Обреченные - Тея Лав

злилась на нее, а она злилась на Картера. Картер это прекрасно понимал. Весь его вид говорил об этом.

Но когда он посмотрел на меня, его темные глаза наполнились тоской и нежностью. Мое сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки.

– Поговорите, – сказал папа и потянул маму к выходу.

– Нет. Я останусь. – Она мотнула головой.

– Зоуи, не устраивай сцен.

Картер молча смотрел на меня. Мы оба не замечали перебранку моих родителей. Даже если они оба решат остаться, мы их даже не заметим.

Но по всему видимому, папа убедил маму. Все еще держа дверную раму, она бросила на нас еще один взгляд и вышла.

Картер делал нерешительные шаги, приближаясь ко мне. Его красивое и мужественное лицо покрывала темная щетина и бесконечные царапины.

– Как ты? Мой чертенок…

Как только эти его слова сорвались с его губ, я заплакала. Он тут же оказался рядом. Я плакала, цепляясь за его футболку, и крепче прижимала к себе.

– Прости, прости…я такая дура. Я ничего не знала.

– Тише, тише.

Он вытирал мои слезы и что-то нежно шептал. Когда Картер рядом, я прекращаю сдерживаться. Все мои маски слетают с лица, и все эмоции выходят наружу: боль, гнев, стыд. Я чувствую себя самой собой.

Он задрал на мне больничную рубашку и стал покрывать поцелуями мой живот.

– У нас будет еще, – шептал он. – И в следующий раз я сберегу вас.

Его поцелуи и слова ранили и исцеляли одновременно.

– Ты не оставишь меня? – сквозь слезы спросила я.

Картер поднял лицо и покачал головой.

– Никогда, Кейли. Никогда я тебя не оставлю.

Лукас появился чуть позже. С ним была Эмили и я надеялась, что они тоже решили все свои недомолвки. Но интересоваться этим у меня сейчас не было сил. Тело все еще болело. Самую тугую и ноющую боль я чувствовала в области низа живота. И это пугало.

– Оуэн вернулся в Ла Хойя, – шепнул мне Лукас, когда Картер вышел, а Эм говорила по телефону.

– Слава богу. – Я облегченно вздохнула. Хоть что-то действительно приятное.

– Совсем недавно я думала совершить безумную вещь, которая бы их снова свела вместе, – сказала я.

Лукас посмотрела на меня укоризненно, сведя брови.

– Не такую, – быстро добавила я.

– Все будет хорошо, крошка. – Лукас прикоснулся губами к моему лбу. – Тебе больно?

– Все в порядке, – солгала я. – Вы уже связались с миссис Бейтс?

Я ужасно переживала, что пропускаю первый семестр своего первого года в колледже. Я так долго этого ждала. Это еще одна причина, которая сводила меня с ума.

– Не волнуйся. Мама решила этот вопрос. Ты умная и все догонишь.

Я подарила брату слабую улыбку и закрыла глаза.

Когда я их открыла, то подумала, что все еще сплю. Напротив моей кровати в кожаном кресле сидел Макс. Скрестив руки, он положил на них голову. В комнате было ужасно душно. Кондиционер мне не включали, так как моя температура скакала с бешеной скоростью. Несмотря на духоту, Макс сидел в кожаной куртке, под которой четко очерчивались его сильные руки.

– Эй, Бруклин. Тебе не жарко?

Макс поднял голову и вперился в меня испуганными глазами. Я улыбнулась ему, и слабая улыбка поползла по его лицу.

– Кейли.

Стараясь не причинять мне боли, Макс осторожно обнял меня. Его волосы отросли за это короткое время, что мы не виделись.

– Как ты узнал? – спросила я, когда Макс вернулся в кресло.

– Я звонил тебе, но ты не отвечала. Тогда я написал твоему брату. Он попросил номер и перезвонил. Но, похоже, не ожидал меня здесь увидеть через семь часов.

– Ты прилетел сразу же, как узнал?

Макс кивнул.

– Даже не переоделся.

Я не знала, что ответить. Кажется, мы знакомы целую вечность. Его присутствие и такой порыв очень много для меня значат. Я просто надеюсь, что Картер все поймет.

Я протянула ему руку, и он накрыл ее своей теплой ладонью.

– Расскажи мне все, – попросил Макс.

Рассказ не был длинным, поэтому через несколько минут Макс уже знал все.

– Кейли…

– Не надо, – перебила его я. – Никто не знал. Я сама не знала, даже не догадывалась. Так что мне даже трудно скорбеть.

Макс как-то странно посмотрел на меня.

– Это жестоко, знаю, – вздохнув, продолжила я. – Но я не могу впихнуть себе в голову мысль о том, что носила ребенка. Не могу поверить.

– Понимаю. – Макс кивнул. – Если не хочешь, мы не будем говорить об этом.

Но я злилась на себя за то, что не могла об этом поговорить. Я должна. Вина за все то, что произошло, росла во мне с каждым часом. Я едва находила силы разговаривать с гинекологом, и каждый раз, когда мои родные начинали спрашивать об этом, я была выжата как лимон. И просто не отвечала. Моя проблема в том, что я не могла понять, что я чувствовала по этому поводу. Если за ссору и аварию меня съедала вина, то беременность и выкидыш – полная пустота.

– Как у вас с Картером? – осторожно спросил Макс.

– Как бы паршиво это не звучало, но произошедшее сделало нас единым целым. Мы ни за что теперь не расстанемся.

– Я так рад за тебя.

В его карих глазах читалась грусть. Я боялась спросить, с чем она связана. Я все еще помню наш разговор в туалете, когда мы едва не совершила ошибку.

– Спасибо, что ты здесь. Ты не представляешь, как много это для меня значит, – сказала я.

Макс провел рукой по своим светлым волосам и кивнул.

– Мой рейс через два часа. Мне нужно вернуться в Нью-Йорк.

– Так скоро? Боже, тебе не нужно было прилетать.

– Мне нужно было тебя увидеть.

– Макс…

– Нет, послушай. – Его лицо