Обреченные - Тея Лав

сделали все, чтобы защитить ее. А что в итоге? Она лежит здесь, – ее голос перешел на плач.

Оуэн прижал ее к себе.

– Я это так не оставлю, – продолжила она.

– Мама. – Лукас вошел первым, а я остался стоять на пороге, глядя на Кейли.

– Как ты, Картер?

Я повернулся на голос и увидел обеспокоенное лицо Оуэна. Зоуи отошла к окну и повернулась к нам спиной.

– Со мной все хорошо, спасибо.

– Как ты позволил этому случиться? – Зоуи резко развернулась на каблуках и пронзила меня злым взглядом своих голубых глаз. – Она была беременна твоим ребенком?

Вина и стыд с новой силой захлестнули меня.

– Моим.

Лукас посмотрел на меня сочувствующе. Оуэн взял за руку Зоуи.

– Пойдем выпьем кофе, милая.

Она подошла к больничной кровати и провела ладонью по волосам Кейли. Я подошел ближе и увидел ее лицо.

Кожу покрывали многочисленные ссадины. Мягкие пушистые локоны обрамляли ее маленькое фарфоровое личико. Ее глаза были закрыты, и она казалась такой умиротворенной.

– Малышка. – Дрожащими руками я провел по любимому лицу. – Почему ты не сказала?

– Я думаю, она сама не знала.

Подняв голову, я увидел лишь одного Лукаса, внимательно наблюдавшего за мной.

– Кейли бы обязательно сказала одному из нас, – сказал он.

Я ничего не ответил и снова повернулся к ней. Ее веки слегка пошевелились, но она продолжала спать. Бесконечные присоски и трубки не оставляли и клочка свободного места на ее коже.

Рука Лукаса легла на мое плечо.

– Не вини себя, – в который раз повторил он.

Я сжал его руку на своем плече. Что-то похожее на облегчение заполнило тело.

– Спасибо.

Глава 29

Кейлин

Врач что-то говорила и говорила, но я ее не слушала. Она задавала вопросы, но я не могла ответить.

– Кейли, детка, ответь, пожалуйста. – Мама водила теплой рукой по моему лицу и волосам.

– Я… не поняла вопроса. – Мой голос был сухой и безжизненный.

С тех пор как я очнулась и узнала все то, что произошло, мне не хотелось верить.

Я едва не убила нас с Картером.

Мы выжили, но погиб тот, о ком я даже не подозревала.

Я подняла глаза на маму и ждала очередного вопроса.

– Кейлин. – Светловолосая женщина в белом халате и очках подошла ближе и улыбнулась. – Очень жаль, что все это произошло, милая. Ты должна поговорить со мной об этом.

– Я уже говорила о том, что произошло.

Женщина и мама переглянулись.

– Я не имею в виду аварию, – продолжила доктор. – Были ли у тебя хоть малейшее подозрение по поводу твоей беременности?

При этом слове мама прикрыла рот рукой.

Беременность. Я никогда в жизни о ней не думала.

Мне скоро исполнится только девятнадцать, а я уже потеряла ребенка.

Делает ли это меня безответственной? Думаю, да.

Мне некого в этом винить.

– Нет.

– Замечала ли ты какие-либо симптомы?

Автоматически я хотела ответить «нет», но тут же прикусила язык.

– Меня тошнило. Несколько раз. Но я думала, это мексиканская еда.

Папа сидел в дальнем углу палаты в кресле и смотрел в одну точку.

– Ты заметила задержку? – Задала очередной вопрос доктор.

Меня раздражали ее вопросы. Почему она не могла их задать двадцать минут назад в своем кабинете, когда шарила железяками между моих ног?

– Да, но у меня всегда были нерегулярные месячные.

Она тыкала стилусом по планшету и кивала головой.

– Ты регулярно принимала таблетки?

– Господи, Зоуи. – Папа соскочил с кресла и подошел к моей кровати. Его сильная рука сжала мою, и я почувствовала опору. – Она могла бы поговорить с доктором наедине.

– Мы ее родители, Оуэн, – возразила мама. – И имеем полное право знать все, что происходит в жизни нашей дочери.

– Ты намерена продолжать так всю жизнь? – спросил папа.

– Я это так не оставлю.

– И что ты сделаешь?

– Хватит! – Я не могла больше это слышать. Будто меня здесь не было. Посмотрев на растерянную докторшу, я выпалила: – Можете назвать меня безответственной, но иногда я забывала принимать таблетки. Какой был у меня срок?

Доктор посмотрела на меня с сочувствием. Ей и самой было неловко находиться посреди семейной драмы.

– Пять недель. Мы поговорим об этом позже.

Она извинилась и вышла из палаты.

– Ты достаточно меня унизила? – Я посмотрела на маму.

Она хотела возразить, но я не дала ей шанса:

– Только не смей винить Картера. Это моя вина.

Мама не верила своим ушам.

– Но он старше! Он должен был…

– Он ничего не должен был!

– Почему ты не принимала вовремя таблетки? – Голос мамы снизился и задрожал. – Ведь именно от таких ситуаций я хотела уберечь тебя.

Хмурое лицо папы разгладилось. Он подошел к ней ближе и притянул за талию. Несмотря на их бессонные ночи, мои родители оба выглядели как обычно. Папа в джинсах и белой рубашке, а мама в светло-розовом платье, которое четко подчеркивало ее изящные изгибы тела и длину ног, обутых в лабутены.

– Не нужно было ее садить на таблетки, – спокойно сказал папа. – Тогда бы она больше понимала свою ответственность.

Он был прав. Я молчала, молясь, чтобы наконец-то это прекратилось. Я все еще не видела Картера. Мне нужно было многое ему сказать. Но у меня постоянно болела голова. Либо от сотрясения, либо от маминых причитаний.

Дверь в палату тихонько открылась, и показалась копна черных волос. Мои глаза встретились с его глазами, и мир вокруг перестал меня волновать.

Я больше его не отпущу.

– Входи, Картер. – Папа тепло ему улыбнулся.

Мама демонстративно отвернулась. Я