Гипнотизер в МВД: тотальный контроль. Том 3 - Алим Тыналин

сразу почует, что я устраиваю что-то против ее воли и наверняка тоже захочет участвовать в поимке Пикового туза. Но я не мог допустить, чтобы эта женщина тоже пострадала из-за того, что связалась со мной.

Нет, только не это. Если с Аней что-то случится, я этого уже не перенесу. Никогда не прощу себе этого.

— Пока что ничего не могу сказать. Мне надо подумать, Аня. Я должен хорошенько подумать. Не мешайте мне ближайшие сутки.

Я отправился дальше, но Белокрылова схватила меня за руку.

— Ты точно идешь к себе? Просто думать? И ничего больше?

Я постарался выглядеть как можно убедительнее. Улыбнулся.

— Ну, конечно, — потом заметил, что Белокрылова смотрит на меня с подозрением и сейчас будет расспрашивать. — Ты что, не веришь мне?

Тогда я взял ее за талию, прижал к себе и крепко поцеловал в губы. Мы стояли и обнимались, а милиционеры неподалеку засмеялись и сказали:

— Ничего себе, какая любовь.

Наконец, девушка опомнилась и оттолкнула меня.

— Ты чего, сдурел, что ли? Что ты себе позволяешь?

Я покачал головой.

— Давно хотел это сделать. Может быть, ну его все к черту, пойдем, погуляем? Забудем обо всем?

Белокрылова рассердилась. Все, как я и предполагал. Хотя целоваться с ней оказалось очень приятно. Я бы с удовольствием повторил как-нибудь.

— Да пошел ты. Иди, отдохни действительно. И больше не появляйся в конторе, пока не придешь в себя.

Она быстро исчезла в подъезде, а я наконец, получил долгожданную свободу. После этого я и вправду отправился домой, и в течение пары часов расшифровал послание Пикового туза.

Маньяк назначил встречу в полночь, на улице Гоголя, дом одиннадцать. Где-то я уже видел этот адрес, а потом вспомнил, что раньше эта улица называлась Малая Морская и там находился особняк Галицыной, считавшейся прообразом Пиковой дамы у Пушкина.

Вот оно что. Ну что же, хорошо, у меня как раз есть много времени до полуночи. И я могу подготовиться к тому, что там произойдет.

Вот и сейчас, возвращаясь в Ленинград на попутке, я первым делом поехал на место встречи, хотя до полуночи еще порядочно времени. На самой улице я тоже установил несколько знаков, ведущих к Сапфировой.

Начертал ее имя на стене дома, тоже незаметно, можно увидеть, только если присмотреться. Ну, и написал фамилию девушки на окнах домов.

Потом пошел ждать. Вернулся в полночь. Прошелся туда-сюда, ожидая, пока ко мне кто-нибудь подойдет. Белые ночи в самом разгаре, на улице слонялось немало прохожих, но я ждал, что будет дальше.

А потом кто-то очутился у меня за спиной, я и сам не понял, как это случилось. Я обернулся, успел увидеть перед собой пожилого человека, достаточно полного, в очках, типичного профессора, не хватает только палочки и портфеля. Но затем незнакомец схватил меня за шею, резко притянул к себе и громко крикнул:

— Спать!

И я потерял сознание.

Очнулся я уже лежащий возле дерева, как раз в том самом месте, где была убита Сапфирова. Фотография несчастной девушки, та самая, которую я хранил у себя на груди, сейчас лежала у меня на ногах. Странно, я не был связан, но не мог пошевелиться.

— Ну, здравствуй, Климов, — сказал мужчина, стоявший передо мной со скальпелем в руке. — Наконец-то, удалось с тобой познакомиться. Вот ты значит, какой. Правда, ты меня чуток разочаровал. Я думал, ты гипнотизер экстра класса. А ты всего-навсего какой-то приготовишка. Так, подмастерье. Как же тебе удавалось проводить такие масштабные выступления на эстраде? Там что, все были подставные?

А он любит поболтать. Я тоже во все глаза смотрю на мужчину. Обычный, честно говоря, человек, ничем не отличается от других. Вот только глаза немигающие и притягательные. Невозможно отвести взгляд. Подавляет своей волей.

Я что-то мычу, потому что язык еле поворачивается во рту.

— Ах да, точно, я же запретил тебе говорить и двигаться без особого разрешения, — добродушно говорит мужчина. — Ладно, можешь говорить. Вот только двигаться нельзя.

— Ах ты сволочь, — сказал я тут же. Но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. — Как ты это сделал? Как ты подобрался ко мне? Как ты смог меня загипнотизировать? Да ты знаешь, что тебе за это будет? И зачем ты притащил меня сюда? В это ужасное место?

Мужчина улыбнулся и подошел ближе.

— А что же ты думал? Ты считал себя самым лучшим гипнотизером в мире? Да ты жалкая мошка по сравнению со мной. Я могу владеть любым на этой планете. Я думал, что слияние с тобой принесет мне больше пользы, а теперь вижу, что ты никчемный неудачник. Жалкая личность. Если тебя убить, то никто не пожалеет о твоей смерти.

Неправда, Белокрылова обязательно будет жалеть. Да и весь наш отдел тоже, наверное.

— Последний вопрос, — сказал я, все также лежа на земле. — А что ты сделал с Пашутиным? Он пока еще жив? Ты ведь надеешься с его помощью получить для себя выгоду? Шантажируя его отца?

Пиковый туз кивнул.

— Да, это так. А ты, оказывается, умеешь ворочать мозгами. Хоть в чем-то от тебя есть толк. Ладно, если я тебя прикончу, то хоть стану чуточку умнее. Хорошо. Начнем ритуал слияния.

Он двинулся ко мне, подняв скальпель. Тогда я пнул его в пах. Со всей силы. Бурков ахнул и сложился от боли. Выронил скальпель.

Я встал, отшвырнул скальпель подальше ногой, потом подошел к дереву и достал из ветвей пистолет, припрятанный здесь заранее. Еще тогда, когда я был здесь днем.

Бурков вывернулся и лежа на земле, тоже вытащил из кармана брюк небольшой пистолетик. Очень удобный, чтобы прятать в одежде. Навел оружие на меня, но я выстрелил в него с бедра, не целясь.

Поскольку три раза в неделю я тренировался в тире МВД и этот пистолет у меня был отлично пристрелян, то мне не составило особого труда попасть ему в руку. Бурков вскрикнул и выронил пистолет. Я подошел ближе и осторожно, держа убийцу на мушке, отшвырнул пистолетик ногой.

Пиковый туз ошеломленно смотрел на меня.

— Ты хочешь понять, как все это случилось? — спросил я. — Так вот, спешу тебя просветить, на самом деле ты не такой уж и хороший гипнотизер, каким себя, считаешь. Ты вовсе не усыпил меня там, возле особняка Галицыной. Я притворился, что ты это сделал. Для того, чтобы ты привез меня сюда. Где у меня заранее был припасен пистолет. А приехать сюда я сам заставил тебя. Везде я оставил знаки, подсознательно ведущие тебя сюда именно в это место. Ты