Гипнотизер в МВД: тотальный контроль. Том 3 - Алим Тыналин

на месте других преступлений. Хотя, есть небольшие отличия, отвратительные, о которых и говорить не хочется.

— Ну, что скажешь? — глухо спросила Белокрылова, когда я подошел к ней после осмотра тел Сапфировой и молодого человека. — Есть какие-то наметки? Ты себя хорошо чувствуешь? Может, пойдешь и посидишь в машине? Отдохнешь? Ты побледнел.

Я покачал головой. Ну уж нет, не дождетесь. Я проведу это расследование, чего бы это ни стоило.

— Самое главный вопрос, почему в этот раз две жертвы? — спросил я в ответ. — Что заставило его так сделать? Возможно, этот парень был как-то связан с Сапфировой, она его знала или консультировала. А возможно, это был…

Да, все могло быть именно так. Для того, чтобы вызвать весь спектр эмоций у Сапфировой, убийца мог притащить сюда близкого ей человека, того, кого она знала и кто был ей небезразличен.

Неужели это один из поклонников Полины, а может, кто-то, кого она любила? Я уверен, что вскоре криминалисты подтвердят, что смерть юноши наступила немного раньше, чем смерть самой Сапфировой. Какое изощренное мышление у этого Пикового туза.

Я посмотрел на шефиню. Вот черт, мы в еще большей опасности, чем я подозревал. Если Пиковый туз возьмется за меня, то первым делом захочет убить на моих глазах Белокрылову. Я должен и дальше скрывать от нее часть своих выводов, чтобы не провоцировать.

Начальница у меня всегда идет наперекор здравому смыслу и если я буду просить ее соблюдать осторожность, то она наоборот, будет ходить по самым опасным местам, какие только можно найти.

Я еще раз осмотрел оба трупа и всю прилегающую местность. Когда подошел обратно к Белокрыловой, то обнаружил рядом с ней Кукушкина, нашего начальника, непосредственно подчиненного Хвалыгину. Что-то я его давненько не видел, в последнее время у Родиона Христофоровича пошаливало сердце, вот и недавно тоже загремел в больницу, и только вчера вернулся на работу после длительного лечения.

— Ну вот, он тут как тут, — заметил Кукушкин, глядя на меня. — А мы как раз говорили о тебе и о том, что ты должен помочь нам извлечь из свидетельницы полузабытые воспоминания.

Ух ты, о чем это он? Сам Кукушкин подъехал недавно, я отметил это боковым зрением, и видел, что он сразу подошел к Белокрыловой. Хвалыгина что-то здесь не видно, ну и пусть не появлялся бы подольше, каждый раз глава УВД раздражал меня своим появлением и тем, что начинал глубокомысленно морщить лоб и изрекать очевидные истины перед журналистами.

— Что за свидетельница? — тут же ухватился я за спасительную соломинку. — Неужели в этом деле появилась свидетельница? Так она же на вес золота, вы должны немедленно дать ее мне.

Кукушкин улыбнулся. Не очень приятная улыбка, из которой мне сразу стало понятно, что я ошибся.

— Нет, это свидетельница по другому делу, которое тоже очень важное, — заметил Кукушкин и наставил на меня указательный палец. — Наш «таксист» нанес новый удар. Вернее, пытался нанести. Не далее, как сегодня он пытался напоить и обобрать еще одну девушку. Подобрал ее на том же самом вокзале. Но, к счастью, она оказалась смелой и отчаянной, как только поняла неладное, открыла дверцу и выпрыгнула из машины на полном ходу. Сейчас она в сознании, но от пережитого никак не может вспомнить, что произошло.

Я кивнул. Теперь все понятно. Только к чему такая спешка? Эта девушка что, не может подождать до завтра? Она ведь находится под наблюдением, в какой-нибудь больнице и вряд ли сбежит.

— Займусь с ней, как только освобожусь, — сказал я. — А сейчас я занят гораздо более опасным преступником.

Но Кукушкин не собирался отставать от меня так легко. Да, черт побери, наш начальник в этом отношении иногда напоминал клеща, вцепится вот так, всеми челюстями и никак не оторвешь.

— Нет, нам нужно допросить ее прямо сейчас, чем быстрее, тем лучше, — заявил он. — Врачи говорят, что она получила тяжелое сотрясение мозга, может потерять сознание и ей ограничат общение с милицией. А тем временем наш «таксист» будет подстерегать очередную жертву. Да, кстати, из лаборатории поступили результаты. Он напоил жертв амиталом натрия, это сильнодейтствующее вещество, угнетающее психику.

Я снова кивнул. Знаю, как же. Наслышан. Я указал на специалистов госбезопасности.

— Да, я слышал об этом веществе. А вот эти товарищи о нем не только слышали, но и наверняка держали в руках. Его применяют в разведке для того, чтобы развязать языки чересчур упорным и молчаливым арестантам. В определенных дозах оно возбуждает мозг, заставляя объект выкладывать все, что только нужно, а в других дозах способно быстро усыпить жертву, в том числе до летального исхода. Хорошо, поехали к этой вашей девушке, поговорим с ней. А здесь я уже все осмотрел.

Белокрылова и остальные наши остались здесь, на месте гибели Сапфировой, а я с Тереховым отправился допрашивать свидетельницу.

* * *

Как же все прошло, думал человек, называющий себя Пиковым тузом. Как же прекрасно все прошло. Это было одно из самых очаровательнейших слияний, которое у него когда-либо проходило. Один только этот миг стоило ждать долгие годы.

Бедняжка Сапфирова до последней секунды надеялась, что ей удастся воздействовать на него. Мужчина вспомнил многочисленные разговоры с гадалкой, сначала улыбнулся, а потом нахмурился.

Она не гадалка, кто угодно, но только не гадалка. У нее была чрезвычайно развита интуиция и после слияния этот дар почти полностью перешел к нему. Он теперь сам иногда слышал голоса в голове.

Помнится, покойный Пиковый король тоже рассказывал про такое. Про голоса, которые отечески опекают его и предупреждают об опасности. Пиковый туз теперь не мог утверждать, что слышит некие голоса постоянно, но, тем не менее, почти каждую ночь просыпался от новых разговоров в своей голове.

Это произошло сразу после слияния с Сапфировой. На следующую ночь, как только он заснул, в голове повели разговор два незнакомых голоса. Они разговаривали о том, что на земле развелось много людей, которые только внешне придерживаются норм морали и этики, а на самом деле являются изощренными и расчетливыми подлецами и негодяями.

И для того, чтобы выявить всех этих сволочей, им, собеседникам в голове, нужен храбрый, умный и самоотверженный человек, способный взять происходящее свой контроль. Жаль, что такого человека в наше время днем с огнем не найти, ответил другой голос.

Тогда Пиковый король закричал, что он сможет помочь и проснулся от своего крика. Весь холодный, потный, с бешено колотящимся сердцем.

— Я смогу помочь, — повторил он, стараясь успокоиться.

С тех пор голоса слышались ему почти каждую ночь,