От Сталина до Путина. Зигзаги истории - Николай Анисин

Угроза Новому курсу Рузвельта в США в середине тридцатых годов была такой же серьёзной, как и угроза курсу Сталина в СССР в те же годы.

Тот иноземный капитал, который финансировал революционную Смуту и пламя Гражданской войны в России, с потерей её как колониального придатка Запада не смирился и не думал смиряться. Экономический кризис в США и Европе не остудил, а разгорячил головы в тех влиятельных кругах, которые спали и видели Советский Союз лишь в качестве источника сырья и рынка сбыта. Зарубежные спецслужбы, обслуживавшие олигархию, с начала тридцатых годов резко усилили свою активность в СССР.

Заказанному капиталом за границей повороту советской экономики назад, к НЭПу, должен был предшествовать политический переворот в стране. А для него возможностей имелось вполне достаточно.

В 1927-м – в год одобрения съездом Компартии сталинского курса индустриализации – вслед за Зиновьевым и Каменевым потеряли видные посты близкие к ним партийные и советские начальники. В 1929-м – в год принятия съездом сталинского курса на коллективизацию – солидные кабинеты попросили покинуть начальников, пристёгнутых к Бухарину.

Расставание с властью, мучительное, как расставание с наркотиками, всегда, за редкими исключениями, сопровождается сумасшедшей жаждой реванша любой ценой. Не испытывать таковую жажду Зиновьев, Каменев, Бухарин и тьма их сторонников просто не могли.

Горючего человеческого материала по испепелению Сталина хватало. Среди лишённых власти в 1927–29-м преобладали Гордоны, Левины, Лелозолы, Натансоны, Радеки, Раковские, Рафаилы, Роцканы, Устимчики, Шрайберы. Они родством или дружбой неразрывно были переплетены с роем разделявших их жажду реванша соплеменников, оставшихся у власти. А это в решающей степени способствовало успеху политического переворота в СССР.

На XVII съезде Компартии в 1934-м формируемая с участием зарубежных спецслужб внутренняя оппозиция Сталину с трибуны клялась ему в верности, а в кулуарах обсуждала время и способы его устранения.

В готовившемся перевороте Сталина предполагалось заменить на Сергея Кирова – члена Политбюро и руководителя Питера.

Киров, женившись на дочери раввина Маркуса, отказался от своей природной фамилии Костриков и назвался Кировым. В честь почитаемого всеми евреями персидского царя Кира, который вернул племя иудеев из вавилонского плена в Иерусалим и разрешил ему восстановить священный Храм.

Киров был своим среди доминировавших в скрытой во власти оппозиции Сталину евреев.

Киров – как несамостоятельный политик, устраивал капитал Запада, спецслужбами которого сплачивались все недовольные Сталиным.

Киров – красавец-мужчина с классической славянской внешностью и талантом оратора – нравился обрусевшей в массе своей Компартии. Она спокойно бы восприняла его как её нового вождя, и экономический курс страны был бы изменён без особых потрясений.

Сталину предстояло только ждать ссылки – не в давно обжитый им Туруханский край, а на тот свет. Но он, с его чутьём опасности, вынесенным из тюрем, прежних ссылок с побегами и боёв Гражданской войны, исполнения приговора дожидаться не стал.

По неведомо чьему приказу выпущенные в 1934 году пули отправили на тот свет Кирова. Он до роковых выстрелов не скупился на оды Сталину, и потому у Сталина было полное моральное право гнев партии, вызванный убийством симпатичного ей деятеля, обрушить на своих затаённых противников. В СССР началась чистка кадров. Учреждённые во всех краях страны суды из «троек» верных Сталину представителей власти вырубали из власти же повязанные родством и дружбой кланы, на которые ставили спецслужбы капитала Запада.

Таким образом был сохранён экономический курс Сталина в экономике СССР. Таким же примерно образом Рузвельту удалось отстоять его Новый курс в США.

По неведомо чьему приказу выпущенные пули в 1935 году отправили на тот свет Хью Лонга. Движение за раздел всего богатства Америки между всеми оказалось без лидера, который мог бы отнять у Рузвельта голоса пролетарских избирателей. Верные Рузвельту сорвиголовы из тайной полиции США – Федерального бюро расследований – на уголовный террор сограждан ответили террором государственным. Вычисленные ФБР банды, терзавшие средний американский класс, расстреливались без суда и следствия. Жёсткая расправа с криминальным капиталом умерила направленный против действующего президента пыл крупного легального капитала.

Рузвельт сумел выиграть выборы 1936 года и получил возможность продолжить его Новый курс, учтя уроки Сталина.

Страна Серпа и Молота в тридцатые годы жила своими идеалами, Страна Жёлтого Дьявола – своими. СССР и США разительно отличались друг от друга, а их руководители были родственны по духу.

Ни Сталин, ни Рузвельт не нуждались во власти в личных целях. Они вели борьбу за власть, сопровождавшуюся человеческими жертвами, ради своих народов. Курс Сталина выводил СССР из экономической немощи, курс Рузвельта восстанавливал экономическую мощь США. Политика как Сталина, так и Рузвельта была политикой с опорой исключительно на силы и ресурсы их стран и не несла угрозы другим странам. Этим они разительно отличались от Гитлера, который и до взятия им власти, и после зарился на достояния народов, ничего Германии не должных.

О родстве Сталина и Рузвельта по духу свидетельствует и то, что не только Рузвельт брал уроки у Сталина, но и Сталин – у Рузвельта.

1940 год. Великая Депрессия в США осталась в прошлом. Ещё не все американцы могут найти работу, но всем им уже ясно – Новый курс спас Америку. У Рузвельта в стране – подобие Культа Личности. Его обожают рабочие и фермеры, к нему питают добрые чувства рядовые государственные служащие и интеллигенция. Большинство избирателей готовы проголосовать за того кандидата в президенты, на которого укажет Рузвельт. Но чего ради тогда он вызывающе нарушает сокровенную для многих стопроцентных янки традицию Америки и сам выдвигается в президенты на третий срок?

1941 год. СССР за три пятилетки из не умевшей читать страны с сохами и редкими, преимущественно хилыми заводами превратился в великую державу. Державу со всеобщей грамотностью и с могучей индустриально-аграрной экономикой, которая способна обеспечить граждан всем тем, что нужно для их безопасности и высокого современного уровня жизни. У Сталина в Советском Союзе – настоящий Культ Личности.

Его слово – закон для народа. Не потому, что Сталин – Генеральный секретарь ЦК правящей партии, а потому, что он – Сталин. Любимый Вождь народа.

Вождю, казалось бы, никакие посты вообще не нужны. Но Сталин вдруг вслед за действующим президентом Америки начинает ценить значение официальной должности. Рузвельт, невзирая ни на что, решает высший пост США за собой сохранить, Сталин решает высокие посты занимать. В мае 1941-го Сталин вступает в должность главы правительства СССР, в июне – в должности председателя Государственного комитета обороны, Верховного главнокомандующего и народного комиссара Красной Армии.

Какими мотивами руководствовался Рузвельт в 1940-м и какими – Сталин в 1941-м, разгадывать бессмысленно, ибо известны результаты их тогдашних решений. Америка ко дню ухода в мир иной её президента Рузвельта в 1945-м стала самой богатой и самой экономически развитой страной мира. Советский Союз Сталина с его Великой Победой в Великой Отечественной в том же 1945-м стал самой уважаемой страной на планете.

Успех Рузвельта и успех Сталина были бы немыслимы, если бы авторитет их Личностей напрямую не распространялся на государственные институты. И если бы народы США и СССР не доверяли органам государства так же, как они доверяли Рузвельту и Сталину, которых, при их прямо противоположных идеологиях, связывало родственное стремление честно служить гражданам своих стран. В войну братство Сталина и Рузвельта по духу обернулось партнёрством их стран.

Глава 3. Месть туманного Альбиона

На третий день после вторжения войск Гитлера в СССР через границы от Чёрного до Балтийского морей из-за Атлантического океана в Европу поступило заявление президента США Рузвельта:

«МЫ НАМЕРЕНЫ ОКАЗАТЬ РОССИИ ВСЮ ПОМОЩЬ, КАКУЮ СМОЖЕМ».

На ветер свои слова лидер Америки не выбросил. В августе 1941 года в бухте Арджентейя Рузвельт проводит встречу с премьер-министром Великобритании Черчиллем. И на ней ставит вопрос о подготовке англо-американских армейских частей к боевым действиям в европейском тылу Гитлера. Черчилль обсуждать вопрос решительно отказывается: никаких шагов к тому, чтоб затормозить смертоносное шествие немецких дивизий по СССР! С намерениями вспороть тыл Германии Рузвельт прощается – на время. Не навсегда.

На президентских выборах 1940 года Рузвельт обещал избирателям, что США при нём в развязанной в Европе войне кровь проливать не будут. Но в 1941-м у массы американцев, год назад считавших, что никакой Гитлер им не опасен, отношение к европейской войне меняется. Германия крушит города и веси Советского Союза, и, если он покорится Гитлеру, то какая страна станет следующей на его пути к мировому господству? Не Америка ли?