Автобиография. Записки офицера спецназа ГРУ - Игорь Стодеревский

Я не помню когда, но, кажется в конце 1982 года, Командующий запретил отпускать солдат в отпуска. Участились случаи, когда человек уезжал в отпуск и назад уже не возвращался. Это проделывали не только солдаты, но, к сожалению, и некоторые офицеры и прапорщики. Когда я был на совещании в Кабуле, нам доводили анализ по этим невозвращенцам. Они в Союзе находили себе, не без помощи врачей, а видимо и денег, кучу болезней. Особенно этим страдали переведенные из Московского, Ленинградского и Киевского военных округов. Округа эти, по нашим армейским меркам, были приблатнённые, то есть не каждый мог попасть туда, служить. А тут они загремели в Афган, это, как правило, по замене, так как отслужившие в Афганистане имели право выбора округа и это правильно.

У нас в отряде проблемы с адаптацией не было, очень многие родились и выросли в Средней Азии или прослужили несколько лет в Чирчике. А условия Туркестана мало, чем отличались от условий Афгана. Ну и конечно, опять же отбор и воспитание людей.

Когда поступил такой приказ, я построил отряд и сказал, что если кто-либо из отпускников, опоздает хотя бы на одни сутки, больше в отпуск ни кто не поедет. Не было случая ни одного опоздания. Солдаты приезжали из отпуска, как правило, на день, два раньше срока. Это было связано с тем, что одиночка не мог перейти границу в Термезе, только в составе колонны. А колонны ходили не каждый день и чтобы не опоздать, и не подвести своих товарищей, люди приезжали в Термез пораньше. Так, что надо изучать людей и верить в них.

Офицеров, я старался, кроме очередного отпуска, ещё хотя бы раз в году, на 7-10 дней отпустить к семье. Уверен, что это только помогало поддерживать высокий морально-боевой дух в отряде. Старое правило, с начало дай, а уже потом требуй, чтобы выкладывались до последнего.

Делалось это так. Нужно было отправить в Союз на ремонт бронетехнику, БМП ремонтировались в г. Борисове в Белоруссии. Не обходим был один сопровождающий, я отправлял троих. После пересечения границы двое сразу ехали домой, а третий после сдачи техники. И так при каждом удобном случаи, не только связанном с отправкой техники.

Сам я так ездить не мог, мне было нужно разрешение Командующего, но я нашёл выход из положения. Я сообщал жене, когда ей надо было прилететь в Термез, и уже ждал её в аэропорту. Два дня в Термезе и опять Афган. За два года я такое проделывал два раза. Риска практически не было. Со мной была машина с радиостанцией, связь с отрядом была круглосуточная. В случаи необходимости я максимум за три часа мог добраться до отряда, мы дислоцировались в 120 км. южнее Термеза.

В аэропорту г. Термеза

В начале октября мы провели очень удачную операцию, которая имела исключительно положительный эффект для стабилизации в районе нашей ответственности и подняла престиж отряда, не только у командования 40 Армии, но и у местных властей и что самое важное, у местного населения.

Этой операции предшествовала трагедия в подразделении трубопроводной бригады.

Километров десять севернее нашего лагеря на одном из постов перекачки топлива ушёл солдат, как потом оказалось, из-за неуставных отношений. Его пошёл искать прапорщик с пятью солдатами. Душманы их перебили и сложили в рядок, забрав оружие. Мы, после того как получили эту информацию, прибыли на место происшествия, провели поисковые действия, но душманы уже ушли. Скорее всего, они были из соседнего кишлака.

На месте гибели солдат трубопроводной бригады.

5.6. КУЛИ-ИШАН

Страшись о рать иноплеменных,

России двинулись сыны.

Операция проводилась 7-го или 8-го октября 1982 года, точно не помню.

Проводилась она по месячному плану, который готовился заранее и утверждался в штабе армии. Но утверждать, что эта удача случайна, нельзя. Не случайно этот кишлак попал в месячный план стабилизации обстановки в районе ответственности. По нашим разведанным кишлак был проблемный и один из главарей банд был родом из этого кишлака.

Кишлак располагался 10–12 км севернее нашего лагеря у подножья хребта на берегу реки Саманган, река протекала в каньоне глубиной от 5 до 15 метров.

Первоначально на операцию были спланированы:

— 3-я РДР (разведовательно-десантная рота) под командованием старшего лейтенанта Маркушева. Ее задача была блокировать кишлак со стороны гор и выполнить роль наковальни. Рота вышла ночью, пешком, и к 3 часам заняла свои позиции.

— Одна из рот на БМП (которая не помню) не в полном составе — 6–7 БМП. Должна была с рассветом, около 7 утра, изобразить атаку на кишлак со стороны долины, атаку проводили, не высаживая людей и не заходя в кишлак. Мы часто использовали такой приём.

Душманы, увидев, что Шурави атакуют, на коней и в горы, а там их уже ждут, и расстреляют как в тире. Если сразу блокировать кишлак со всех сторон, то придётся их от туда дня три выбывать, еще и людей потеряешь.

— В ППД была развернута батарея Д-30 с задачей огневой поддержки по заявке Маркушева.

Афганские подразделения на такие операции мы не привлекали, так как в кишлак все равно не заходили, тем самым достигалась полная скрытность подготовки операции.

На первом этапе руководил операцией Маркушев, так как с высот, на которых находилась его рота, все было видно как на ладони.

Как только рота на БМП, провела имитацию атаки на кишлак, сразу была обстреляна из нескольких гранатометов, и душманы не только не стали отходить в горы, но даже контратаковали роту.

Когда мне доложили об этом, я понял, что удача сама идет в руки, и что мы наткнулись на какую-то банду, которые приходится месяцами искать в горах.

Как потом оказалось в кишлаке собрались две банды, они имели армейскую, батальонную структуру. Одна работала севернее Айбака другая южнее. Главари банд собрались на совещание по вопросу координации ведения боевых действий.

Я поднял отряд по тревоге и все боевые подразделения, во главе с начальником штаба капитаном Ахметовым Р.М., отправил к Кули-Ишану.

Ахметова Р.М. назначил руководителем операции. У Равиля Мусаевича не было ещё правительственных наград, он прибыл в отряд всего пять месяцев назад, а операция обещала быть удачной.

Кроме этого, я отправил офицера в Айбак, за батальоном цирандоя. Немного погодя собрал всех кто остался в лагере, включая поваров и ремонтный взвод, и на 2-х БТСах также отправил к кишлаку, чтобы потом иметь моральное право представить этих ребят к наградам. К тому же был приказ Командующего, что в боевых действиях должны принимать участие все.

В отряде остались: я, караул, боевое охранение, батарея Д-30, но в этот раз она не работала, не было надобности.

Кишлак блокировали с оставшихся 3-х сторон. Тогда душманы попытались сунуться в горы, но там их встретила 3 рота. Они назад в кишлак и попытались уйти по каньону, он был глубиной до 15 метров, но там тоже уже всё было перекрыто. Началось уничтожение банд.

Роту БМП-2 подогнали прямо на край каньона, и она в упор расстреливала всё, что внизу движется.

5 рота работала огнеметами. Где-то к обеду все было кончено. Было взято много пленных, еще больше душманов было уничтожено, и захвачено большое количество оружия.

В этой операции был убит знаменный душманский гранатометчик «Софии ракет», он имел пять своих личных гранатометов. Но самое главное, были убиты оба главаря банд, один из них крайне одиозная фигура — Ашраф, он лично сам зарезал более 60 человек, перерезал горло. Его боялась вся округа.

Ни у нас, ни у афганцев убитых не было. Было несколько легко раненых.

Помню после операции подхожу к раненому солдату, горло пробито, и когда он говорит, прижимая рану рукой, сквозь пальцы идут розовые пузыри. При этом он ещё и улыбается. Никакой паники. Оказывается рядом с ним, разорвалась граната. Его спас бронежилет, он на нем висел лохмотьями, но ни один осколок до тела не дошел, а вот в горло попали два. Фамилия солдата младший сержант Сяткин.

Труп Ашрафа

И еще был героический поступок. Солдат связист, закрыл собой начальника разведки отряда лейтенанта Скирту. Когда наши делали зачистку каньона, душман выскочил из-за валуна, и метров с 30-ти дал очередь из автомата ППШ Скирте в спину, но солдат успел закрыть офицера собой. Сам остался жив и даже не был ранен, пули застряли в радиостанции Р-159, которая находилась у него за спиной. Правда, одна всё-таки прошла насквозь через радиостанцию, и застряла под кожей на спине, её оттуда ножом выковырнули.

После этой операции душманы около трёх месяцев не проводили никаких боевых действий, некому было.

Мне за эту операцию Командующий Армии, генерал-лейтенант Ермаков, объявил благодарность. Многим я оформил документы на награды, Ахметова представил к Ордену «Красное Знамя», но пришла «Красная Звезда». В Москве виднее, кто, что заслужил.