Гипнотизер в МВД: тотальный контроль. Том 3 - Алим Тыналин

Света снова ненадолго замолчала. В ее мозгу сейчас крутился механизм извлечения воспоминаний. Плохо смазанный и скрипящий. Но работающий.

— Уже темнеет, — продолжила девушка. — Мы едем дальше. Он шутит и поет. Он молодой. Симпатичный. Даже напевает песни. Играет музыка. У него в машине кассетный магнитофон. Динамики справа и слева. Он говорит, что редко у кого есть такие.

Я заметил, что Терехов взволнованно вскочил с места. Всю скуку как ветром сдуло.

Ну да, такой магнитофон — это важная улика. Уже за одно такое воспоминание наш сеанс можно назвать успешным.

— Он предлагает выпить. За рождение сына. У него шампанское, — говорит Света. Все тем же ровным голосом. — Я согласна. Только пригубить чуть-чуть. Но и этого довольно. После этого становится тепло. Очень тепло. Все скачет перед глазами. А потом я засыпаю. Все происходит как будто во сне. Он хочет остановить машину. Я испугалась, проснулась, открыла дверцу и выпрыгнула из машины. А потом удар. Очень больно. И я ничего не помню. Очнулась уже здесь. В больнице.

Она дергается и морщится. Отчаянно сжимает пальцы. Я спешу вмешаться.

— Все хорошо, Света! Все отлично. Ты в безопасности. Ты расслаблена, — громким и уверенным голосом. Даже с оттенком металла. — Ты засыпаешь еще больше. Скоро я выведу тебя из транса. После него это воспоминание не будет травмировать тебя. Ты успешно его пережила. Ты вела себя храбро и умело. Ты молодец. Благодаря твоим действиям мы поймаем убийцу. И ты спасла таким образом много жизней.

Подействовало. Девушка успокоилась. Перестала дергаться. Снова прикрыла глаза. Дыхание стало ровным. И медленным.

Я начал выводить ее из транса.

— Сейчас я начну считать от пяти до одного, Света. Когда я дойду до цифры один и щелкну пальцами, ты полностью вернешься в сегодняшний день. Это воспоминание больше не будет угнетает тебя. Ты будешь относиться к нему спокойно. Ты будешь бодрой, обновленной и отлично отдохнувшей. Я начинаю считать. Ты словно просыпаешься. Один, два.

После того, как я закончил считать, Света открыла глаза. Потянулась, быстро-быстро поморгала ресницами. Развела руки в стороны, как будто только что проснулась. И улыбнулась.

— Спасибо большое, доктор. Мне стало гораздо лучше. И теперь я вспомнила все, что было. Но это не причиняет мне боли.

Она потрогала повязку на голове.

— И даже боль как будто отступила.

Я улыбнулся.

— Вам спасибо. А сейчас мы вас оставим. Нам нужно переговорить с коллегой.

Терехов уже стоял рядом. Нетерпеливо бил копытом в землю. Был готов лететь в контору. Искать черную «Волгу» с кассетным магнитофоном с двумя динамиками. Примета видная. Можно быстро найти.

Мы распрощались со Светой и главврачом, вышли из палаты. Тут Терехов развил невероятную прыть. Мы выскочили из больницы и помчались в УВД.

Здесь Терехов побежал смотреть списки машин, которые они подготовили для проверки. И очень скоро обнаружил две такие «Волги».

Теперь осталось только допросить их владельцев. И можно брать голубчиков. И колоть.

Но начав пробивать владельцев машин, Терехов сказал:

— Один из них — инструктор райкома. Я не смогу его допросить. Только с санкции Хвалыгина.

Он выглядел убитым. Я улыбнулся.

— Послушай, Витя, тут простая арифметика. Чем быстрее мы поймаем убийцу, тем меньше человек умрет. Какая разница, кто он, будь хоть сам генеральный секретарь КПСС или президент Америки? Жизни людей важнее. Пошли, если хочешь, я буду присутствовать при разговоре. И если что, позвоню Щелокову. Прикрою тебя. Что он мне, просто так визитку дал, что ли? Для чего еще нужен министр, черт подери.

Белокрылова и Кукушкин так еще не вернулись с места осмотра гибели Сапфировой. Пол-УВД там, наверное. Разрешения спросить не у кого.

Поэтому Терехов согласился. Хотя и опасался последствий.

— Если что, ты берешь на себя всю ответственность, — заявил он.

Мы вышли из здания и нашли дежурную машину. Я кивнул.

— Вали все на меня. Если уволят, я тебя возьму ассистентом на эстраде. Будешь изображать распиленного на две части.

Терехов скорчил гримасу. Сначала мы поехали по первому адресу. Я обещал Терехову послушать владельца и сказать, лжет он или нет. И со вторым владельцем тоже разобраться.

Первый владелец оказался директором обувной фабрики. Нам пришлось подождать минут десять, пока он освободится. Вернее, я сам назначил ему такое время. Не люблю бюрократов. Вопрос можно решить за десять минут.

Поэтому, когда Терехов сказал хорошенькой секретарше, что мы пришли по делу об убийстве, я добавил:

— И скажите, что я даю ему десять минут. Если он не освободится, я зайду сам.

Секретарша улыбнулась и зашла к директору, сообщить о нашем приходе. Когда десять минут истекло, я рванулся к директору.

— Подождите, вам нельзя, — испуганно крикнула секретарша. Бросилась к нам, желая закрыть пышной грудью своего руководителя. — Он занят.

Я строго посмотрел на нее.

— Или мы зайдем сейчас, или через пару часов уведем вашего руководителя в наручниках. Не мешайте вести расследование, пожалуйста.

Девушка посторонилась и мы вошли в кабинет. Директор разговаривал по телефону. Он был недоволен нашим несанкционированным вторжением. Но что поделать. Убийца не ждет. И у нас широкие полномочия.

— Послушайте, но это просто неслыханно, — заявил директор, выслушав нас. — Я никогда не участвовал в чем-то подобном. Если хотите, я могу предоставить доказательства. Письменные и свидетельские. О том, что я не совершал этих убийств. И мой шофер тоже. Он проверенный человек. Я его взял с собой из Перми, когда перевелся.

Я уже видел, что он говорит правду. И кивнул Терехину. Здесь нам нечего делать. Надо переговорить с водителем. Хотя я сомневался, что это тот симпатичный веселый парень, о котором говорила Света.

Так и есть. Водитель оказался пожилым, степенным и рассудительным. Многое повидал и нисколько не испугался милиции. Объяснил, что он делал в ночь убийства и обещал предоставить доказательства.

Терехов вопросительно посмотрел на меня. Я покачал головой.

— Нет, Витя, это не он. Мы зря теряем время. Поехали отсюда. У нас еще есть люди, которых надо допросить.

Да, и этим кем-то оказался инструктор райкома. Мы поехали к нему и очень скоро он принял нас.

— Вообще-то, существует указание не привлекать ответственных партийных работников при расследовании, — с неудовольствием заметил он и погладил платочком мокрую лысину. — Для этого есть другие способы. В крайнем случае, делом занимаются следователи по особо важным делам из Москвы. А не просто местные органы.

Терехов слушал, виновато опустив голову. Как будто мальчишка перед учителем. А инструктор отчитывал его. Наконец, мне это надоело.

— Послушай, дружище, — сказал я. — Пока мы тут сидим, убийца, возможно, выбирает себе еще