Культиватор Сан Шен - Михаил Владимирович Баковец

с кем не встретился. Ни с опасными представителями фауны, ни с такими же со стороны флоры. Вскоре вернулся на караванную тропу и решил, что больше с неё не сойду. Если только из-за серьёзной угрозы.

На четвёртый день путешествия по равнине, слегка испятнанной холмами и рощами я вышел к реке. Размерами она впечатляла. Здесь мне ещё не доводилось встречать настолько полноводные водоёмы. Да и в прошлой жизни тоже, если честно. До противоположного берега было метров семьсот. Переправиться вплавь я не рискнул. Не потому что не умел плавать, боялся попасть в зубы какой-нибудь водяной живности. Мне хватит и небольшой стаи мутировавших пираний. Плыть придётся долго и времени действия духовного доспеха на всё время не хватит. Но караванщики как-то перебираются на другой берег! Нужно всего лишь идти по их следам.

Глава 25

ГЛАВА25

К концу дня я наткнулся на очередной пустующий лагерь, окружённый частоколом, заострёнными кольями и замаскированными волчьими ямами. Он расположился на самом краю высокого обрывистого берега. Здесь я сделал привал, решив провести остаток дня и ночь, чтобы восстановить силы. Из-за отравы мутировавшего кустарника мне пришлось хлебнуть лиха. Через несколько часов ранения стопа, щиколотка и икра раздулись вдвое, потеряв всякую чувствительность. На месте уколов появились крупные нарывы с сочащимся из них тёмным густым гноем с кровяными вкраплениями. Мне пришлось сделать несколько надрезов, чтобы расширить раны, и вставить в них полоски шёлка. Их отрезал от дорогой рубашки, которую купил в Чиннраге. Такой вот примитивный дренаж. Отлёживаться не стал. И, возможно, поступил правильно. От ходьбы раны разбередило. Сначала из них сочился кровавый гной, но спустя несколько часов пошла тёмная тягучая кровь. И вскоре она полностью запечатала порезы. Ночью ногу сильно дёргало. Зато к утру опухоль почти полностью спала. Ранки закрылись тёмной корочкой с торчащими из них шёлковыми ленточками. Когда расковырял каждую, то не увидел ни следа от гноя. На данный момент нога вернула свои прежние размеры, а порезы наполовину зажили. Вот только организм на излечение забрал слишком много ресурсов. Я быстрее уставал, чаще испытывал жажду и голод.

На следующий день я прошёл всего два часа, когда увидел страшные следы, сообщающие об опасности этих земель. Это было крупное пепелище диаметром около двух метров. На обожжённой чёрной земле лежали три закопчённых человеческих черепа и несколько полуобгоревших крупных костей. Не думаю, что это последствия столкновения с каким-нибудь небесным пламенным зверем или огненным практиком. Скорее всего, погибших караванщиков похоронили в огне, чтобы не оставлять на поживу падальщикам. Как ни закапывай, но звери всё равно доберутся до тел. Топить же в реке мёртвых спутников, думаю, живым показалось кощунством.

В середине дня я добрался до внушительного моста, соединившего оба берега. Постройка оказалась под стать реке. Такая же мощная, монументальная. Над водой мост поднимался на семь-восемь метров. Покоился на арочных опорах из огромных тесанных камней. Каждый из них был размером от комнатного комода до легковушки. Ширина не уступала. Минимум двенадцать метров. В центре стояли двух- трёхэтажные узкие постройки с боковыми фасадами по четыре-пять метров и по пятнадцать-двадцать у главных. Слева и справа от них протянулась проезжая часть моста, порядка трёх метров шириной каждая. На удивление растительности на мосту было мало. Правда, тут и не джунгли, как в районе Чиннрага. На крышах, по верху парапетов моста, на различных выступах на зданиях росли мелкие кривые деревца, трава, на затенённых участках сочно зеленел ковёр мха. Кое-где виднелись «масксети» ползучих растений вроде земного бабьего винограда. Но их было мало. Или я видел мало и дальше подобных мест будет больше.

Тропа, по которой я сюда пришёл практически от Храма, подходила вплотную к мосту, а дальше караванщики двигались по нему. Возможно, мост — самое безопасное место. Я бы на месте местных жителей регулярно его чистил, не давая тут завестись всякой нечисти и гадости. Впрочем, всё это — если подходить с точки зрения логики. А вот как на самом деле обстоят дела покажет только личный опыт.

— Ну, с Богом, — тихо дал сам себе напутствие и шагнул на брусчатку моста. Обеими руками сжимал свою самодельную рогатину. Боевая техника боевой техникой, но длинное древковое пыряло всё-таки надёжнее. Да и ци у меня кот наплакал после использования божественного подарка. Хватит раз пять, ну шесть ударить и потом — всё! Хорошо, если против меня будет один-два противника, как несколько дней назад, когда с саблезубым тигром столкнулся. А если не повезёт наткнуться на толпу мелочи, каких-нибудь крыс или обезьянью стаю? Натуральное подтверждение поговорки выйдет: из пушки по воробьям.

Первые сто метров я прошёл спокойно. Только дёргался на шорох и звуки лёгких шагов, сопровождаемых костяным постукиванием, которые доносились из зданий сквозь чёрные проёмы мелких окошек и дверей. Прошёл ещё двадцать и резко остановился. Что-то было не так. Из постройки, протянувшейся на добрых три десятка шагов не доносилось ни единого звука. При этом я ощущал чей-то очень недобрый взгляд.

«Будто под прицелом», — промелькнуло в моей голове. Мысль настолько показалась осязаемой и вещей, что я немедленно активировал доспех духа. Миг спустя показалось, что услышал человеческое ругательство, прозвучавшее в окне, напротив которого я стоял, а потом в меня полетели стрелы. Три ударили без всякого вреда. Просто заставили отшатнуться назад. Четвёртая пронзила магическую защиту и ткнулась в доспех, но не смогла пробить толстенную и качественно обработанную кожу и присоединилась к своим товаркам у моих ног.

— Не дайте ему уйти! — раздался хриплый, какой-то каркающий мужской голос. — Гедом, прикончи его!

Из здания как тараканы полезли люди. Выглядели они почти что как бойцы орды. Такие же разномастно одетые и вооружённые до зубов. И их было очень много. Человек двадцать или больше. За пару секунд, пока я приходил в себя после неожиданного обстрела, они отрезали мне оба пути отступления.

— А-а-а!

С дикими и яростными криками, призванными меня напугать, на меня бросились пятеро. Трое слева и двое справа. Последних я разрубил водяным хлыстом на инстинктах. Использование боевой техники для меня стало уже рефлексом. Успел развернуться и полоснуть струёй воды левых, сразив одного и зацепив второго. Третий отскочил назад и прикрылся щитом. Но набор деревяшек, сбитых в круг в два слоя не спас его от моей техники. Хлыст пронзил голову раненого, пробил щит и вошёл в грудь его хозяину.

В этот момент в спину ударили будто молотом, сбив с ног и