Взял сын вола и погнал домой. А отец говорит:

— Подожди меня возле леса — мне надо еще в эту деревню заглянуть: там один мой знакомый живет…

Гонит сын вола да все, как волк, оглядывается, нс бежит ли кто за ним. Пока до леса добрался, порядком перетрусил. Аж тошно от страха стало.

Подождал он у опушки, пока отец воротился, и погнали они вместе вола домой.

Зарезали дома вола, сияли с него шкуру и стали мясо варить. Наварили, а отец и говорит сыну:

— Вот что, сынок, давай-ка сначала снимем мерки да посмотрим, кто из нас от этого вола раздобреет.

Взял он шнурок, смерил шею себе п сыну и завязал узелки.

Сели за стол. Отец ест спокойно, а сын всё на двери поглядывает: не идет ли кто вола искать? Залает собака, пройдет или проедет кто мимо хаты — сын хватает мясо и в чулан прячется. А у самого руки и ноги дрожат… И пошло так день за днем.

Съели они наконец вола. Вот отец и говорит сыну:

— А теперь давай шеи мерить: кто ж из нас раздобрел?

Померяли — у отца шея вдвое потолстела, а у сына вдвое похудела.

Удивляется сын:

— И чего оно так?

— А оттого, что ты краденого вола ел, — говорит отец.

— Так и ты же ел краденого!

— Нет, я хозяину уплатил за вола и ел, как своего. Потому-то я и потолстел. А ты как сядешь за стол — страх тебе сразу на шею прыг и душит! Оттого она и худеет. Краденым, брат, сыт не будешь!

ПАНУ НАУКА

у так слушайте! Расскажу вам не сказку, а быль.

Было это еще во время панщины. И злые же были папы! Не люди, а зверье. Попадешь к такому вот папу, и хоть ложись да помирай: ничем ему не угодишь. И правду говорят: «Черта няньчить — не уняньчить».

Так вот и пан. Уж ты ему как стараешься и работаешь хорошо, а он все покрикивает: «Не так, негодяи, не так, оборванец, не так, пся крев!» и ест тебя поедом, издевается, презирает. А чуть что не угодишь, живьём шкуру сдерет.

Ой, тяжко, как тяжко было жить при папах!

Так вот. Был в одном поместье такой злой паи. И чего он только нс вытворял! Как только над людьми не измывался. Не одного до смерти запорол. А своих крепостных п за людей вовсе не считал.

Велел раз поганый этот пан, чтобы все, у кого были волы на продажу, приводили бы их только к нему на панский двор. Расставил по краям села стражу и не дозволял проезжать туда ни одному купцу. А ежели приведет кто на панский двор вола на продажу, так пан посмотрит и скажет:

— Ты что это привел, осел? Ведь это ж не вол, а козел!

И заплатит, как за козла. А кто вздумает ему перечить — пошлет того на конюшню и всыплет розог.

Долго мучились люди с таким поганым паном, долго терпели, да что поделаешь, кому пожалуешься? Ведь паны-то всюду тогда заседали — ив судах, и в поместьях.

Но нашелся, наконец, один человек, что отплатил пану за все людские обиды да слезы.

Был это смышленый да удалый парень, звали его Римша. Рано он осиротел, но и один кое-как обзавелся хозяйством. Гордый был парень Римша. Никто не отваживался его пальцем тронуть.

Вот привел раз Римша на панский двор вола продавать. Вышел пан на крыльцо и говорит:

— Что ж это ты привел, осел? Это же не вол, а козел!

Оглянулся Римша, видит — никого кругом нету, показал папу хворостину и спрашивает:

— Что это, пане: береза или лоза? Я же тебе привел вола, а не козла!

И давай хлестать пана хворостиной. Бил, бил, пока рука не заболела.

— Вот тебе, — говорит, — за то, что ты над людьми измываешься! Коль одужаешь, то дожидайся меня еще в гости.

Сказал так Римша, оставил вола и в лес убежал.

Нашли дворовые люди пана без памяти — так отлупил его Римша. Только на третий день опамятовался пан.

— Поймать мне Римшу! — велел он слугам.

Да где там! Его и след уж простыл. Были прежде леса дремучие, темные. Живи себе в них сколько хочешь, никто тебя не найдет.

Идет день за днем, а пан никак одужать не может. Каких только докторов не звали — а толку никакого: видно, здорово-таки отбил ему Римша печенки.

А тут вскоре приезжает в поместье новый доктор с целым сундуком разных лекарств. Позвал к себе пан нового доктора, угощает его и просит, чтоб полечил его.

— Хорошо, — говорит доктор, — я пана вылечу. Надо только баню натопить.

Затопили слуги баню. Повел доктор пана в баню, посадил его на полок и велел за жердину держаться обеими руками. А сам стал натирать его разными мазями.

Сидит пан, за жердину держится да только покряхтывает.

Да недолго кряхтел он. Достал вскорости доктор из кармана сыромятный ремень, привязал им к перекладине панские руки и заткнул ему кляпом рот. Потом взял хворостину и говорит:

— Что это, пане: береза или лоза? Я же продал тебе вола, а не козла!

Видит патт, что это сам Римша, а не доктор, и хотел было закричать, да не может