Хроника воздушной войны: Стратегия и тактика. 1939–1945 - Александр Алябьев

Чем больше вы его берете, тем тяжелее машина при старте и посадке. Но может так случиться, что из-за опоздания принимающей стороны вам придется кружить в воздухе около часа или же вы собьетесь с пути и будете вновь искать дорогу. Возможно, вам, чтобы добраться обратно до Англии, будет нужно больше топлива, чем предусмотрено. Вы обязаны иметь запас топлива на два часа полета.

В случае аварийной посадки неплохо иметь с собой гражданскую одежду, а в случае бегства иметь стандартный набор: французские деньги, оружие, термос с горячим кофе или чаем. Полезно также иметь с собой бутылку бренди или виски. Удалите из своей сумки все, что может заинтересовать немцев. Имейте при себе фотографию для паспорта в гражданском. Она может пригодиться вам для фальшивых документов. Советуем также носить одежду без этикеток фирм-производителей, прачечных и ваших инициалов. В кабине «Лисандера» тепло, поэтому носите гражданскую обувь, а не летные сапоги. Тогда, в случае если вам придется переходить Пиренеи пешком, вы сделаете это без труда.

Удостоверьтесь, что агент знает, сколько багажа ему нужно взять и где он размещен. Он также должен уметь обращаться с парашютом. То же самое относится и к бортовому оборудованию. Он должен знать систему аварийного освещения и, прежде всего, как происходит смена после приземления. Как известно, агент остается в машине, помогая выгружать свои вещи, и принимает вещи возвращающегося агента, а затем вылезает сам. В редких случаях, когда агент располагает опытом ночных полетов, следует давать ему карту с обозначенным маршрутом. Операция может потерпеть неудачу, если пилот далеко уклонится от курса, в то время как агент, опытный французский летчик, точно знает, где они находятся, но не может сообщить об этом пилоту, так как бортовая связь выключена.

Некоторым пилотам рекомендуется пересекать пролив Ла-Манш на низкой высоте, ниже уровня зонтика радара. Лично я против, так как самолет вполне может быть сбит нашими зенитками или вражеским конвоем. Кроме того, тяжело груженная машина медленно набирает высоту, для того чтобы на безопасной высоте пересечь пролив и лететь над вражеской территорией.

В общем и целом вполне безопасно можно пересекать французское побережье на высоте 2500 метров. Тогда вы хорошо видите, что происходит внизу, и не рискуете быть сбитыми зенитками. Никогда не забывайте, что ваш «Лисандер» не вооружен и полностью беззащитен, а в случае встречи с немецким истребителем вам поможет только Бог.

По мере приближения к цели необходимо провести следующие подготовительные мероприятия: переставить световую лампу на азбуку Морзе, нажать ручную опору, вернуть в исходное состояние контроль смеси. Ни в коем случае не включать прожекторы. При подлете вы должны найти свою цель за 4–6 километров от места посадки при помощи маркировок на земле. С этого расстояния вы сможете заметить огни, зажженные для вас встречающей стороной. Если же вы не увидите сигнальных огней в назначенное время, то разворачивайтесь и продолжайте искать. Операция может не удаться, если пилот два раза по прямой пролетит над местом посадки, но не увидит светового сигнала, так как он располагался прямо под ним. В случае обнаружения сигнальных огней сравните их с обговоренными знаками. Вы должны быть полностью уверены в том, что все правильно. Если что-то вам покажется неправильным, не садитесь ни при каких обстоятельствах. Уже были случаи, когда немцы провоцировали пилотов «Лисандеров» к посадке, и те избегали пленения или гибели только потому, что строго придерживались данных правил. В одном случае, когда пилот не стал соблюдать правила, он вернулся домой с 30 пробоинами и пулей в шее. Свою жизнь он спас только потому, что сел вдали от сигнальных огней и вовремя успел взлететь.

Совершайте подлет к месту посадки таким образом, чтобы избежать столкновения с верхушками деревьев или другими препятствиями. Вы должны сесть не вплотную перед сигнальными огнями и не далее 25 метров от них. Непременно используйте в последние секунды приземления свои посадочные прожекторы, кроме лунных ночей, но выключите их сразу же после посадки. Сразу же начинайте готовиться к обратному полету, то есть, как только самолет встал, вы уже должны быть готовы к старту. В этот момент вы, конечно, можете расслабиться, но не забудьте о почте и других сообщениях, которые вы, возможно, должны передать. Следите за сменой пассажиров и, как только получите «о'кей», стартуйте.

Не забывайте, что навигация при возвращении также важна, как при полете на операцию, хотя вы можете позволить себе одну маленькую неточность, если окажетесь вне досягаемости вражеских зениток на побережье. Имейте в виду, что ваша операция является нормальной военной транспортной операцией. Не разыгрывайте из себя циркового акробата, так как такие представления в прошлом приводили только к уменьшению числа самолетов» (К. Уинстон, Лондон, 1942 год).

Вторник, 2 марта 1943 г.

Личное и секретное послание премьер-министра Черчилля маршалу Сталину:

«В прошедшую ночь английская Королевская авиация сбросила на Берлин более 700 тонн бомб. Воздушный налет можно назвать очень успешным. Из 302 четырехмоторных бомбардировщиков потеряно 19».

6 марта 1943 г.

Строго секретное и личное послание премьер-министра Черчилля маршалу Сталину:

«Поскольку погодные условия над Берлином были неблагоприятными, прошлой ночью мы сбросили более 800 тонн бомб с хорошим результатом на Гамбург. Это очень большое количество, если учесть, что они были сброшены в течение такого короткого времени».

Пятница, 12 марта 1943 г.

Задача дня шефа прессы рейха:

«Английские угрозы усилить интенсивность воздушной войны не должны распространяться в Германии. Язык немецкой пропаганды, в отличие от английской, при всех обстоятельствах должен оставаться твердым и уверенным, а не плаксивым»..

Суббота, 13 марта 1943 г.

Задача дня шефа прессы рейха:

«Относительно войны в воздухе министр заметил, что англичане всегда точно знают, что должно быть разрушено, в то время как фактические сообщения о наших воздушных налетах отсутствуют. Мы были слишком открыты и честны в наших корреспонденциях, распространяемых по всему миру, в то время как должны больше внимания уделять пропаганде. В связи с этим министр запретил предоставлять данные о разрушениях церквей, поскольку из английских сообщений и так известно, сколько мы их уничтожили. Затем мы обсудили разрушения на вокзалах и промышленных объектах. Данные об этих пунктах мы впредь не будем сообщать англичанам. Вместо этого нужно ставить сообщения о разрушении всемирно известных памятников культуры.

15 марта 1943 г.

Личное и секретное послание маршала Сталина премьер-министру Черчиллю:

«Ваши послания от 6 и 13 марта, в которых меня информируют об успешных бомбардировках Эссена, Штутгарта, Мюнхена и Нюрнберга, получены. От всего сердца приветствую британские военно-воздушные силы, которые усиливают свои бомбардировочные налеты на немецкие промышленные центры».

Понедельник, 15 марта 1943 г.

Секретный доклад службы безопасности СС о внутриполитическом положении № 367 (выдержка):

«Общее. Напряжение среди населения после англо-американских воздушных налетов на Мюнхен, Штутгарт и Эссен возросло. Люди принимают эти налеты слишком близко к сердцу и рассказывают друг другу о тысячах погибших и десятках тысяч бездомных, а также о разрушениях больших промышленных комплексов и важных оборонных предприятий. При получении сообщений вермахта почти все задают себе в первую очередь вопрос: «А где же он был прошедшей ночью?» — и только после этого интересуются другими новостями. В областях, которым воздушные налеты угрожают прежде всего, население ежедневно со страхом спрашивает: «Прилетят ли они сегодня ночью?» Особенное беспокойство вызывают слухи, распространяемые с помощью листовок, которые разбрасывают с самолетов. В них говорится, что ко дню рождения фюрера такие города, как Берлин, Мюнхен, Нюрнберг и многие другие, будут походить на Сталинград».

Суббота, 20 марта 1943 г.

Из дневника рейхсминистра, доктора Й. Геббельса: «Я сделал фюреру предложение в будущем во время наших налетов на Англию бомбить не трущобы, а кварталы плутократов. Мой опыт говорит, что этим мы достигнем сильного эффекта. Фюрер тоже так считает. Наши репрессии во время воздушной войны будут длиться пять-шесть недель. Сами люфтваффе медленно и неохотно переходят на новый курс ведения воздушной войны. Фюрер продолжает оставаться недовольным генералитетом люфтваффе».