Волчья стая - Kan

на макушке — и спи вполглаза. Разве что нужно попытаться продавить ее на ответы, на местность, всякую полезную информацию, в общем, чтобы не терять время впустую.

— Настолько боишься своих соседей, что не готова одна переехать?

— Сюда людишки редко забредают, слишком поздно это поняла. А кто появляется — тот или слишком силен, или его блохастые или паучихи первее меня поймают. Мне же холодно! Не хочется из теплого места вылезать. Еще и эти муравьишки… А я просто хочу тепла! Хочу обнять крепко-крепко своего мужчину и не выпускать никогда…

Последние слова она с такой сладострастной мечтательностью произнесла, что я аж на мгновение испугался и приготовился отбиваться. Но нет. Она просто вздохнула и продолжила ползти. Вот и хорошо.

— Знаешь, было бы неплохо, если бы ты рассказала, как отсюда быстрее всего выйти к людям. Моих девчат нужно срочно погладить, а то скучают, наверно.

— А вот как мы идем — так и ближе. Там, наверно, тесно, но и легче поймать себе кого-нибудь теплого-теплого…

— Слушай-ка, дорогуша, — сухо сказал я. — Я ведь могу просто взять и уйти в другую сторону, и хрен ты меня снова сможешь пугать. А могу потерпеть, пока ты греешься, обвившись вокруг меня кольцами и отвечая на вопросы.

Она развернулась, вся радостная и счастливая. Затем смущенно согнала с лица улыбку, слабо зашипела, выпустив из-за верхней губы парочку длинных таких, чуть блестящих влагой клыков.

— Не то, чтобы я хотела, — высокомерно ответила она. Но голосок-то дрожал. — Но если ты настаиваешь — то я приму в дар твое теплое, удобное, крепкое тело…

Угу. Ага.

— Кусаться не вздумай. Твой яд все равно не подействует. От суккубы сбежал, от самогона они ушел трезвым, так что не утруждай себя, — сообщил я.

Вообще-то, сообщил наугад. Но тут догадаться легко, если дать мозгу немного покрутиться на заднем плане. Суккуба — понятно, мифическое существо, питающееся при сексе. Они — хрен знает, чего за рогатые девки, но их слова тоже вполне однозначные. Чем занимались лисица и пацан — слышал. Короче, все эти девки ищут себе мужчину для очевидных действий, и как-то свои способности для этого используют, какими бы эти способности ни были.

Быть укушенным змеей — звучит, конечно, получше, чем бондаж от паучихи размером в полтора раза больше меня. Но я откажусь, пожалуй, от обоих вариантов.

А как там мои волчицы? Э… э… Чего-то не хотелось об этом думать. Да они же все равно не местные, не должны действовать в одной струе с другими местными не-совсем-девушками. Там еще у местных были овечки… Но это точно загнать куда-нибудь подальше и не думать.

— А я и… А я и… Ну и ладно! — смущенно-возмущенно ответила змейка. — А я и не собиралась вообще-то! Вот как вечер настанет, вот как найдем ямку уютную или еще чего, вот тогда так и быть, погреюсь о тебя, человечек! Радуйся, что тебя почтит таким вниманием сама королевская кобра!

— Маленькая, но гордая?

— А вот и да! А вот найду себе кого-нибудь, подрасту и увидишь, какая я буду! По настоящему королевская и величественная!

Мелочь пузатая. Но этого я вслух не сказал.

Ладно, раз какое-никакое соглашение есть… Если оно вообще есть, ага. В общем, пока нет особого смысла пытать девку вопросами, на которые она все равно не настроена отвечать. Оставалось только идти да быть внимательным — как и в предыдущие два дня.

Как ни крути, а даже эта пичужка могла завести в ловушку.

Но до самого вечера мы шли спокойно. И еще вечером до захода солнца тоже — никаких проблем и передряг. Я двигался следом за ней, потому что массивный хвост прокладывал мне тропку, ну и горя не знал. Еда, вода — все по пути, все из запасов. Которые потихоньку подбирались к концу. Змейке попроще было. Пару раз на моих глазах она рывком ловила белок и немедленно глотала целиком. Рот открывался куда как шире, чем положено человеческому. И наесться она таким явно не могла. Будь человеком — еще может быть, но с таким-то длинным хвостом вместо ног? Ага, щаз.

Чем же ты питаешься, дорогуша? Впрочем, я и так догадывался.

Остановились мы у крохотного родника, бившего из-под массивного камня. Рядом и небольшое углубление в земле нашлось, два на два метра. Как удобно-то, ага. Точно случайно наткнулись, или знакомое ей место?

Может, перебор с паранойей. Но ведь никогда не знаешь…

Вскоре затрещал небольшой костер. В специальной ямке, как полагается. Один хрен дым был заметен, и вспомнить, чем это побороть, мне никак не удавалось.

Что любопытно — змейка и впрямь потянулась к костру. Заняла эдак три четверти пространства вокруг, максимально близко к огню. Отблески пламени танцевали по чешуйкам, на лице у нее расплылось до глупости довольное выражение. Однако… Она на меня поглядывала. Жадно.

— Ждешь, когда можно на меня наброситься? — спросил я, подогревая на костре ужин. Печеную картошку с рыбой. — Не хватает тепла?

— Не хватает… — вздохнула она, тут же насупилась. — А вот и не наброшусь! Просто сожму покрепче, чтобы каждым клочком тебя греться! Я тебе не какая-то там!

— Три правила, дорогуша. Не кусаться, не домогаться, отвечать на вопросы не увиливая. Тогда хоть всю ночь можешь вокруг меня провести.

Она учащенно задышала, покраснела. На бледном лице это особенно было заметно — практически разглядел, как кровь по капиллярам разбегалась, рисуя сложный узор. Прищурилась. Короткой треснула шишкой на хвосте:

— Не дразнись! Поуважительнее с королевской коброй, человечек!

Расстелил свою полевую «кровать». Ничерта она не спасала от жесткости, недооценил я нужду — еще и холод через эту сложенную простыню проникал как через металл. Но всяко лучше, чем ничего. Веток там под нее подложить, вот этого вот. И не пытаться ночевать на дереве, да.

— Ну, заползай тут как-нибудь, — пригласил я змейку.

Она аж взвизгнула. Визг этот был перемешан с шипением, но вполне себе обозначал ее дикую радость. Еще лучше обозначали действие. Она рванула натурально как атакующая змея, набросилась на меня сверху — и в считаные секунды обмотала меня хвостом сверху донизу, попутно повалив на спину. Сама оказалась сверху, с широко распахнутыми глазами глядя мне в лицо.

И лежит себе довольная, опираясь локтями о мою грудь и греясь. Понятно, что греясь. Она ж, блять, холодная! Сверху донизу, от голени до груди, меня обмотало ледяным толстым канатом, который стремительно высасывал из меня тепло. И это мы были сравнительно близко к костру, и это она еще об него погреться успела!