Обреченные - Тея Лав

стало таким серьезным, каким я ни разу его не видела. – Я натворил кучу глупостей и ошибок, и еще натворю немало. Встреча с тобой что-то во мне изменила. Но… – он глубоко вздохнул. – Я прекрасно понимаю, что ты и я – это нереально. Потому что мы оба шизанутые, и сделали бы друг друга несчастными. И я рад, что у меня есть твоя дружба.

Он встал с кресла и, склонившись, поцеловал меня в лоб.

– Будь счастлива, Кейли. Я надеюсь, в следующий раз мы увидимся не при таких обстоятельствах.

– Так и будет, – пообещала я.

Макс опустил мою руку и спиной попятился к двери. Внезапно его лицо озарила привычная улыбка.

– Эй, только не думай, что я в тебя втюрился, детка. Умерь свой пыл.

Мой смех разнесся по всей палате. Такой Макс мне нравится больше, потому что с ним нет неловкости. Но сейчас не время для шуток, потому что на прощание мне бы хотелось попросить кое о чем серьезном.

– Обещай мне одну вещь.

– Все что угодно, – улыбнулся Макс.

– Навести своего сына.

От неожиданности он замер и прикрыл веки. Затем медленно кивнул.

– Обещаю. – И закрыл за собой дверь.

Глава 30

Картер

Почти все утро я провел с телефоном в руке. Доктор сказал, что меня смогут скоро выписать. Сначала я помчусь в Лос-Анджелес и переведусь на последний учебный год в Сан-Диего. Это я решил почти сразу, как понял, что мы с Кейли теперь будет вместе. По-настоящему. Возникнет немало проблем. Особенно с Зоуи. Было бы разумнее увезти ее подальше от родительской опеки. Но обсудив все с Лукасом, мы решили, что из-за случая с выкидышем ей нужно побыть с матерью, хотя бы какое-то время.

Как только мои мысли возвращались к нашему ребенку, сердце сжималось в груди, а боль становилась такой невыносимой, что затрудняло дыхание.

Кейли винила себя, но я-то прекрасно понимал, что вся вина за случившееся лежит на мне. Я бы нисколько не жалел, узнай, что она ждет ребенка. Я бы пережил сколько угодно неприязни, но я был бы счастлив. Мы натворили кучу ошибок, и теперь я намерен исправить свои. Кейли все же маленькая и избалованная девушка, которая уже учится на своих ошибках. И я так сильно ее люблю, что готов пойти на что угодно. Отказаться ради нее от чего угодно.

Я сидел в кафетерии больницы и пил кофе. В кармане джинсов завибрировал телефон.

– Да.

– Картер, дружище, ты в порядке? – раздался взволнованный голос моего босса.

– Со мной все хорошо, Хендрик. Спасибо.

– Слушай, извини. Я в Лос-Анджелесе и узнал только что.

– Все в порядке. Не волнуйся об этом. Я думал тебе позвонить, потому что нам нужно поговорить.

Хендрик молчал, а я ждал, когда он заговорит. Я понимал, что ему надоели мои метания. Но для меня это серьезно. Уехать я не мог.

– Ты никуда не едешь, да? – наконец, подал он голос.

– Извини меня, приятель. Но у меня есть причины.

Он вздохнул.

– Вечером я прилечу в Сан-Диего и буду у тебя. В какой ты больнице?

– Госпиталь Алварадо. Но я не изменю решения. Не в этот раз.

– Знаю, – буркнул он. – Но навестить-то тебя можно? С цветами, конфетами и прочей ерундой.

Я рассмеялся.

– Конечно. До встречи.

Он поймет. Хендрик друг, и он все поймет.

Допив свой кофе, я положил телефон в карман и вышел из кафетерия. Сначала в госпиталь порывались папарацци, но охрана легко с ними справилась. Газеты уже пестрели об аварии, жертвой которой стала дочь Оуэна Колдуэла. Поэтому Оуэн принял все меры, чтобы никто из прессы и телевидения не появлялся тут за подробностями.

Я думал обо всем этом, когда шел по коридорам клиники к лифту. Случайно мой взгляд упал на парня, сидящего на диване возле выхода на парковку. Я сразу узнал в нем того самого Макса, друга Кейли. Парня, который целовал мою любимую. И он был здесь.

В одной руке он держал куртку, в другой телефон, по которому разговаривал. Он поймал мой взгляд и какое-то время мы смотрели друг на друга. Было глупо вот так стоять и пялиться, поэтому, сделав шаг в его сторону, я стал медленно приближаться.

Макс быстро попрощался и встал, ожидая меня.

– Ты Картер, – сказал он. Это не было вопросом.

Он знал меня. И знал нашу историю с Кейли. В этом я мог не сомневаться. И я не хотел выглядеть ревнивым парнем. Поэтому я всеми силами постарался убить в себе ревность и пожал его протянутую руку.

– А ты Макс.

Он неуверенно улыбнулся.

– Я уже уезжаю, у меня скоро самолет.

– Спасибо, что навестил ее, – сказал я.

Да, разговор не клеился. Мы друг друга не знали, и в нем я видел своего рода соперника, которого не видел даже в Брэдли.

– Да. Я должен был.

Очередное неловкое молчание. Мне нужно уйти, и я хотел этого, но этот парень стал многим для Кейли. Он был рядом с ней, когда я и Лукас злились на нее. И он стал ее другом.

– Послушай, Макс, – начал я. – Я знаю все, что произошло между тобой и Кейли.

Он выглядел удивленным.

– Что ж, это было ошибкой.

Кивком головы я охотно подтвердил его слова.

– Я дико ревную и поверь мне, то, что я сейчас невозмутим, ничего не значит. Мне хочется свернуть тебе шею.

Сначала Макс посмотрел на меня, потом его взгляд переместился в сторону.

– У меня было такое же чувство по отношению к тебе, когда она плакала.

Мои внутренности начали плавиться. Этот незнакомый парень видел ее слезы. Утешал ее, когда это должен был быть я.

В этом нет никакой логики. Она плакала именно из-за меня.