Хроника воздушной войны: Стратегия и тактика. 1939–1945 - Александр Алябьев

Немцы в спешном порядке готовили для приема помощи с воздуха два больших аэродрома: Тацинский и Морозовский (западный) в 180 километрах от Сталинграда. Тацинский аэродром был рассчитан на прием 600 транспортных самолетов. Для остальных 400 машин был предназначен Морозовский аэродром. Для снабжения войск в котле многочисленные склады были забиты продовольствием, амуницией, санитарными материалами и другими необходимыми товарами на месяцы вперед. Специальные соединения должны были летать из города Сталино (1 группа FW-200 и Ju-290), из Новочеркасска (3 группы Не-111) и из Макеевки (звенья грузовых самолетов Go-242 и Ме-323 «Гигант»). Но из-за чрезвычайно плохих погодных условий они очень редко поднимались оттуда в воздух. Таким образом, на три аэродрома, расположенные в котле, могли садиться самолеты, стартовавшие из Питомника или Бассаргина. Но и здесь лететь ли под охраной бомбардировщиков закрытым строем с истребительным прикрытием или же поодиночке без защиты, зависело от погоды. За посадку в котле при плохих погодных условиях экипажам были обещаны высокие награды. В качестве истребительного прикрытия транспортных самолетов над местом старта и посадки была выделена сильно уменьшившаяся за летние бои эскадрилья «Удет». Два звена этой эскадрильи располагались на аэродроме в Питомнике и имели задачу защищать транспортные самолеты при разгрузке в котле от советских истребителей и бомбардировщиков. Но очень скоро стало ясно, что эти меры недостаточны. Новые, сделанные из дерева, быстрые и маневренные советские истребители Ла-5 сотнями сбивали транспортные самолеты, которые немцы собирали со всех фронтов, летных школ и производств. К этому добавилась еще одна беда. Из-за тумана, пурги и низкой облачности немецкие истребители зачастую просто не могли взлететь. Такая воздушная блокада Сталинградского котла стала первой подобной операцией во Второй мировой войне. Ею командовал лично командующий советскими ВВС генерал-лейтенант Новиков. С аэродромов, расположенных вблизи линии фронта, работали бомбардировщики и штурмовики 17-й советской воздушной армии. С расстояния 60–80 километров от внутренней стороны котла летали истребительные дивизионы 16-й и 8-й воздушных армий; для атак на транспортные немецкие самолеты на их основных воздушных магистралях каждый из этих дивизионов отвечал за определенный сектор воздушной блокады. Обширная система пунктов руководства полетами вела истребители прямо к целям. А на воздушных магистралях днем и ночью патрулировали советские самолеты. Кроме того, на расстоянии от 8 до 10 километров от внутренней стороны котла была создана прострельная зенитная зона, которая вела огонь по садившимся немецким машинам.

В ночь с 6 на 7 декабря 1942 года 272 английских бомбардировщика бомбили Мангейм. С этого налета началось концентрированное разрушение ночной оборонной истребительной системы немцев. Наряду с «зонтиком Мандрела» длиной 300 километров, который мешал работе системы раннего оповещения «Фрейя», переговоры между немецкими ночными истребителями «гасила» система «Тинзель». Таким образом были предотвращены многочисленные немецкие налеты. Во время налета на Мангейм англичане потеряли всего 9 самолетов (3,3 процента). С помощью плотного противовоздушного кольца, которым советские войска окружили Сталинградский котел, уже в его первые недели удалось нанести большой урон тихоходным немецким транспортным самолетам. Стало чуть ли не правилом, что из состава от 40 до 50 летящих транспортов почти половина уничтожалась. А рекорд побила 172-я бомбардировочная группа, из состава которой однажды из котла вернулось только 10 процентов машин.

Большие потери медленных и почти незащищенных транспортных Ju-52 вынудил немцев полностью прекратить дневные полеты при ясной погоде. С тех пор транспорты стали летать только при сильной облачности или ночью. Одновременно участились налеты-помехи советских ВВС на Питомник и Бассаргино, а также на немецкие авиабазы, что стало причиной больших потерь среди самолетов и наземного персонала. Немецкие авиасоединения настолько уменьшились, что, кроме как находящихся в Сталино и Макеевке специальных групп самолетов, уже не могло быть речи о тактических подразделениях (группах и звеньях), пригодных для работы. Вышедшие из строя в результате холодной зимы радиоустановки, недостаток времени на обслуживание самолетов и, прежде всего, осколочные повреждения стали главной причиной для прекращения работы отдельных баз приема грузов.

Ближе к концу декабря погода настолько ухудшилась, что только немногим летчикам, имеющим опыт «слепого пилотирования», удавалось садиться в котле. В среднем из 10 стартовавших с Тацинского или Морозовского аэродромов самолетов едва ли 6 долетали до Сталинграда, а 3–4 машины, как правило, возвращались назад.

20 декабря 1942 года 6 британских «Москито» 109-й эскадрильи с помощью радарной системы дальнего наведения «Гобой» совершили точное бомбометание вслепую с большой высоты на электростанцию в Луттераде (Восточная Голландия).

«Гобой» — система прицельного бомбометания, которая сменила легко выходящую из строя систему навигационной помощи «Gee». Эта радарная система нахождения цели предназначалась для того, чтобы с помощью двух наземных приемников, «кошки» и «мыши», провести самолет к цели кратчайшим путем. Если самолет сбивался с курса и приближался к «кошке», то пилот слышал в своих наушниках точки, а если к «мыши», то тире. А о правильности курса ему говорил непрерывный звук. У «Гобоя» было то преимущество, что самолет мог удаляться от дуги наводящего его луча в случае повреждения от зениток или истребителей. По точкам и тире можно было затем легко восстановить курс. Дальность работы «Гобоя» составляла 450 километров, и, например, при атаках на Рурскую область с ее помощью можно было достичь Дортмунда. Немецкие попытки заглушить ее работу сначала не имели успеха, так как передающие устройства союзников могли импровизировать — например, сменить длину волны непосредственно перед атакой. Два первых передатчика «Гобой» располагались в Дувре и в Кромре и могли работать как «кошкой», так и «мышью» и вести одновременно к цели два самолета. Когда самолет приближался к области атаки, «мышь» давала предупреждающий сигнал. В точке пересечения радарных лучей «кошки» и «мыши» самолет автоматически сбрасывал бомбы или светомаркировку. В принципе, система «Гобой» представляла собой дальнейшую разработку немецкой системы «Кникебайн» времен воздушной Битвы за Англию.

24 декабря 1942 года советские войска начали наступление в районе Котельникова. Ранним утром танки Красной армии стояли перед аэродромом Тацинский. Огромный снабженческий склад был объят пламенем, облака буквально стлались по земле, и шёл легкий Шег. Все самолетам было запрещено взлетать, так как полоса должна была быть вначале очищена артиллерийскими залпами. С наступлением первых сумерек советские танки стали выруливать на авиабазу, где к этому времени многие самолеты были уже объяты пламенем. Примерно 120 машинам все же удалось взлететь в последнюю минуту. Прошло несколько дней, прежде чем оставшиеся самолеты смогли собраться на аэродроме в Сальске. Но оттуда до котла было уже 320 километров, что еще больше осложнило его снабжение.

Вечером 30 декабря 1942 года 11 самолетов FW-200 «Кондор» 3-й бомбардировочной эскадрильи стартовали со своей авиабазы в Бордо и взяли курс на юг. Их целью была Касабланка. Дело в том, что через своих людей в Вашингтоне немецкая разведка узнала о встрече государственных руководителей США и Великобритании со своими высшими военными чинами в марокканском портовом городе. Точной даты встречи агент назвать не мог. Но все сводилось к тому, что встреча состоится в конце года. И для того, чтобы продемонстрировать ударную мощь немецких люфтваффе, и были посланы в Касабланку 11 четырехмоторных «Кондоров». До цели долетели 8 машин, которые сбросили на город 7,95 тонны бомб, большей частью на жилые кварталы местного населения. При возвращений домой три «Кондора» совершили в Испании аварийную посадку. Еще один самолет из-за недостатка горючего сел в Севилье. Позже эти самолеты были переданы испанской авиационной компании «Иберия».

В 1942 году американцы и англичане сбросили на Германию и оккупированные ею области 53 755 тонн бомб. Гитлеровские «удары возмездия» «весили» только 3260 тонн. Немецкое руководство осознало, что в этом году, несмотря на все усилия, оно не смогло переиграть союзников, так как люфтваффе рейха завязли на Восточном фронте. Но многочисленные ошибки Королевских ВВС и ограничение дальности полетов бомбардировщиков в дневное время из-за недостатка сопровождающих истребителей не дали в полной мере провести необходимые стратегические бомбардировки.

Английский маршал авиации Харрис: «1942 год стал для нас годом подготовки, который причинил противнику недостаточно ущерба, а нас убедил в том, что с помощью бомбардировок мы сможем поставить его на колени».