Культиватор Сан Шен - Михаил Владимирович Баковец

сука и срезанной с бревна… пусть будет пластины сделал весло. Как только плот был готов, я на целых два часа затаился, укрывшись в высокой траве в десятке метров от берега. А то мало ли какая речная зверушка приметила мои приготовления и ждет не дождётся, когда окажусь на воде, чтобы попробовать меня на вкус. И даже если ничего такого нет, то перестраховка в подобном месте — это здоровая паранойя.

Когда я отошёл от берега на сотню метров, то меня дошло, что я на водной глади, прям бородавка на лице модельной красавицы. Зря я снес все ветки со ствола. Нужно было оставить штук пять из тех, что самые длинные и на них накидать травы с сухими водорослями. Так хоть как-то защитил себя от посторонних взглядов. Всяко лучше, когда по реке плывёт странных островок, чем когда на плоту торчит мужик с веслом.

Несмотря на все опасения и внутренние терзания переплава прошла отлично. Никто не попытался стащить меня в воду, не выстрелил из прибрежных зарослей и не напал, когда я в них вошёл.

Местность по другую сторону реки оказалась мало отличимой. Здесь всё было также, к чему я привык за последние дни. Равнина, холмы, редкие рощи. Я сразу же свернул в сторону моста, чтобы отыскать караванную тропу, которую использовал в качестве путеводной нити.

К вечеру подстрелил водяной плетью двух крупных птиц, похожих на куропаток-переростков. Мясо у них оказалось очень жёстким, но вкусным. Сваренное в котелке, оно отдавало привкусом ягод и ароматом луговых трав, хотя приправы я использовал самые обычные. На зубы я не жаловался, поэтому умял почти полностью всю добычу. И сделал это с огромным удовольствием. Наевшись, заполз в низенький шалашик, плотно закрыл в него проход и уснул. Ночью ко мне попытался кто-то вломиться. Я проснулся от звука разгрызаемых прутьев в стенках шалаша и шума от рытья земли. Звери по издаваемым ими звукам были не особо крупными. Вряд ли даже размером с обычного волка. Примерно со среднюю крупную собаку.

— Пшли нах, — хриплым спросонья голосом прошептал я и выстрелил водяной струёй сквозь стенку в направлении шумов. Раздался болезненный визг, кто-то тревожно рыкнул в отдалении и всё затихло. Чувство опасности у меня, кстати, не проснулось, так как после выстрела я не стал выжидать, а вновь смежил веки и отрубился. Утром я всё вспомнил сразу же после пробуждения. Чертыхнувшись и обозвав себя беспечным кретином, накинул на себя доспех духа и шустро выбрался наружу. После осмотра шалаша нашёл следы подкопа и отметины на прутьях. Здесь же обнаружились несколько мелких лужиц крови. От места неудачного проникновения в шалаш вела заметная стёжка кровавых капель. Через двадцать метров я нашёл того, кто нарушил мой сон. Вернее, одного из них. Зверёк напоминал жутко мохнатую смесь енотовидной собаки и куницы и был размером с лабрадора. Струя сжатой воды пробила ему шею и вышла рядом с лопаткой в холке. Ранение оказалось смертельным. Но даже с таким животное отошло достаточно далеко перед тем, как сдохнуть. Удивило то, что другие члены стаи не стали жрать труп сородича. Неужели в этом отравленном демоническими миазмами мире есть те, кто не страдает каннибализмом? Или звери эти очень пугливые? Получив отпор с моей стороны рванули прочь во весь опор, позабыв обо всём на свете в том числе и про голод?

Сам я тоже побрезговал полупсиной. После вчерашнего ужина вкусной дичью есть мясо хищника претило. По-быстрому перекусил вяленым мясом, орехами, сухофруктами, запил трапезу водой и потрусил дальше, держась в паре сотен метров от тропы. Так, на всякий случай. После горячей встречи на мосту я решил, как говорится, дуть на воду.

Где-то в полдень увидел кое-что интересное далеко в стороне. Решил взглянуть поближе и свернул с маршрута. Спустя полчаса дошёл до остатков древнего маленького города или храмового комплекса. Сейчас от зданий и защитных стен ничего не осталось. Только невысокие валы, поросшие жидко травой, в которых сквозь тонкий слой почвы проглядывали отёсанные камни и грязно-рыжие кирпичи. Привлекли же меня несколько статуй размерами в полтора человеческих роста, изображающие обнажённых мужчин и женщин. Мастер выполнил их с невероятной дотошностью, снабдив всеми возможными нюансами. Они стояли как живые. Даже Микеланджело не сумел бы сделать лучше.

Я решил к ним приблизиться и резко замер, когда из-под камней полезли сотни, если не тысячи змей. Многие остановились, встали торчком, как это делают кобры и дружно зашипели, прочие продолжили стремительно сокращать между нами расстояние. Пришлось срочно ретироваться. Судя по треугольным головам пресмыкающихся всё кубло состояло из ядовитых гадин, а не каких-то безобидных полозов. Сразу стало понятно отчего такие красивые статуи никто не упёр в свои дворцы. Змеи не дали. Уверен, что среди ползучих гадов имеется не одна с небесным рангом. Их яд способен сразить даже такого практика как я. А уж «смертных» и подавно.

До вечера я отшагал несколько десятков километров без неприятных встреч и проблем. Ещё успевал взбираться на холмы и осматривать местность с их вершин, чтобы вовремя заметить возможную опасность. Не хватало бинокля или на худой конец старинной подзорной трубы. В Чиннраге подобные вещи продавались, но стоили они дорого. Да и в густых джунглях польза от подзорных труб была сомнительна, потому не стал приобретать.

На ночь остановился в очередных руинах на склоне каменистого холма. Здесь всё было завалено огромными отесанными блоками и небольшими плитами из прочного камня тёмно-стального цвета со светлыми тонкими прожилками. Похожий минерал я как-то видел в карьере, откуда поставляли базальтовый щебень для строительства. Понять, что тут раньше было, например, поселок, сторожевая застава или храм было невозможно. Может и вовсе я наткнулся на какой-нибудь склад или перевалочную базу, где хранился строительный материал, расходящийся из каменоломен по стране.

На ночь устроился под большой плитой, одним краем лежащей на земле, а второй на длинном и узком блоке. Не поленился и натаскал мелких обломков, чтобы закрыть проходы, оставив только узкий лаз. Да и тот потом запечатал, полностью перекрыв доступ к своей особо ценной тушке. Есть пришлось вновь всухомятку. За весь день на пути не попалось ни единой мало-мальски съедобной дичи. Только мелкие птицы, ящерицы и зверьки чуть крупнее хомяка. Пришлось бы как следует повозиться, чтобы набить нужное количество добычи, освежевать и приготовить. Прикинув затраты времени и сил на всё это, я решил, что овчинка выделки не стоит.

Не успел я задремать, как был разбужен множеством звуков, от